Война в Иране шокировала сырьевые рынки. Но одни терпят удар, а другие — зарабатывают

На третью неделю боевых действий США и Израиля против Ирана рынки сырья вошли в фазу, которую CNBC сравнивает с нефтяным кризисом 1970-х. Блокада Ормузского пролива фактически отрезала крупнейших потребителей Азии и Европы от части поставщиков энергоресурсов, металлов и химии. Кто от этого проигрывает и кто может заработать? 

После начала военных действий США и Израиля против Ирана 28 февраля цена на нефть марки Brent, находившаяся до конфликта в районе $72, в марте 2026 года взлетала почти до $120. Трейдеры и покупатели так отреагировали на риск блокады прохода танкеров через Ормузский пролив. Аналитики JPMorgan в свежем отчете дают негативный прогноз: если блокада затянется до 20 марта, мир потеряет доступ к 12 млн баррелей в сутки из стран Ближнего Востока. Одно это сделает трехзначные цены на нефть реальностью до конца 2026 года.

Впрочем, шок случился не только на рынке нефти. С началом конфликта на Ближнем востоке рынок алюминия стал эпицентром волатильности.

Цены на этот металл росли еще до войны — из-за американских пошлин и опасений по поводу сокращения предложения. Но уже в первой половине марта цены на алюминий на LME подскочили до самого высокого уровня с 2022 года (около $3,3 тыс. за тонну), реагируя на угрозу срыва поставок из региона, дающего до 10% мирового производства. Макс Лейтон, аналитик Citi, в интервью FT допустил рост до $4 тыс., если сбои продолжатся. Такой же прогноз дал и ING. 

Aluminium Bahrain, известная как Alba, сообщила в воскресенье, 15 марта, что начала остановку трех линий по выплавке алюминия. Это 19% ее мощности. 4 марта она объявила форс-мажор. Завод Qatalum в Катаре начал останавливать производство 3 марта из-за приостановки поставок газа, теперь будет работать на 60% мощности, пишет Reuters.

Все это толкало стоимость металла вверх. Но в конце прошлой недели, 13 марта, алюминий начал падать в цене и потерял 2,1% за сессию, так как рынок охватил страх перед стагфляцией. Как отмечает Bloomberg, инвесторы опасаются, что взлет цен на нефть убьет глобальный экономический рост, и металл в таких объемах просто не понадобится. 

И без того непростая ситуация на рынке осложнилась техническим сбоем на LME 16 марта, когда электронные торги встали более чем на два часа, лишив дилеров возможности выставлять ордера.

17 марта фьючерсы на алюминий торговались на LME примерно по $3,4 тыс. за тонну.

Особенно остро кризис ощущается в Азии. По данным Bloomberg, Rio Tinto предложила японским покупателям алюминий с рекордной за 11 лет премией — $350 за тонну на второй квартал 2026 года. Это самый высокий показатель с 2015 года. Япония является крупным импортером алюминия, а японская премия считается рыночных бенчмарком, отражающим спрос в Восточной Азии.

В выигрыше, напротив, оказался Китай. Из-за блокады Ормузского пролива глинозем (сырье для алюминия), который не смогли завезти на Ближний Восток, начали «сбрасывать» на мировой рынок. Китайские плавильные заводы закупают подешевевшее сырье, увеличивая свою маржу.

В отличие от алюминия, цены на медь падают. Сейчас они торгуются более чем на 11% ниже годового максимума в $14,5 тыс. за тонну. По данным Bloomberg, запасы на складах LME подскочили до максимума с сентября 2019 года (более 330 тыс. тонн). Продавцы не могут сбыть грузы: спрос в Китае слабеет, а январское ралли цен на этот металл заставило многих покупателей взять паузу.

Рынок природного газа (СПГ) в Европе столкнулся с резким скачком цен после того, как катарская QatarEnergy объявила об остановке производства СПГ. 

