Конец «эйфории»: как розничные инвесторы в серебро и золото загнали себя в ловушку

Золото утром 9 февраля стоило чуть выше $5 тыс., серебро — $81,5. Два металла смогли отыграть часть потерь после исторического обвала в конце января – начале февраля. Одной из его причин стал массовый приход на рынок розничных инвесторов при стремительном росте цен. А бычий рынок, согласно высказыванию Джона Темплтона, одного из величайших инвесторов ХХ века, «умирает в эйфории». Как дальше будут развиваться события на рынке металлов? 

Financial Times цитирует пользователя форума Reddit, который купил паи биржевого фонда на серебро ProShares Ultra Silver (известен по тикеру AGQ) в последнюю неделю января, то есть перед самым обвалом. Тот начался на торгах в США в четверг, 29 января, и в полную силу прокатился по всем мировым рынкам в пятницу. AGQ — это ETF с кредитным плечом, он усиливает изменение цены (как вверх, так и вниз) в два раза. 

К закрытию пятницы, 30 января, убытки этого пользователя превысили $25 тыс. «Сегодня по всему своему портфелю я потерял годовой доход после уплаты налогов», — написал он на форуме.

Другой пользователь Reddit, который торговал производными на серебро, признался, что «потерял чудовищную сумму» в пятницу, когда цена белого металла упала за один день на рекордные 27%.

С пика $121,64 до дна $71,33 за унцию в ходе торгов с четверга по понедельник, 2 февраля, цена серебра упала на 41%. Такого обвала не было с 1980 года, когда лопнул пузырь, надувшийся в результате действий братьев Хант, которые пытались поставить рынок серебра под контроль.

Цена золота за те же три дня упала на 21,5% — с $5608,4 до $4404,7.

Драгметаллы дорожали не один месяц, но ралли стремительно ускорилось в январе, потрясая воображение даже опытных трейдеров, пишет Bloomberg. Поводами стали усиление геополитической нестабильности (события вокруг Венесуэлы, Гренландии, Ирана), страх обесценивания доллара, угроза независимости Федеральной резервной системы США. На все это наложился массовый наплыв розничных игроков и особенно — китайских спекулянтов, чья активность совпала с традиционной скупкой накануне Лунного Нового года. Практически каждый торговый день, стартуя в Азии, начинался на более высоких уровнях.

«Подводя итог, можно сказать, что на рынок пришло слишком много игроков», — цитирует Bloomberg рыночного комментатора Роберта Готтлиба, который ранее торговал драгоценными металлами в JPMorgan Chase.

Хотя классическая рыночная максима звучит как «покупай на дне, продавай на пике», индивидуальные инвесторы в массе своей традиционно выходят на ставший популярным рынок в конце восходящего тренда. Причина проста: когда цены на какой-то актив находятся на низком уровне, долгое время колеблются в «боковике» или только начинают расти в рамках долгосрочного тренда, информации об этом в публичном поле почти нет. Поэтому не занимающийся тщательным анализом рынков индивидуальный трейдер об этом активе не знает. И фундаментальные причины, которые могут обусловить дальнейший рост цены, обсуждаются в узких профессиональных кругах, максимум — в специализированной прессе.

Чтобы привлечь широкое внимание СМИ и инвестиционной публики, тренд должен стать устойчивым, а чтобы породить ажиотаж и поразить воображение доходностью — войти в фазу «перегрева». Такое поэтапное развитие тренда и сформулировал Темплтон: «Бычьи рынки рождаются в скептицизме, растут на пессимизме, созревают на оптимизме и умирают в эйфории». 

В январе, на пике эйфории, индивидуальные трейдеры вложили рекордный $1 млрд в биржевые фонды на серебро, по подсчетам Vanda Research. В конце 2025 года приток в эти фонды был ниже $500 млн, а в начале года при цене на металл в $29–33 за унцию фиксировался даже отток на сотни миллионов долларов.

Объем торгов паями самого популярного биржевого фонда на серебро, iShares Silver Trust, 26 января достиг $39,4 млрд, практически сравнявшись с оборотом в $41,9 млрд по SPDR S&P 500, самому популярному фонду на индекс S&P 500, пишет FT. В тот же день в 2025 году эти показатели различались в 70 раз.

Многие частники, стремясь побольше заработать, еще сильнее подставили себя под удар, вкладываясь в биржевые фонды с плечом, такие как AGQ. Эти фонды «обычно привлекают именно розничных инвесторов», поскольку институциональные могут получить кредитное плечо «более эффективным способом», сказал FT Тревор Йейтс из Global X ETFs.

