Главный экономист HSBC предупредил о риске повторения азиатского кризиса 1997 года

Нынешняя ситуация на азиатских рынках поразительно похожа на ту, что наблюдалась в Азии перед финансовым кризисом 1997 года, говорит главный экономист HSBC по азиатскому рынку Фредерик Нойманн. Тогда рыночные потрясения закончились для экономик всего региона рецессиями, обвалом валют, оттоком капитала и банкротствами банков, замечает CNBC.

Сейчас об этой обстановке напоминают резкий рост доходностей американских гособлигаций, ослабление японской иены и оптимизм в отношении технологических компаний, написал Нойманн в записке от 31 августа и заметил, что в преддверии азиатского финансового кризиса 1997-го все эти факторы также доминировали в финансовой среде.

— Основным сходством нынешней ситуации и предкризисного периода 1997 года экономист HSBC назвал повышенную доходность казначейских облигаций США. Перед кризисом в ноябре 1994 года по 10-летним трежерис она подскакивала до примерно 8% с 5% в октябре 1993-го. В апреле 1997-го этот показатель составлял около 7%, что примерно на 200 базисных пунктов было выше, чем четырьмя годами ранее, отметил Нойманн. Сегодня доходность 10-летних госбондов выросла с минимума на уровне 0,5% в августе 2020 года до примерно 4,79% — максимума с января 2025-го — 1 сентября. 

«Конечно, на это [увеличение доходности гособлигаций] ушло шесть лет, но только в этом году этот показатель вырос примерно на 80 базисных пунктов относительно 3,9% в феврале», — заметил Нойманн.

— В качестве еще одного сходства экономист назвал изменения курса японской иены. В апреле 1995 года иена торговалась у циклического минимума — 80 за доллар, — а к апрелю 1997-го ослабла до 130, продемонстрировав падение почти на 55%. Сейчас иена подешевела на 57% — с минимума около 103 за доллар в январе 2021 года до максимума на уровне 163 в июле, после чего редкая совместная интервенция властей США и Японии укрепила валюту до текущих 160 за доллар; рынки сейчас оценивают вероятность повторной интервенции, заметил Нойманн.

— Третья параллель, которую он привел, — оптимизм вокруг технологий: перед кризисом 1997 года рынки были воодушевлены становлением интернета, а сегодня аналогичный эффект создает бум искусственного интеллекта.

Однако различия между рыночными ситуациями в 1997-м и 2026 годах «перевешивают сходства», написал Нойманн. Ключевое отличие заключается в том, что в 1990-х годах большинство азиатских экономик были импортерами капитала — получали больше инвестиций из-за рубежа, чем вкладывали за границей, — и не располагали достаточными сбережениями для покрытия своих расходов. 

«Рост стоимости заимствований в долларах и шаткая иена, нервировавшая инвесторов, стали [тогда] ключевыми катализаторами напряженности в регионе», — констатировал Нойманн. 

Сегодня же, продолжил экономист, азиатские экономики являются экспортерами капитала, и поэтому более высокая стоимость заимствований в долларах и ослабление иены не создают такого серьезного давления, как несколько десятилетий назад.

Однако это не означает полной защищенности региона, подчеркнул Нойманн: главная уязвимость Азии сегодня, по его мнению, связана с зависимостью от бума аппаратного обеспечения для искусственного интеллекта в США, который поддерживает рост экспорта электроники из Южной Кореи, Японии, Тайваня и Сингапура. «Вместо финансовой уязвимости, как в 1990-х, Азия теперь столкнулась с уязвимостью спроса», — написал экономист.

Он предупредил, что, если рост доходностей гособлигаций в США и стоимости финансирования ослабит бум аппаратного обеспечения для искусственного интеллекта, либо иена вновь дестабилизирует глобальные рынки капитала, спрос на азиатские товары может резко снизиться, а рост экономик региона замедлится.