Около трети мировой торговли удобрениями проходит через Ормузский пролив. Кроме того, их производство требует больших энергозатрат, так как сильно зависит от природного газа как сырья. На энергию может приходиться до 70% всех производственных расходов, пишет Reuters. Аналитики BMO Capital Markets предупреждают о «критическом дефиците азотных удобрений». Цена фьючерсов на поставки карбамида уже подскочила с $350 до $600 за тонну.

Для крупнейших компаний конфликт стал тестом на прочность. 

Производители автокомпонентов в Японии заинтересовались алюминием Rusal, чтобы заместить выпадающие поставки с Ближнего Востока 

Французская TotalEnergies сообщила о сокращении текущих операций на 15%. 

В Азии удар пришелся по технологичным компаниями. Как сообщает Nikkei Asia, Samsung Electronics и TSMC выразили обеспокоенность риском нехватки инертных газов (неона и гелия) для литографии (печати плат процессоров и модулей памяти).

Итальянская Eni анонсировала планы по ускорению добычи природного газа в Алжире, пытаясь минимизировать зависимость от Залива.

Если блокада Ормузского пролива продлится до конца июня 2026 года, мировая экономика столкнется со стагфляцией. Согласно моделированию Oxford Economics, если затяжной кризис зафиксирует во втором квартале цены на нефть в диапазоне $140, это приведет к рецессии в Еврозоне в начале третьего квартала. 

Как отмечает Bloomberg, Китай и Индия столкнутся с дефицитом в 4–5 млн баррелей нефти в сутки, что, в частности, приведет к ограничению поставок энергии на заводы в провинциях Гуандун и Чжэцзян, влияя на цепочки производства и отгрузки электроники по всему миру.

Как сообщает Caixin Global, эскалация конфликта на Ближнем Востоке парализовала ключевые маршруты поставок удобрений, что уже привело к резкому скачку цен на карбамид и фосфаты. По оценкам экспертов, дефицит приведет к тому, что объемы внесения удобрений на полях в Бразилии и Индии уменьшатся на 20–25%, что поставит под угрозу урожайность следующего сезона. Текущий срыв поставок закладывает фундамент для масштабного скачка цен на продовольствие (в первую очередь на пшеницу и сою) в период с осени 2026 по весну 2027 года.

Главный нереализованный риск войны — потенциальное расширение зоны конфликта на порты Саудовской Аравии, что может превратить текущий «шок предложения» в структурный кризис десятилетия.

Стратеги Goldman Sachs в аналитическом обзоре для клиентов фиксируют перевод капитала в активы, удаленные от зоны конфликта. Главными победителям этого процесса выступают американские производители: акции нефтегазовых ExxonMobil и Chevron показывают уверенный рост. 

Американская Alcoa выступает бенефициаром «алюминиевого ралли». C начала военной операции против Ирана ее акции выросли в цене более чем на 5%. 

В секторе СПГ в лидерах также американские компании, в том числе, Cheniere Energy. Как отмечает Bloomberg, импортеры газа сейчас ищут альтернативные источники поставок и многие рассматривают возможность расширения сотрудничества с США. Параллельно с этим, в выгоде оказалась и Occidental Petroleum: по данным профильных аналитиков, ее рекордно низкая себестоимость добычи в текущих рыночных условиях превращает высокие цены на сырье в источник колоссальной сверхприбыли.

В секторе удобрений инвесторы делают ставку на CF Industries. Ее акции c начала военного конфликта в Иране подскочили в цене примерно на 24%, а с начала года — почти на 60%.

WSJ пишет, что инвесторы рассчитывают, что CF сможет повысить цены на свои удобрения до уровня глобальных конкурентов, которым приходится компенсировать рост цен на природный газ. Аналитик Mizuho Эдлейн Родригес отметил, что преимущество, которое они получают, заключается в разнице между ценой на газ в США и в Европе: «Чем выше этот разрыв, тем выгоднее для них». Bloomberg в числе бенефициаров называет также американских производителей удобрений The Mosaic Company and Nutrien.