«Актив страха»: почему Ларри Финк кардинально изменил мнение о биткоине?

Генеральный директор крупнейшей в мире инвесткомпании BlackRock Ларри Финк на саммите DealBook Summit рассказал о том, как он видит цифровое будущее рынков. Финк прошел путь от полного отрицания криптовалюты до запуска биткоин‑ETF и сейчас говорит о токенизации активов как о неизбежном будущем рынка. При этом он считает, что США в этой сфере движутся слишком медленно и рискуют уступить технологическое лидерство развивающимся экономикам. Oninvest приводит ключевые тезисы выступления Финка. 

В 2017 году я говорил, что криптовалюта — это индекс отмывания денег. Отмывания и воровства. Сейчас у BlackRock есть биткоин‑ETF (в январе 2024-го компания запустила iShares Bitcoin Trust (IBIT) — Oninvest).

Нужно эволюционировать и меняться. Во время пандемии, когда появилось больше свободного времени и прекратились поездки по миру, я решил поговорить со сторонниками этой технологии. Я хотел понять: что я упускаю? Откуда во мне это убеждение, на чем оно основано? И, проверяя себя — как я делаю во многих других вопросах, — где-то в 2021–2022 годах я начал пересматривать свои взгляды. Сейчас я вижу в биткоине огромный потенциал для применения. 

Я встречаюсь с тысячами клиентов в год, общаюсь с лидерами государств, мы ведем дискуссии, и мое мышление постоянно эволюционирует. И данный случай — очень яркий, публичный пример кардинального изменения моего мнения.

Уоррен Баффет и Чарли Мангер называли биткоин «крысиным ядом» и говорили, что в конечном итоге все упадет до нуля. Но я думаю, шансов нет. Сейчас я не верю, что такое произойдет.

Здесь срабатывает чистая психология: мы все стареем, мы росли в определенных условиях, и нас формирует пережитый опыт. И я думаю, что Чарли и Уоррен сформировались в эпоху тотального американского превосходства. Доллар был всем, и сама мысль усомниться в нем казалась чем-то недопустимым. А сейчас мы живем в мире, где демократии пытаются понять, как обуздать дефицит бюджета. И биткоин стал своего рода новым цифровым золотом. Люди обращаются к нему во времена неопределенности. Поэтому тому поколению трудно принять концепцию мира, который становится более децентрализованным и работает на базе интернета.

Те $13,5 трлн, которыми BlackRock управляет от имени своих клиентов, — это, по сути, управление надеждой. И точка. Зачем кому-то инвестировать с горизонтом в 30 лет, если нет надежды, что через эти 30 лет сработает эффект сложного процента?

Биткоин же — это актив страха. И когда уровень страха снижается... например, когда было заключено торговое соглашение с Китаем, мы видели снижение курса. Сейчас идут разговоры о возможном урегулировании в Украине — биткоин снова просел.

Вы держите биткоин, потому что опасаетесь за свою физическую безопасность. Вы держите его, потому что опасаетесь за свою финансовую безопасность. Но долгосрочная, фундаментальная причина владения им — это обесценивание активов вследствие бюджетных дефицитов. Поэтому даже движения прошлой недели — а у нас была просадка на 20–25%, и это уже третий такой случай с момента запуска IBIT. Вы видите эти сдвиги, и на самом деле они практически не коррелируют с остальным рынком.

У кого-то может возникнуть вопрос: можно ли считать биткоин страховкой. Если вы купили актив по $125 тыс., а сейчас он стоит $90 тыс. с чем-то… Но здесь речь идет о спекулятивной сделке. Это крайне волатильный актив. Чтобы так зарабатывать, нужно идеально чувствовать рынок, на что большинство людей просто не способны. Если же вы покупаете его как страховку, тогда он существенно влияет на портфель. 

Еще одна серьезная проблема биткоина заключается в том, что на него по-прежнему сильно влияют игроки, использующие кредитное плечо. Мы видим, откуда идут потоки капитала. Мы наблюдаем, как в него вкладывается все больше серьезных инвесторов, играющих только на повышение. Недавно была статья о том, что один эндаумент-фонд приобрел крупный пакет IBIT. Но я могу вам сказать, что есть целый ряд суверенных фондов, которые пока выжидают. Они наращивают позиции постепенно: заходят по 120 тыс., по 100 тыс. Я знаю, что они докупали на уровне 80 тыс. И это нормально. Они формируют долгосрочную позицию. Таким активом владеют годами. Это не быстрая сделка, это владение с определенной целью. Однако рынок сильно перекошен из-за большого объема заемных средств, и именно поэтому волатильность здесь будет выше.

Сейчас ведется множество разговоров об искусственном интеллекте и о том, как он перекраивает мир. Но недостаточно говорят о том, как технологии будут менять сферу финансовых услуг, и о необходимости демократизации инвестирования в Америке.

В сфере финансовых услуг существует тьма посредников. У нас затянутые сроки расчетов, затянутые процессы. Представьте, если бы мы могли оцифровать каждый актив? Если бы мы могли оцифровать все акции и облигации и сделать переход от цифрового кошелька с наличностью или стейблкоинами к акциям или облигациям практически бесшовным? Это снизит издержки «трения», транзакционные издержки, обеспечит гораздо более свободное движение капитала. 

Сейчас в цифровых кошельках по всему миру лежит $4,1 трлн, в основном в стейблкоинах. И сегодня, если владельцы этих средств хотят вложиться в облигации, акции или провести сделку с недвижимостью, им приходится выводить деньги из цифрового кошелька в традиционную банковскую систему, оплачивая все эти комиссии, сборы и прочее. Сама идея токенизации всех активов — включая, в конечном счете, и недвижимость — как раз и состоит в том, чтобы убрать эти огромные издержки трения и сделать инвестирование проще.

Но пока в этом мы опаздываем. Как страна мы опаздываем. Нас опережают Индия и Бразилия. И фундаментом успеха США во многом была роль рынков капитала. Но сейчас в Бразилии и Индии мы наблюдаем полную трансформацию цифровой экономики — они оцифровали свои валюты. И меня беспокоит то, что мы движемся недостаточно быстро. Если мы не будем вкладывать средства быстрее — и в ИИ, и в цифровизацию, и в токенизацию, — другие страны нас опередят.

Я общался со многими руководителями гиперскейлеров... Они не уверены, тратят ли они сейчас слишком много или, наоборот, недостаточно, но в одном они уверены твердо: большинству гиперскейлеров не хватает вычислительных мощностей.

Спрос огромен. Возможно, сроки окупаемости развертывания этой инфраструктуры будут отставать от их инвестиционных критериев, но они не сомневаются, что спрос будет. Нас ждут грандиозные победители и грандиозные провалы. И это ведет нас к так называемой «K-образной» экономике.