Кто все эти люди: как не известные никому миллионеры завладели капиталом Америки
Книга «Миллионеры повсюду» лишний раз доказывает, что деньги любят тишину. Изображение сгенерировано ИИ
Мы привыкли следить за Илоном Маском, Джеффом Безосом и другими участниками рейтинга Forbes 400. Состояния богатейших людей планеты регулярно становятся предметом журналистских расследований. При этом
капиталы миллионов состоятельных американцев долгое время оставались
практически не изученными. Авторы книги «Миллионеры повсюду» решили выяснить, кто владеет капиталами в Америке — и как зарабатываются невидимые миллионы.
Индекс владения яхтами
У причалов по всему побережью США припаркованы тысячи роскошных яхт ценой в миллионы долларов. Кто владеет этими судами и откуда у них столько денег? Ответ можно найти в книге-исследовании The Everywhere Millionaire: Who Is Really Rich in America and How They Got There («Миллионеры повсюду: кто на самом деле богат в Америке и как они этого добились»). Ее авторы, экономисты Оуэн Зидар из Принстона и Эрик Цвик из Чикагского университета, утверждают, что в США живет порядка 3 млн человек с капиталом от $5 млн — вместе они богаче всей верхушки Forbes 400 более чем в 13 раз.
«Вот почему на рынке полно не просто домов по $3–4 млн, а особняков по $10–20 млн. И скупают эту недвижимость не только айтишники из Кремниевой долины. Это автодилеры и владельцы производств, выпускающих сырье и комплектующие для строительства и тому подобного. Они заработали столько, что теперь могут позволить себе послать всех к черту. И это поразительно».
Но фамилии этих людей не известны широкой публике, их состояния по большей части остаются невидимыми: частный бизнес не публикует финансовые отчеты. Изучить этот скрытый пласт состояния помогла работа с налоговыми данными Минфина США. Зидар и Цвик сопоставили сведения о частных компаниях с данными об их владельцах и выяснили, как формировались их доходы и состояния. Из-за обезличенности налоговой информации героев для книги исследователи искали по другим источникам, в том числе по реестрам яхт.
Миллионы на пирогах и хот-догах
За яхтами и многомиллионными доходами обнаружился «негламурный», скучный бизнес. Основную часть этих сверхдоходов приносят юридические и финансовые услуги, автодилерские центры, управленческий консалтинг. Чуть ниже — региональные клиники, рестораны и оптовые склады.
«Если вы думали, что большие деньги сосредоточены исключительно в технологиях и финансах — а до начала исследования мы, пожалуй, и сами так считали, — то оказалось, что они есть в самых разных отраслях. В том числе в весьма непрестижных, связанных с физическим трудом, которые мы прежде даже не рассматривали как путь к большому богатству».
Скромная вывеска семейного автосалона или стоматологии часто обманчива: за ней могут скрываться крупные холдинги с сотнями сотрудников и миллионными оборотами. Один из примеров — история Дика Портилло. В 1963 году он вложил $1100 семейных накоплений в трейлер с хот-догами. В киоске не было даже водопровода — воду вели по садовому шлангу из соседнего здания, а сам основатель, вставший за плиту, толком не умел готовить.
Главным драйвером роста The Dog House был не ассортимент, а операционная эффективность и масштаб. К 2014 году Portillo’s насчитывала 38 ресторанов в четырех штатах и 4 тыс. сотрудников. Средняя выручка одной точки превышала $8 млн в год, а флагманские локации приносили более $17 млн.
Когда в 2014 году Портилло выставил бизнес на продажу, за актив боролись сразу 24 инвестиционных фонда. Сеть выкупила инвесткомпания Berkshire Partners: сумма сделки составила почти $1 млрд. В 2015 году предприниматель купил океанскую яхту, назвав ее с понятной самоиронией Top Dog («Главный пес» или «Хозяин положения»).