Цена пая AGQ упала в пятницу, 30 января, на 60%, а в последующий понедельник — еще на 9%.

Обвал на рынках серебра и золота поразил профессионалов не меньше, чем январский рост.

«Это, безусловно, самое дикое, что я видел за свою карьеру», — сказал Доминик Шперцель, директор по торговле в немецкой Heraeus Precious Metals, одной из крупнейших компаний мира по переработке драгметаллов. «Обвала цен на золото в таких масштабах, как сегодня, я не видел со времен мрачных дней мирового финансового кризиса 2008 года», — сказал 2 февраля аналитик IG Тони Сикамор (цитата по Reuters).

Что касается серебра, то из-за своей высокой волатильности оно «всегда было смертельной ловушкой», говорит Рона О'Коннелл, аналитик StoneX: «В последние несколько недель мы наблюдали движение по гиперболе — и крах был только вопросом времени».

Те, кто прибегает на бурно растущий рынок, особенно менее традиционный, чем простая торговля акциями, далеко не всегда не понимают, как он работает. 

«Позвольте мне познакомить вас с фьючерсными рынками, — написал Йон Триси, издатель инвестиционного бюллетеня Fuller Treacy Money, когда на торгах 29 декабря цена серебра рухнула с $83,6 до $70,5 за унцию. — Если у вас есть серебро и вы внимательно слушаете всех этих новоиспеченных экспертов, которые говорят вам, что его цена никогда не упадет, или что в ближайшие пять лет она достигнет $500, то эта заметка для вас».

Фьючерсные биржи — это не только торговые площадки, они также обязаны обеспечивать эффективное функционирование рынка для коммерческих потребителей сырьевых товаров, пояснил Триси. 

Серебро как раз активно используется в промышленности, в том числе электронной. Нью-йоркская COMEX, главная биржа для драгметаллов в США, к 29 января дважды за две недели повысила гарантийное обеспечение: для операций с фьючерсами трейдеру нужны деньги только на часть от номинальной стоимости контракта, в результате и возникает кредитное плечо. То есть для открытия и сохранения длинных позиций трейдерам теперь нужно на 33% больше денег, писал Триси: «Изменились ли факторы, подпитывавшие спекулятивный рост? Ответ — нет. Изменились факторы, которые давали кредитное плечо». 

Биржа может и дальше ужесточать условия торгов, вплоть до запрета открывать длинные позиции, писал Триси (именно так биржевые власти «проткнули» пузырь братьев Хант). 

Когда рынок оправился от падения 29 декабря и продолжил расти, COMEX продолжила повышать гарантийное обеспечение, указывал позднее Триси.

При стремительном, спекулятивном росте котировок, подпитываемом заемными средствами, возникают и другие риски. Из-за резких скачков цен банки перестают выставлять котировки, «ликвидность испаряется, а волатильность принимает взрывной характер», так как заявки трейдеров не находят «ответа» со стороны банков, пояснил Bloomberg Оле Хансен, директор по стратегии на сырьевых рынках Saxo Bank. 

Кроме того, биржевые фонды приобретают физический актив или, как в случае с AGQ, — фьючерсы. Аналогично с целью хеджирования поступают дилеры, реализующие опционы, особенно когда спрос на такие инструменты быстро растет, объясняет Bloomberg. Опционы стали популярным инструментом у розничных инвесторов, и в случае с золотом и серебром их скупка достигла рекордных масштабов. 

29 января (в день накануне полноценного обвала) на рынке купили 6,73 млн и 5,02 млн опционов на рост цены серебра и золота соответственно. Тремя месяцами ранее эти показатели составляли 4,6 млн и 3,9 млн. Приобретение металла фондами и дилерами дополнительно стимулирует рост цены — и так же дополнительно стимулирует ее падение, когда они начинают массово его продавать. 

Проводя ребалансировку 30 января, чтобы отразить новую стоимость своих активов, AGQ продал фьючерсов на серебро примерно на $4 млрд, говорит Хансен.

За сломом тренда в результате такой масштабной коррекции, как случилась неделю назад, обычно следует долгий «боковик», который в случае с драгметаллами может длиться месяцы, а то и годы, говорит Триси. 

В данном случае геополитическая нестабильность может помочь сократить этот период, особенно в случае с золотом: круг его покупателей гораздо шире, чем у серебра, а активно приобретающие его центробанки помогут сформировать уровень поддержки.

В любом случае, у инвесторов будет достаточно времени, чтобы убедиться, что рынок нащупал дно, считает Триси, а заново формировать позицию лучше, вкладывая деньги по частям.