Секрет Nebius: как Аркадий Волож запустил второй глобальный стартап — уже на Западе

Nebius Group за год сделала невозможное. После «развода» ее владельца с «Яндексом»  обогнала последний по капитализации. Оставаясь убыточной, впечатлила инвесторов ростом выручки и пережила несколько ралли своих бумаг. Заполучила в миноритарии Nvidia и заключила крупную сделку с Microsoft. Гендиректор Nebius Аркадий Волож часто называет Nebius стартапом, хотя компания торгуется на Nasdaq, а каждый ее шаг — событие на рынке ИИ. Oninvest разбирался, как у Nebius получилось успешно уйти из России и использовать российские связи для успеха на Западе.

Искусственный интеллект (ИИ) — технология с большим будущим. По оценкам Statista, в 2025 году рынок ИИ достигнет $244 млрд, а к 2030 году вырастет до $800 млрд. А UNCTAD [United Nations Conference on Trade and Development, орган Генассамблеи ООН по вопросам международной торговли и развития — прим. Oninvest] предрекает рынку ИИ-технологий 25-кратный рост за десятилетие — со $189 млрд в 2023 году до $4,8 трлн к 2033 году. 

Инфраструктура для ИИ в ближайшие годы будет в дефиците, считают консультанты. По оценкам McKinsey, мировой спрос на вычислительные мощности будет расти на 19-22% ежегодно и к 2030 году достигнет 171–219 Гвт вместо текущих 60 Гвт. До 70% этих потребностей придется на ИИ к 2030 году. Закрывать спрос в значительной мере будут «гиперскейлеры», или крупнейшие поставщики облачных услуг: Amazon Web Services, Google Cloud, Microsoft Azure. Параллельно все больше компаний будут обучать собственные модели ИИ, и многим из них потребуется частный хостинг и нишевые решения. Их могут дать неооблачные провайдеры, считает McKinsey. 

На этот тренд и поставил Nebius. «Мы даже не B2B, мы T2T, то есть технологии для технологий», — объяснял Волож бизнес-модель компании.

Его первыми клиентами стали ИИ-стартапы. Это логичный шаг для любого неоклауда: ИИ-стартапы нацелены на быстрый рост и обеспечены венчурным капиталом, говорил операционный директор Nebius Роман Чернин. В работе с этим клиентским сегментом Nebius фокусировался на партнерствах с лидерами ИИ-рынка, признавал Чернин. Среди них, например, разработчик решений для управления доменными именами и оптимизации веб-трафика Cloudflare, инвесткомпания Prosus и разработчик ПО для ритейла Shopify. Стартапы остались важной аудиторией для компании — в сентябре 2025 Nebius учредил премию Nebius Robotics and Physical AI Awards. Она может помочь ему находить новых клиентов среди передовых стартапов. 

В 2024 году к неоклаудам стали присматриваться гиперскейлеры и техногиганты: они сами столкнулись с дефицитом вычислительных мощностей и решили арендовать их у меньших по размеру игроков рынка. В 2025 году одна за одной состоялись многомиллиардные сделки. Meta и Open AI «сняли» мощности у Coreweave. А Microsoft $33 млрд из $88,2 млрд своих капитальных затрат потратила на аренду мощностей у неоклаудов. Из них больше половины этой суммы —  $19,4 млрд — пришлось на Nebius,  остаток разделили его конкуренты CoreWeave Inc., Nscale и Lambda. По словам Чернина, Nebius в крупной сделке видит не риски зависимости компании от одного крупного клиента, а возможности для диверсификации клиентской базы. 

Для IT-гиганта Nebius интересен тем, что неоклауд одним из первых получает доступ к передовым графическим процессорам Nvidia. В интервью FT гендиректор компании Аркадий Волож рассказал, как это удается. У Nebius сохранились крепкие связи с производителем чипов еще со времен «Яндекса» — до 2022 года тот был одим из крупнейших заказчиков Nvidia вне США и Китая. Со своей стороны, Nvidia поучаствовала в частном размещении акций Nebius, став миноритарием стартапа, чья бизнес-модель напрямую зависит от доступа к ее новейшим чипам. 

В своем общении с прессой Волож нередко называет Nebius mid-stage startup. На этой стадии стартапы, как правило, определяются с бизнес-моделью и приступают к масштабированию. Но в данном случае речь идет о компании, чьи бумаги торгуются на Nasdaq с 2011 года. «Nebius — необычный зверь: публичная компания, но при этом стартап практически во всех смыслах этого слова», — писал TechCrunch. А партнер Accel Мэтт Вейганд (венчурный фонд тоже инвестировал в Nebius в конце 2024 года) называл кейс Nebius «одной из самых невероятных из известных ему фаундерских историй». 