Еще один кейс из реестра владельцев суперъяхт — Нэнси Мюллер, сколотившая капитал на замороженных кишах. По образованию химик, до рождения детей она работала в фармацевтической индустрии, а в свободное время пекла мини-пироги для домашних вечеринок. Успех ее закусок у друзей натолкнул на мысль о бизнесе.
В 1977 году Мюллер запустила Nancy’s Specialty Foods. Начав с домашней кухни, она быстро перешла к промышленным мощностям и вышла на полки ритейлеров и в меню ресторанов. Бизнес масштабировался за счет собственных средств и банковских кредитов.
В реестре владельцев суперъяхт оказалась и Нэнси Мюллер: состояние ей принесли замороженные киши: домашнее увлечение выпечкой переросло в бренд Nancy’s Specialty Foods. Мюллер расширяла производство без
привлечения сторонних инвесторов — за счет собственной прибыли и банковских кредитов.
К середине 1990-х Nancy’s захватила лидерство в своем сегменте: за четыре года выручка выросла почти втрое — до $40 млн, а поставки охватили половину американских супермаркетов. В 1999 году Мюллер продала бизнес, а спустя шесть лет его перепродали гиганту Heinz — с оценкой по годовой выручке в $64 млн.
Капитал против зарплаты
Исследование Зидара и Цвика показывает: ни одна карьера по найму не сравнится с собственным делом, когда речь заходит о сверхбогатстве. У обеспеченного среднего класса почти 90% дохода приходится на
зарплату. У богатейшей верхушки на зарплату приходится меньше 40%, а главным источником денег становится прибыль от своих компаний. С ростом капитала эта связь еще очевиднее: среди людей с состоянием от $5 млн своим делом владеет половина, а среди обладателей состояний от $100 млн - практически каждый.
Правило действует не только в США. Сравнив данные по Британии, Германии и Швеции, Зидар и Цвик выяснили: в Европе частный бизнес тоже приносит больше денег, чем работа по найму.
«Главный и самый надежный способ сколотить состояние в этой стране — владеть активами, а не работать за зарплату. Есть даже поговорка: “Зарплата — для простаков”. Отчасти это связано с налогообложением: владеть компанией выгоднее с фискальной точки зрения, но именно так сегодня зарабатывает капитал подавляющая часть состоятельных американцев».
Владение компанией дает двойной эффект: текущую операционную прибыль и рост капитализации. С развитием бизнеса цена доли основателя увеличивается в разы — и в финале именно продажа своего дела принесла Портилло и Мюллер девятизначные суммы.
Кто такой «миллионер по соседству»
Everywhere millionaire, или «миллионер по соседству», — это владелец непубличной компании с личным состоянием от $5 млн. Речь именно о чистых активах собственника, а не об оборотах его предприятий. В среднем состояние «скрытого миллионера» оценивается в $25 млн. Однако у большинства оно не достигает этой суммы — самые богатые владельцы бизнеса искажают среднее значение.
«Мы назвали книгу „Миллионеры повсюду“, потому что выяснили: богатых людей гораздо больше, чем принято думать, и они живут гораздо ближе к нам. Если вы считаете, что все богатство сосредоточено на побережьях США, то вы ошибаетесь. Когда мы наносим наших миллионеров на карту, “загорается” вся страна».
Почти все нынешние американские миллионеры начали свое дело с нуля. По данным Бюро переписи населения США, готовый семейный бизнес достался лишь 7% владельцев. Правда, авторы книги оговариваются: 25% миллионеров пользовались семейной помощью — деньгами или связями. Богатое детство, конечно, повышает шансы на старт в бизнесе. Но, поскольку миллионеров в стране меньше, чем людей из среднего класса, подавляющее большинство действующих предпринимателей — это люди из простых семей без стартового капитала.
