Чем для экономики США обернется война в Иране

10 марта Пентагон сообщил Конгрессу, что затраты США на войну в Иране за первые шесть дней превысили $11,3 млрд. И эта сумма не включала отдельных расходов на подготовку операции, написала газета The New York Times. Подсчеты продолжаются, и законодатели ожидают, что итоговая сумма значительно вырастет. Как этот дорогостоящий конфликт на Ближнем Востоке скажется на экономике США, рассуждает в материале для Project Syndicate Десмонд Лакмен, старший научный сотрудник Американского института предпринимательства.

До недавнего времени одно из глубочайших убеждений движения MAGA (Make America Great Again) заключалось в том, что нельзя проливать кровь своих граждан и растрачивать ресурсы за рубежом, пока американцы — и сама «американская мечта» — переживают трудные времена дома. Но лидер этого движения, президент США Дональд Трамп, недолго думая, ввязался в дорогостоящую войну против Ирана.

Кампания США и Израиля против Исламской Республики неизбежно скажется на бюджете Штатов, чьи госфинансы уже находятся на неустойчивой траектории. И эта кампания продолжит толкать вверх мировые цены на нефть и газ, хотя США и так уже страдают от проблемы высоких цен. Все это не сулит ничего хорошего с точки зрения инфляции и занятости в США, перспективы которых и без того мрачны после неожиданно негативной ежемесячной статистики занятости.

Еще до начала войны с Ираном Трамп заявлял, что США надо существенно увеличить оборонный бюджет, и предложил повысить его на $500 млрд в год с нынешнего уровня $1 трлн. А теперь, когда США вовлечены в полномасштабную войну, которая может тянуться бесконечно, радикально меняя геополитическую карту мира, аргументы Трампа в пользу значительного увеличения оборонных расходов выглядят даже весомей.

Конечно, еще слишком рано оценивать прямые издержки этой войны, ведь никто не знает, насколько долгой и интенсивной она будет. Но мы знаем, что сейчас она стоит примерно $1 млрд в день (это была более ранняя оценка, на начало марта — прим. ред). А значит, счет за конфликт продолжительностью месяц (этого ожидает Трамп) будет приближаться к $50 млрд, и он будет расти по мере продолжения войны. 

Помимо прямых затрат на пополнение боеприпасов и техники США, появятся и другие причины для увеличения оборонного бюджета. Во-первых, Пентагону, возможно, придется готовиться к сценарию, когда весь Ближний Восток будет дестабилизирован, особенно если администрация Трампа действительно вооружит иранских курдов, что вызовет недовольство Турции и может спровоцировать другие сепаратистские движения внутри Ирана. Во-вторых, поскольку внимание Америки отвлечено, Россия и Китай могут увидеть шанс «продвинуть» свои притязания в отношении Украины и Тайваня соответственно, и США придется еще больше увеличить военные расходы в целях сдерживания.

Как любил говорить лауреат Нобелевской премии по экономике Милтон Фридман, бесплатного ланча не бывает. И это правило особенно касается военных интервенций. Войны во Вьетнаме, Ираке и Афганистане показали, что Америка не умеет выбирать между пушками и маслом. Она, похоже, всегда хочет и то, и другое, хотя такая погоня за двумя зайцами грозит инфляционным давлением. 

Сегодня эта проблема особенно актуальна. По данным Бюджетного управления Конгресса, Америку ожидает дефицит бюджета выше 6% ВВП в течение всего периода прогнозирования. Тем самым страна встала на путь, который приведет к тому, что соотношение долга к ВВП будет выше, чем в конце Второй мировой войны.

Администрацию Трампа может не заботит ухудшение состояния государственных финансов США, но это беспокоит рынки облигаций. Когда усиливается геополитическая напряженность, международные инвесторы обычно бегут в безопасные гособлигации США. Но вот еще один признак утраты иностранными инвесторами интереса к долгу США: после начала Иранской войны доходность этих облигаций повысилась.

В этом году правительству США надо профинансировать бюджетный дефицит в размере $2 трлн и перекредитоваться для погашения облигаций на сумму около $9 трлн, поэтому потеря аппетита у иностранных инвесторов — это последнее, что ему нужно. И США будет трудно справиться с шоком цен на энергоносители. Именно он, похоже, ждет страну. В борьбе за выживание иранский режим отчаянно пытается перенести эту войну и на соседние страны и перекрывает судоходство в Ормузском проливе, через который проходят 20% мировых поставок нефти. 4 марта банк Goldman Sachs подсчитал, что закрытие этого важнейшего морского маршрута на пять недель может привести к росту цен на нефть выше $100 за баррель. В реальности этот порог уже превышен. (12 марта банк предупредил о возможном скачке цен на нефть до уровня 2008 года, почти $150 за баррель, так как теперь ожидает более длительных перебоев в движении по Ормузскому проливу — прим. ред).

Хотя экономика США сегодня гораздо менее зависима от импорта нефти, чем во время предыдущих скачков цен на энергоносители, у нее, конечно, нет иммунитета к почти двукратному росту цен на нефть с начала года. По оценкам Международного валютного фонда, «если цены на энергоносители в течение года вырастут всего на 10%, это приведет к росту инфляции на 0,4 процентного пункта и замедлению экономического роста на 0,1-0,2%» в мире. Эти стагфляционные последствия усугубят и без того сложную бюджетную ситуацию из-за сокращения налоговых доходов.

Политический стратег Джеймс Карвилл, как известно, считал, что именно от экономики зависит победа на выборах. И если он по-прежнему прав, затяжная война с Ираном может стать настоящей проблемой для республиканцев Трампа на промежуточных выборах в ноябре. Если США действительно получат комбинацию кризиса на рынке облигаций с повышением инфляции и замедлением экономики, Трамп и его партия могут горько пожалеть, что предали принцип «Америка прежде всего».

Copyright: Project Syndicate, 2026.

www.project-syndicate.org