Казахстанский тенге стал неожиданной тихой гаванью во время войны. Что его ждет?

С началом войны на Ближнем Востоке и перекрытием Ормузского пролива нефть марки Brent поднималась с уровня около $75 на пике почти до $120 и падала ниже $100. Ситуация на рынках также остается крайне волатильной. В такой ситуации Deutsche Bank 20 марта назвал тенге привлекательной валютой для сохранения капитала. 

Как война в Иране влияет на национальную валюту Казахстана и что будет с курсом тенге дальше? 

Deutsche Bank в записке от 20 марта (есть у Oninvest) назвал Казахстан одной из «неожиданных тихих гаваней» во время рыночного шторма из-за войны в Иране, наряду с Узбекистаном. Тенге и узбекский сум аналитики банка называли «привлекательными валютами для сохранения капитала в текущей нестабильной ситуации на рынке», хотя текущий уровень курса валюты Казахстана они и считают сильно завышенным. 

И тенге, и сум менее подвержены волатильности и смене рыночных настроений из-за небольшой зависимости от иностранных инвесторов и значительным валютным резервам Казахстана и Узбекистана. Их курс поддерживается сбалансированным счетом текущих операций и высокими процентными ставками — выше 6%, отмечает Deutsche Bank. 

При этом тенге, написали аналитики банка, продемонстрировал наилучшую динамику среди валют развивающихся рынков. Нарушения поставок нефти и газа с Ближнего Востока и рост цен на нефть дают немедленный положительный эффект для текущего счета Казахстана, добавляет Deutsche Bank. 

С начала войны на Ближнем Востоке валюта Казахстана укрепилась с почти 498 тенге до 481,9 тенге за доллар на KASE (с 27 февраля по 20 марта). 

Исторически курс тенге сильно связан с ценами на нефть — в 2025 году продажи нефти и нефтепродуктов принесли примерно половину всех экспортных доходов Казахстана. 

Экономист и автор Telegram-канала Finmentor Арман Батаев объяснил механизм влияния на валюту так: «Когда нефть дорогая, Казахстан получает больше долларовой выручки от экспорта, и ее часть продается на внутреннем рынке, поддерживая тенге».

Но, по его словам, сейчас на курс все сильнее влияют и другие факторы. В их числе бюджетное правило, которое опирается на цену отсечения нефти в $41,4 за баррель. Если она стоит дороже этой цены, «излишки» поступлений от ее продажи уходят в Национальный фонд. 

Кроме того, Нацбанк Казахстана ежемесячно активен на валютном рынке — он продает доллары из Нацфонда для трансферов в бюджет. Также регулятор покупает золото у золотодобытчиков и «зеркалирует» эти сделки, продавая доллары на валютном рынке. В феврале, к примеру, он продал из Нацфонда $400 млн — 6% от общего объема торгов, плюс «отзеркалировал» валюту в эквиваленте 350 млрд тенге в рамках сделок по покупке золота. Кроме того, к экспортерам применяется требование об обязательной продаже части валютной выручки — в прошлом месяце от них поступило $284 млн. 

Об операциях на валютном рынке в марте, то есть после начала войны в Иране, Нацбанк Казахстана сообщит в апреле. Ранее регулятор заявлял, что курс тенге в краткосрочной перспективе будет зависеть от ожиданий участников рынка, квартальных налоговых выплат и геополитической обстановки.

Дорогая нефть приводит к укреплению национальной валюты, но неопределенность на рынках из-за войны с Ираном усиливает «нервозность». Курс казахстанской валюты с начала конфликта в Иране на KASE колебался в диапазоне от 503,9 до 476,6 тенге за доллар, то есть разница составляла более 5%. 

По словам финансового аналитика Андрея Чеботарева, дальнейшую волатильность тенге могут подстегнуть резкие движения стоимости нефти, а также трансферты из Нацфонда и продажа валютной выручки экспортеров. 

Генеральный директор DAMU Capital Management Мурат Кастаев считает, что текущая поддержка тенге носит временный характер. В краткосрочной перспективе приток нефтедолларов усиливает курс. Но при затяжном конфликте эффект может измениться: высокая стоимость нефти приведет к замедлению мировой экономики и росту инфляции. Эти факторы способны ослабить спрос на нефть, что, в свою очередь, негативно повлияет на экспорт Казахстана и его бюджетные поступления. 

По его словам, цены на нефть могут снизиться в считанные дни (к примеру, если война окончится и Ормузский пролив откроют), но на восстановление экономического роста уйдут месяцы.

Сейчас, как утверждает глава МИД Ирана Аббас Аракчи, Исламская Республика разрешила проход через пролив Китаю, России, Индии, Ираку и Пакистану. 

Каcтаев также обращает внимание на риски слишком сильного курса тенге. По его словам, значительное укрепление снижает конкурентоспособность казахстанских экспортеров и стимулирует импорт, ухудшая торговый баланс.

Глава Нацбанка Казахстана Тимур Сулейменов на брифинге 6 марта заявил, что при резкой волатильности на валютном рынке регулятор будет «применять меры реагирования». «Резкие спекулятивные движения мы будем гасить, мы будем использовать интервенции», — добавил он.  

Кастаев считает, что вмешательство Нацбанка должно быть ограниченным, но при этом допускает наличие у него неформальных ориентиров. «Хотя официальные коридоры регулятор не озвучивает, по нашим оценкам, Нацбанк не допустит ослабления доллара ниже 450 тенге и его укрепления выше 550 тенге», — сказал аналитик.

Отдельно Кастаев упомянул базовую ставку, которая в данный момент составляет 18%. По его мнению, нефтяной фактор может косвенно повлиять на предстоящие решения регулятора. Если высокие цены на топливо ускорят мировую инфляцию, и Казахстан это «почувствует» через импортные цены и ускорение инфляции внутри страны, то ставка будет повышена во 2-3 квартале текущего года, полагает он. 

Инфляция в Казахстане остается высокой — 12,3% по итогам 2025 года. В феврале показатель в годовом выражении немного снизился — до 11,7%.

Следующее заседании по ставке состоится 24 апреля. Согласно предыдущим сообщениям регулятора, он не планирует рассматривать вопрос о ее снижении ранее второй половины 2026 года. 

Важным фактором для инфляции является курс тенге к рублю. Deutsche Bank отмечает, что казахстанская валюта укрепилась и к российской. Поскольку РФ обеспечивает около 30% импорта в Казахстане, усиление тенге станет дезинфляционным фактором и в краткосрочной перспективе сбалансирует влияние войны в Иране на инфляцию, говорится в материалах банка. 

Оценки аналитиков по курсу на ближайшие месяцы заметно различаются, но все указывают на высокий уровень неопределенности.

Батаев ожидает, что тенге будет находится в диапазоне 470–510 тенге за доллар, в зависимости от различных сценариев развития конфликта на Ближнем Востоке. 

Чеботарев в ближайшие 3-6 месяцев прогнозирует курс в коридоре 480–520 тенге за доллар с повышенной внутридневной волатильностью.

Кастаев допускает, что при дальнейшем росте цены на нефть (выше $105 за баррель) курс может дойти до 450–460 тенге за доллар. В случае же снижения ее цены к уровням, предшествующим конфликту в Иране, курс может вернуться в диапазон 520–540 тенге за доллар.