От $12,5 млрд до $2,6 трлн: как рассчитать справедливую стоимость Гренландии

Аналитик Arbat Capital Advisory Services Limited (UK) Алексей Голубович и управляющий директор Arbat Capital Александр Орлов — о возможных методах оценки Гренландии,  «поглощения» которой добивается президент США Дональд Трамп. 

Когда в СМИ называют «справедливую цену» Гренландии, которую США могли бы заплатить за остров, обычно не приводится никаких обоснований этих сумм. Например, широко разошлась оценка в $700 млрд от NBC News. Financial Times, скорее всего, без каких-либо оснований приводила стоимость в $1,1 трлн (иронично называя территорию Greenland LLС, а президента США Дональда Трампа — основателем America Corp.), New York Times — $12,5–77 млрд, а American Action Forum — от $200 млрд (по природным ресурсам) до $2,76 трлн (по географическим параметрам). 

Растет вероятность (во всяком случае, ставки на это увеличиваются, в том числе, на платформе Polymarket) того, что контроль над Гренландией Дания передаст США добровольно, то есть не в результате «сделки» под угрозой ввода войск, а как обмен прав на владение или бессрочное управление на денежные средства.

Поэтому интересно сравнить экспертные оценки стоимости всех извлекаемых полезных ископаемых на острове (это главное, причем с обоснованием с точки зрения экономической целесообразности добычи и c теоретической оценкой всех запасов полезных ископаемых), а также всей недвижимости в Гренландии (цену земли определить, правда, практически невозможно) и всех зарегистрированных гренландских компаний. Последнее нужно на случай, если условием «продажи» данной территории стала бы компенсация справедливой стоимости находящегося в Гренландии и принадлежащего гражданам и компаниям имущества и бизнеса.

Оценить стоимости самого большого в мире острова в гипотетическом сценарии покупки сложно. Территория не является товаром на рынке, а ее ценность зависит как от ресурсов, так и от стратегического расположения в Арктике — с точки зрения «национальной безопасности США», контроля над маршрутами, «противодействия влиянию Китая», и потенциального доступа к новым запасам, который может открыться по мере изменения климата.

Эксперты используют разные подходы:

— На основе природных ресурсов. Этот метод предполагает оценку известных запасов минералов и углеводородов с учетом их экономической извлекаемости, то есть доступности при текущем уровне технологий и цен за вычетом повышенных затрат на инфраструктуру в арктических условиях. 

— На основе экономического потенциала. С учетом ВВП острова (примерно $3,5–4 млрд в зависимости от метода оценки), налоговых доходов, рыболовства, которое являются основной статьей экспорта, и туризма The Economist полагает, что весь частный сектор Гренландии может стоить $50 млрд (это ВВП за 12-15 лет).

— На основе сравнительного анализа — это возможно только с точки зрения таких же оценок ВВП и «стоимости имущества». Сравнимым островом может быть, видимо, только Исландия (по стоимости недвижимости и стратегической ценности). 

— С учетом стратегической ценности. Ее невозможно измерить в деньгах, но она может учитывается применительно к Гренландии только в теоретических оценках повышения оборонного потенциал при размещении военных баз, то есть с учетом военного бюджета США или НАТО на много лет вперед.

Покупка острова другим государством маловероятна, поскольку Дания и автономная Гренландия пока отвергают идею. Но выдвигаются и альтернативы, к примеру, не совсем понятный договор «свободной ассоциации» с США. 

Рассчитывая «справедливую» сумму выплат за право использовать всю территорию острова неопределенно продолжительное время (даже при формальном сохранении Гренландии в составе Дании или «независимости»), нужно исходить из:

— Oценок стоимости всех извлекаемых полезных ископаемых (очень противоречивых)

Гренландские запасы редкоземельных элементов, урана, цинка, свинца, золота, железа, меди, нефти и газа добывать сложно. Ведь 80% острова покрыто льдом, а логистика крайне сложна. Затраты на добычу могут быть в среднем в пять и более раз выше, чем в других регионах.  

American Action Forum оценивала известные ресурсы в $4,4 трлн, включая редкоземельные металлы, а также нефть и газ на $1,7 трлн. Но из них «извлекаемые» запасы оцениваются только в $186 млрд, а прочее добывать нерентабельно.

US Geological Survey оценивает запасы редкоземельных металлов в 1,5 млн тонн (восьмое место в мире), а углеводороды на северо-востоке острова — в 31 млрд баррелей нефтяного эквивалента (сравнимо с запасами США), но реальной рыночной стоимости резервов.