Ключевым фактором для старта своего дела авторы называют первую работу. Те, кто начинал в сферах вроде IT-интеграции, аудита или инженерного монтажа, запускали бизнес в разы чаще остальных. В таких отраслях можно быстро обрасти полезными связями, найти первых заказчиков и поставщиков. Зидар и Цвик подсчитали: правильный выбор отрасли для первой работы дает от 20% до 50% тех преимуществ, которые обычно достаются за счет денег и связей семьи.
Можно ли повторить успех миллионеров
Кейсы Портилло и Мюллер создают опасную иллюзию: кажется, будто для попадания в высшую лигу достаточно найти нужно нишу и упорно развивать компанию. Это классическая «ошибка выжившего»: на виду остаются
редкие истории богатства, а в тени — тысячи незаметных банкротств.
Путь к успеху редко бывает прямым: каждый пятый предприниматель запускал бизнес повторно. Классический пример из книги — владелица сети соляриев. Когда спрос на загар упал из-за рисков для здоровья, она не стала спасать гибнущий бизнес, а перенесла клиентскую базу и опыт в смежную нишу — и открыла студии депиляции.
Авторы книги статистически подтвердили, что на создание крупного капитала уходят десятилетия. Медианный возраст владельцев бизнеса с состоянием от $10 млн — 62 года. При этом само по себе время не гарантирует успеха: только 5% основателей за десять лет строят компанию дороже $5 млн, а половина предприятий закрывается уже в первые пять лет.
Авторы проанализировали данные по 10 млн предприятий и выяснили: средний доход предпринимателя оказывается на 10% выше, чем у наемного работника с теми же навыками. В эту статистику заложены даже провалившиеся стартапы, а реальный выигрыш еще выше, если учесть растущую стоимость компании.
«Главное отличие от модели Кремниевой долины “двигайся быстро и ломай привычное” заключается в темпе: владелец частного бизнеса засучивает рукава, вкалывает, на это уходят десятилетия. Это не разовые взлеты вроде выстрелившего мобильного приложения».
Входной билет и «серебряное цунами»
Пока розничные инвесторы пытаются угадать, какие акции принесут им наибольшую прибыль, в США появляется другая
возможность для вложений — покупка действующего и прибыльного бизнеса. Авторы книги считают, что сейчас для этого складываются особенно благоприятные условия — так называемое «серебряное цунами». Большинству владельцев американских компаний сейчас за 60, и поколение бэби-бумеров массово уходит на пенсию. Передать дела часто некому: дети не хотят заниматься семейными предприятиями.
На продажу выходят зрелые компании со стабильным денежным потоком и постоянными клиентами — от автосалонов до предприятий сферы услуг и дистрибьюторских компаний. В интервью Bloomberg авторы описали типичный сценарий: наемный сотрудник годами работает на заправке или в автосалоне, дорастает до управляющего, а затем выкупает бизнес у владельца, который решил уйти на пенсию.
Продавец может сам предоставить покупателю финансирование, разрешив выплачивать стоимость компании постепенно. Это позволяет приобрести бизнес без полной оплаты сразу, но создает долговые обязательства: если при новом руководителе денежный поток сократится, у компании может не хватить денег на выплаты бывшему владельцу.
Покупка непубличного бизнеса кардинально отличается от инвестиций в акции. Акции приносят пассивный доход, тогда как в собственном бизнесе инвестору приходится работать самому. Зидар и Цвик подчеркивают: большинство владельцев таких компаний лично стоят у руля, поэтому их «прибыль» — это в первую очередь плата за собственное время и управление, а не отдача на вложенные деньги.
Биржевые индексы отражают лишь верхушку экономики: три четверти компаний США с годовой выручкой более $100 млн не торгуются на бирже, а на закрытый бизнес приходится около половины всей корпоративной прибыли страны. Прибыль и рост стоимости непубличных компаний не отражаются напрямую в биржевых индексах, хотя именно они стали основой многомиллионных состояний их владельцев. Поэтому даже успешные инвестиции в американские акции дают доступ лишь к части бизнеса, на котором создается богатство в США.
