Европа ищет рычаги влияния на Китай. Почему ее стратегия не сработает?

Пока канцлер Германии Фридрих Мерц готовится к визиту в Китай (он состоится на следующей неделе — прим. ред), свидетельства растущего дисбаланса между двумя странами продолжают накапливаться. ВВП Германии, крупнейшей экономики Европы, в 2025 году вырос всего на 0,2%, в то время как Китай зафиксировал рекордно высокое положительное сальдо торгового баланса в $1,19 трлн. Эти данные взаимосвязаны: по оценкам Goldman Sachs, если бы не китайская конкуренция, рост немецкой экономики составил бы 0,5%. Далия Марин, профессор международной экономики в Школе менеджмента Технического университета Мюнхена, в материале для Project Syndicate пишет о том, как Европе справиться с китайской конкуренцией. 

На протяжении десятилетий профицит торгового баланса Германии способствовал индустриализации Китая. Пока быстрорастущая китайская экономика поглощала огромные объемы немецкого экспорта (в основном это были средства производства), это подстегивало и рост Германии. Но в последние годы китайские экспортеры захватили расширяющуюся долю мирового рынка высокотехнологичной продукции, такой как электромобили, создавая конкурентное давление на эти сектора в других странах.С 2020 года Германия ощущает на себе последствия этого сдвига: давление со стороны Китая все больше угрожает выживанию таких отраслей, как автомобилестроение и машиностроение, которые долгое время составляли основу ее экономики и были двигателем экспортно-ориентированной модели роста. На эти же сектора приходится непропорционально большая доля общих расходов страны на исследования и разработки.

Этот «китайский шок» в последнее время усугубился протекционистской торговой политикой США, в ответ на которую Китай перенаправил больше товаров в Европу. Китайский экспорт в США в прошлом году упал примерно на 20%, тогда как экспорт в Европу вырос более чем на 8%. Неудивительно, что эксперты, в том числе обозреватель Financial Times Рон Хардинг, теперь задаются вопросом: не закончатся ли у Германии вскоре товары, которые она могла бы продать Китаю?

Экономисты инстинктивно отвергли бы эту идею. Согласно логике сравнительных преимуществ, заработная плата и относительные цены должны автоматически перенастраиваться так, чтобы каждая экономика сохраняла свою область специализации. Если бы Китай вытеснил Германию по всем фронтам, китайские зарплаты выросли бы вместе с обменным курсом до такой степени, что конкурентоспособность хотя бы некоторых немецких отраслей была бы восстановлена.

Но такая корректировка зависит от отлаженных рыночных механизмов, включая обменные курсы. К несчастью для Германии, Китай тщательно регулирует курс своей валюты. В результате реальный эффективный обменный курс юаня упал почти на 20% с 2021 года. И, судя по всему, он продолжит падать.

В отличие от номинального, реальный эффективный обменный курс учитывает разницу в инфляции между странами. В Китае сейчас дефляция, вызванная жесткой внутренней ценовой конкуренцией, а Европа выходит из периода инфляции, спровоцированной сбоями в цепочках поставок из-за пандемии и энергетическим шоком, вызванным вторжением России в Украину. Это серьезно исказило правила игры.

Все это не означает, что у Германии — и Европы в целом — нет вариантов. Поскольку США не демонстрируют готовность отказаться от своей протекционистской политики, Китай не может позволить себе потерять доступ к европейскому потребительскому рынку. Если это произойдет, он быстро накопит избыточные мощности в ряде секторов, не в последнюю очередь в производстве электромобилей. Это дает Европе значительный рычаг влияния, который Европейская комиссия сейчас рискует растратить.

В прошлом месяце комиссия выпустила рекомендательный документ, предлагающий автопроизводителям представить «предложения по ценовым обязательствам», включая минимальные импортные и розничные цены, обязательства по объемам и обещания будущих инвестиций в ЕС. Идея заключается в том, что производители, работающие в Китае (включая немецкие бренды), могут избежать антисубсидиарных пошлин в размере 35%, введенных ЕС в 2024 году, если они представят предложения, «достаточные для устранения пагубных последствий субсидий».

Но установление нижнего предела цен на определенную квоту товаров, поставляемых в Европу, не имеет того же эффекта, что пошлины. Тарифы поддерживают конкуренцию между китайскими и европейскими производителями, обеспечивая при этом доходы, которые могут помочь пополнить европейскую казну, теряющую сейчас миллиарды долларов ежегодно из-за китайской конкуренции. Системы минимальных цен, напротив, уничтожают конкуренцию и позволяют китайским экспортерам получать дополнительную прибыль за счет того, что европейские потребители платят больше. Хотя этот переход к минимальным ценам может считаться дипломатической деэскалацией, его экономическая логика в лучшем случае сомнительна.

Вместо того чтобы позволять китайским фирмам извлекать больше прибыли из Европы, Европейская комиссия должна перенять стратегию, которую когда-то внедрил сам Китай. На протяжении десятилетий Китай требовал от иностранных производителей создания совместных предприятий с местными компаниями для доступа на свой рынок, тем самым способствуя передаче технологий в Китай. Теперь и Европе следует начать требовать от китайских компаний, желающих продавать высокотехнологичную продукцию на ее рынке, создания совместных предприятий с местными производителями. Доли владения должны быть равными, но китайские фирмы будут обязаны делиться ноу-хау и проводить обучение для своих европейских партнеров.

Однако если у китайских фирм будет другой вариант получения свободного или дешевого доступа на европейские рынки, их стимул к созданию совместных предприятий исчезнет. Зачем им делиться своей технической экспертизой (и прибылью) с европейскими фирмами, если они могут просто поднять цены для европейских потребителей и забрать выручку себе?

Мы вступили в новую эру геоэкономики, в которой пошлины и экспортный контроль рутинно используются как инструменты давления. Европа больше не может позволить себе стратегическую сдержанность. Если она хочет иметь хоть какой-то шанс на конкуренцию, она должна диктовать правильные условия доступа Китая на свой рынок.

Copyright: Project Syndicate, 2026.

www.project-syndicate.org