Nebius Group появилась в результате разделения бизнеса «Яндекса» на российскую и зарубежную часть. После начала военных действий в Украине Волож, попавший под санкции ЕС, оставался в Израиле. Тогда он всерьез задумался о продаже своей доли, рассказали Oninvest двое его знакомых. «Зарубежное развитие «Яндекса» всегда было интересно Воложу, но до 2022 года мыслей о разделе компании у него не было», — говорит один из них. 

По словам знакомого Воложа, бизнесмен хотел продать свою долю быстро, но нужно было найти конфигурацию, которая устраивала российских и иностранных акционеров. «Российский менеджмент хотел приобрести акционеров, разделяющих их видение будущего компании, а у американцев часто менялись требования к потенциальным покупателям», — уточняет он. Кроме того, сделку надо было одобрить у Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций и президента Владимира Путина. Поисками покупателей и согласованиями с властями занялся глава Счетной палаты и экс-министр финансов Алексей Кудрин. За помощь в организации «развода» Волож предложил ему опцион на 5% акций IT-компании. Вскоре Кудрин вышел на работу в «Яндекс» советником по корпоративному развитию и сам попал под санкции. 

Официально «развод» завершился летом 2024 года. Сумма сделки составила 475 млрд рублей ($5,2 млрд на дату сделки). К ней был применен дисконт 50% — правительственная комиссия установила его как обязательное условие продажи долей в российском бизнесе иностранцами. Миллиардеры из предложенного Кудриным пула в число официальных владельцев не вошли. Основным акционером IT-компании стал ЗПИФ «Консорциум.Первый». В числе его пайщиков — менеджеры «Яндекса», структура основателя венчурного фонда LETA Capital Александра Чачавы, структура гендиректора спецдепозитария «Инфинитум» Павла Прасса, структура экс-президента «Сибнефти» Александра Рязанова, структура «Лукойла». 

«Яндекс» итоги сделки не комментирует. Алексей Кудрин на переданные ему вопросы Oninvest не ответил. Nebius и гендиректор компании Аркадий Волож на запрос на момент публикации не ответили.

Помимо кэша, Yandex N.V. от «развода»  достались крупный дата-центр в Финляндии с суперкомпьютером ISEG, разработчик решений для беспилотников Avride, образовательная платформа TripleTen и доли в ИИ-стартапе Toloka и разработчике систем управления базами данных Clickhouse, который также откололся от «Яндекса», и часть команды. 

В интервью Bloomberg Волож, сравнивая свой «развод» с «Яндексом» с исходом евреев из Египта, говорил, что ему удалось «кое-что» забрать. «Здесь Волож поскромничал», — уверен  его знакомый, с которым побеседовал Oninvest.  По его  мнению, Воложа можно считать «чемпионом по уходу из России», так как бизнесмену удалось «отделаться малой кровью». На пике, в 2021 году, капитализация «Яндекса» приближалась к $30 млрд, Воложу в итоге удалось забрать шестую часть этой суммы плюс востребованные бизнесы и дата-центр. «У других так «развестись» не получилось. Думаю, Аркадий очень доволен», — заключает собеседник Oninvest. 

Для сравнения основатель Тинькофф-банка Олег Тиньков в интервью The New York Times рассказывал, что у него перед продажей доли в банке переговоров по сути и не было, так как над банком висела угроза национализации. «Это состояние заложника — берешь то, что тебе предлагают», — делился Тиньков. По его словам, за 35-процентную долю в банке он получил лишь 3% от ее реальной стоимости. «Напомню, что и Волож, и Тиньков высказались против  военных действий в Украине, но юридические последствия возникли только у второго», — говорит собеседник Oninvest.

«Волож мог продать свою компанию гораздо быстрее и сильно дороже», — спорит другой его знакомый. По его словам, Воложу тогда было неважно, кто станет покупателем его доли в «Яндексе», и это «не находило понимания» у той части команды, которая оставалась в России. Кроме того, предложения о покупке были сделаны слишком многим потенциальным инвесторам. «В результате довольно скоро все на рынке были в курсе: Волож хочет «разводиться». Пошли публичные обсуждения, словесные инвервенции, которые только сбивали цену актива. Так дела не делаются», — считает собеседник Oninvest. К примеру, на полях ПМЭФ-2023 глава ВТБ Андрей Костин рассуждал о готовящейся сделке: «Еще за три копейки я понимаю купить, а за полную стоимость, я считаю, что сделка плохая».