Geological Survey of Denmark and Greenland оценивал запасы редкоземельных металлов на порядок выше (до 36 млн тонн), включая такие, как диспрозий и неодим, покрывающие 25% будущего глобального спроса.

CSIS в январе 2026 года оценил запасы крупных месторождений редкоземельных металлов Kvanefjeld (11 млн тонн, в том числе 370 тыс. тонн тяжелых) и Tanbreez (28,2 млн тонн, в том числе 27% тяжелых). В месторождении Kvanefjeld также содержатся 270 тыс. тонн урана (8-е место в мире).

Брукингский институт США отметил, что из потенциала запасов 55 видов редкоземельных металлов, только одно месторождение разрабатывается, но развитие добыча потребует много десятилетий.

При этом, высокие (до $2,5 трлн) оценки ресурсов «растут из-за таяния льда», что открывает в перспективе новые зоны освоения.

Нужно учитывать и ограничения на добычу, связанные с экологией (с чем придется считаться и Трампу). С 2021 года в Гренландии прекращена выдача новых лицензий на разведку нефти и газа. Кроме того, в декабре 2021 года вступил в силу закон о запрете работ по урану.

Инфраструктура и климат в Гренландии обусловливают очень высокие капитальные затраты на транспорт, энергообеспечение и логистику, кроме того здесь ограниченная рабочая сила и короткий строительный сезон. Поэтому промышленная база невелика: по состоянию на январь 2026 в Гренландии действуют две активные шахты — по добыче золота и анортозита соответственно.

— Оценок недвижимости и стоимости гренландских компаний (они очень низкие)

Население острова — почти 57 тыс. человек — и вся недвижимость сосредоточена в прибрежных городах — Нууке (столица Гренландии), Сисимиуте и Илулиссате. Общая стоимость недвижимости здесь очень низкая по сравнению с ресурсами. 

В теоретическом сценарии компенсации можно учитывать рыночную цену для жителей и бизнеса. Но иностранцы в Гренландии с начала 2026 года уже не могут покупать недвижимость (только через регистрацию ВНЖ). Земля на острове принадлежит государству, а потому ее нельзя было купить и раньше. 

Недвижимость в Гренландии в конце 2025 года предлагалась по средним ценам, близким к не самым богатым странам северной Европы (цена квадратного метра жилья в Нууке доходила до $6 тыс). 

Общая оценка всей недвижимости отсутствует, но по аналогии с Исландией можно сказать, что если вся коммерческая и жилая недвижимость Исландии стоит $131 млрд при населении около 400 тыс. человек, то вся гренландская — не более $35 млрд. 

При этом, экстраполируя цену исландской земли на площадь Гренландии (около 2,1 млн кв. км) можно получить и стоимость в $2 трлн, но это будет фантазией, так как при крайне низкой плотности населения эта земля не нужна для застройки.

В реальности, с учетом оттока населения, жилье в отдаленных районах острова может стоить от сотни до тысячи долларов за кв. метр. Рынок регулируется, и пока цены высоки из-за импорта строительных материалов. 

Зарегистрированные в Гренландии компании — 5–6 тыс., в основном это малый бизнес в сфере рыболовства и торговли. Их общий оборот в 2025 году составлял $4,3 млрд. В рыболовстве создается около трети добавленной стоимости всего бизнеса острова. 

Крупнейшими компаниями в 2025 году были RoyalGreenland A/S ($875 млн выручки в год), Naalakkersuisut ($424 млн), Air Greenland ($199 млн). 

Рыночная капитализация Bank of Greenland составляет примерно 2 млрд датских крон или $317 млн. 

В целом экономика острова очень зависит от грантов Дании. Поэтому в случае «покупки» компенсация датскому правительству за такую поддержку могла бы составить $40–50 млрд, исходя из того, за сколько лет будет учтен вклад Дании в ВВП Гренландии.

Для экономически значимого обоснования нужно договориться о критериях оценки и составе имущества. Сам факт таких переговоров означал бы то, что Дания и ЕС в целом «сдаются», что пока трудно себе представить. Однако из всего сказанного выше можно сделать вывод, что реальная и даже «самая справедливая» компенсация за передачу земли и ресурсов под контроль другого государства, может находится в пределах $200 млрд, включая выплаты Дании и бизнесу, а также «подарки» населению.