Российские связи Воложа помогли ему и за рубежом, уверен источник, близкий к бизнесмену: «Дорога в Nvidia была проторена еще в «Яндексе», а с Microsoft мог помочь Михаил Парахин, который в свое время был и техническим директором «Яндекса», и отвечал за развитие ИИ в Microsoft». 

«Михаил Парахин действительно мог способствовать этой сделке. Его уход из Microsoft был не самым простым, но контакты, несомненно, остались», — говорит общий знакомый Парахина и Воложа.

Сейчас Михаил Парахин активно участвует в жизни дочерних компаний Nebius. В мае 2025 года он вместе с Безосом вложился в Toloka. Объем инвестиций Парахина, в отличие от суммы, полученной от фонда Безоса, Nebius не раскрывал. После инвестраунда Парахин возглавил совет директоров ИИ-стартапа. Oninvest отправил запрос в Nebius и Михаилу Парахину, а также в Shopify, где Парахин занимает должность директора по технологиям. На момент публикации Nebius, Shopify и сам Парахин на него не ответили. 

Nebius в свою очередь инвестирует в проекты, близкие Парахину. Так, ходе венчурного раунда в мае 2025 года увеличил долю в Clickhouse, который Парахин развивал еще в «Яндексе».

Сейчас Волож, с одной стороны, будто бы вернулся к истокам: одна из его первых компаний CompTek занималась продажей сетевого оборудования, Nebius —  сдает в аренду инфраструктуру для ИИ, рассуждает его знакомый. С другой стороны, сейчас появился шанс сосредоточиться на инновациях, а не на рекламе, такси и электронной коммерции, которые приносили «Яндексу» основной доход. 

Сейчас Nebius Group создает инфраструктуру для ИИ, которая включает вычислительные мощности, оптимизированные под нужды ИИ программное и аппаратное обеспечение и экосистемы. На конец II квартала 2025 года, у компании было 2 действующих и 1 строящийся дата-кластер в США, 2 кластера в континентальной Европе и по 1 в Великобритании, Исландии и Израиле и уже 2 суперкомпьютера ISEG. 

Темпы роста выручки Nebius ускоряются год к году, следует из ее отчетности: в 2023 году, пока шел «развод», выручка была $20,9 млн, а по итогам 2024 года выросла на 462% $117,5 млн. Опубликованные результаты по выручке за I квартал 2025 года показали $55,3 млн (+385% год к году) и до $105,1 млн (+625% год к году) во II квартале. В отчете за II квартал Nebius повысила прогноз по выручке до $900 млн — 1,1 млрд.

Однако операционные расходы у Nebius остаются выше выручки: скорректированный чистый убыток стартапа во II квартале этого года составил $91,5 млн (+ 49% год к году). Скорректированная EBITDA за II квартал хоть и снизилась на 64%, но осталась в отрицательной — минус $21 млн. Январь-март 2025 года также были убыточными, а 2024 год принес Nebius скорректированный убыток по EBITDA в $266,4 млн и чистый убыток от продолжающейся деятельности в $396,9 млн. 

В письме акционерам Волож называет причины убыточности — агрессивная экспансия, чтобы выйти на 1 Гвт совокупных мощностей уже в 2026 году. Для этого Nebius нужны средства, но беспокойства у Воложа нет: 

С точки зрения долговой нагрузки компания пока чувствует себя неплохо. На конец I полугодия 2025 года соотношение долга к собственному капиталу (net to debt ratio) у Nebius составляло 0,35. Но в III квартале этот показатель может скорректироваться. В сентябре стало известно, что Nebius привлек около $2,75 млрд за счет продажи конвертируемых облигаций и $1 млрд за счет акций. 

Дочерние бизнесы Nebius создают ему хорошие новости, на которых бумаги Nebius растут. Например, в мае 2025 года Toloka привлекла инвестиции от личного фонда основателя Amazon Джеффа Безоса Bezos Expeditions и технического директора Shopify и бывшего коллеги по “Яндексу” Михаила Парахина. В том же месяце Clickhouse, где у Nebius миноритарная доля, поднял $350 млн инвестиций в раунде C. Эти события подогрели майское ралли бумаг Nebius. 

После сделки с Microsoft стартап Воложа серьезно обогнал материнскую компанию по капитализации. Сейчас капитализация Nebius составляет $23,48 млрд, а рыночная стоимость выпуска акций «Яндекса» — 1,54 трлн рублей (или $18,84 млрд по курсу Банка России на 23 октября). Акция Яндекса на закрытии 22 октября стоила 3898,5 рублей (или $47,7) против $104,28 на Nasdaq на ту же дату у Nebius. 

«Это момент признания для Nebius», — заявил аналитик D.A. Davidson Алекс Платт. По его словам, вскоре другие гиперскейлеры также «могут увидеть ценность неооблачных сервисов» Nebius. Такого же мнения придерживаются и аналитики Goldman Sachs: Nebius способен работать с крупными ИИ-моделями, что может привести к новым крупным контрактам, так как размер соглашения с Microsoft подразумевает доверие к масштабируемым возможностям Nebius. А Wedbush включил бумаги Nebius в топ-16 акций, которые будет творить «революцию ИИ» в 2026 году, наряду с Nvidia, Microsoft и Palantir. 

«На Уолл-стрит ожидают, что выручка Nebius в ближайшие пару лет будет расти экспоненциально, это крайне оптимистичный сигнал. В результате ожидается, что коэффициент P/S компании [соотношение капитализации к выручке] снизится до вполне приемлемого уровня — от 3x до 4x», — пишут аналитики KM Capital. Сейчас P/S у Nebius — 45,3, то есть на уровне взрывного роста при медиане по отрасли в 3,57. 

Не все разделяют уверенность в безоблачном будущем для Nebius. Среди пессимистов — аналитики JR Research, которые после сделки с Microsoft дали бумагам рекомендацию «Продавать». «Хотя Уолл-стрит сохраняет оптимистичный взгляд на способность Nebius извлечь выгоду из возможностей масштабирования инфраструктуры ИИ, ожидается, что компания по-прежнему будет генерить отрицательный денежный поток до 2027 финансового года», — напоминают они. Если компания не сможет быстро монетизировать другие возможности роста в технологическом стеке, ставка на дефицит ИИ-инфраструктуры однажды не сработает. Avride, ClickHouse и Toloka могли бы обеспечить дополнительные возможности для монетизации головного бизнеса, но их будет недостаточно для покрытия расходов головного бизнеса Nebius, связанного с масштабированием ИИ-инфраструктуры, опасаются в JR Research.

К 2030 году компаниям, связанным с ИИ, потребуется $2 трлн совокупной годовой выручки для финансирования вычислительных мощностей, необходимых для удовлетворения ожидаемого спроса, прогнозируют в Bain & Co. Из их расчетов следует, что их совокупная выручка к тому же сроку будет на $800 млрд меньше нужной суммы. «Спрос на вычислительные мощности для ИИ опережает рост эффективности полупроводников, резкое увеличение потребностей в электроэнергии упираются в возможности сетей, чья мощность не увеличивалась десятилетиями», — перечисляет глава Bain Global Technology Practice Дэвид Кроуфорд.

Первые сомнения в вечном росте ИИ-стартапов появляются и у венчурного капитала, который в последние годы вливал в них миллиарды долларов. Например, по словам основателя венчурного фонда Davidovs VC Николая Давыдова, Nebius вкладывает огромные суммы в покупку графических процессоров, ежегодно списывая 1/6 этих трат в отчетах о прибылях и убытках и надеясь через 6 лет эти процессоры амортизировать. Проблема в том, что Nvidia каждый год выпускает новые модели, и шансы, что через 6 лет кто-то купит у Nebius устаревшие чипы, невелики. «По-хорошему, в этом есть риск», — заключил он в ходе Fireside Chat на форуме Digital Bridge 2025 в Астане. 

Еще одна проблема — оценка справедливого спроса на ИИ. Исследователи из Гарварда и Стэнфорда в сентябре 2025 года опубликовали совместную статью о новом парадоксе в сфере ИИ — генерации «рабочего мусора». Им они называют созданный ИИ рабочий контент, который маскируется под хорошо выполненную работу, но в итоге выходит «сырым». Его потребитель не только не видит в нем добавленной ценности, но и вынужден тратить время на работу с ним — переписывание кода, редактуру текста и т.д. У компаний появляются сомнения в эффективности повсеместного использования ИИ, заключают авторы исследования.

Наконец, аналитики видят угрозу в круговых продажах и растущей зависимости ИИ-стартапов и ИТ-гигантов друг от друга. Круговые сделки были одним из предвестников кризиса доткомов, напоминает Гарвардской школы имени Кеннеди Пауло Карвао.