«Банк с хорошими связями»: как крах иранского кредитора стал катализатором протестов

Главным предвестником обострения в Иране стало не разочарование молодежи из-за ограничения личных свобод или недовольство оппозиции, а крах местного банка, пишет The Wall Street Journal. 

В октябре прошлого года иранский центробанк ликвидировал крупный частный банк Ayandeh. Это банкротство «стало одновременно символом и катализатором экономического кризиса, который спровоцировал протесты, обернувшиеся самой серьезной угрозой режиму со времен основания Исламской республики», пишет газета. Почему так произошло?

Ayandeh основал в 2013 году иранский бизнесмен Али Ансари, объединивший свой банк с двумя государственными. Ансари — выходец из одной из богатейших семей страны и считается близким соратником экс-президента Махмуда Ахмадинежада, пишет WSJ. В прошлом году Великобритания ввела против него санкции, охарактеризовав его как «коррумпированного иранского банкира», помогавшего финансировать силовиков из Корпуса стражей исламской революции. 

По словам экономистов, Ayandeh предлагал самые высокие ставки, привлекая миллионы вкладчиков и активно заимствуя средства у центробанка, который печатал деньги, чтобы удержать учреждение на плаву. Как и у других проблемных иранских банков, у Ayandeh было много невозвратных кредитов, что стало одной из предпосылок банкротства.

Крупнейшим инвестиционным проектом Ayandeh стал Iran Mall, открывшийся в Тегеране в 2018 году. WSJ описывает его как город в городе: торговый центр по размерам вдвое превосходит Пентагон и вмещает кинотеатр IMAX, библиотеку, спортивные комплексы с бассейнами, внутренние сады, автосалоны и отделанный зеркалами зал, воссоздающий облик гостиной персидского шаха. Проект Iran Mall отличался «чрезмерной роскошью, которая казалась неуместной на фоне стагнации иранской экономики», отмечает газета.

При строительстве Iran Mall банк Ансари фактически кредитовал его же компании, говорят собеседники WSJ. После ликвидации Ayandeh иранское информагентство Tasnim написало, что более 90% средств банка были вложены в проекты под его управлением. Куратор банковского надзора в центробанке Ирана называл Ayandeh «финансовой пирамидой». 

Некоторые политики призывали закрыть банк, настаивая, что его поддержка центробанком ведет к печатанию денег и, следовательно, росту инфляции. В октябре глава судебной власти Ирана Голамхоссейн Мохсени-Эджеи публично призвал регулятора принять меры, пригрозив в ином случае инициировать разбирательство. 

На следующий день центральный банк ликвидировал Ayandeh. Правительство объединило его с крупнейшим государственным кредитором, Bank Melli, и взяло на себя долги банка, запустив печатный станок. На момент ликвидации убытки Ayandeh достигали почти $5 млрд. 

Тратя деньги на ликвидацию Ayandeh, правительство одновременно решило сократить поддержку населения и импортеров. В декабре правительство представило новый бюджет, предусматривающий меры жесткой экономии: в частности, сокращение субсидий на хлеб и отмену льгот для импортеров.

Для многих иранцев банк Ayandeh стал олицетворением финансовой системы, в которой скудные ресурсы концентрируются в руках небольшой группы элит, пишет WSJ. «Это был коррумпированный банк с очень хорошими связями, что подчеркивало: банковская система сама по себе стала каналом обогащения приближенных», — сказал бывший замдиректора департамента Ближнего Востока и Центральной Азии МВФ Аднан Мазареи. 

Финансовая система Ирана давно в кризисе, отмечает издание. Из-за нехватки финансирования иранские банки полагались на заимствования у центробанка через механизм экстренной ликвидности — он предполагает более дорогие кредиты, но не требует залога. Полученные деньги банки часто направляли на финансирование масштабных строительных проектов приближенной к власти элиты, говорится в статье. Для финансирования этих займов центральный банк печатал деньги, что создавало инфляционный цикл и ослабляло национальную валюту. 

В результате образовалась шаткая финансовая система, зависимая от государства, которому пришлось столкнуться с серией потрясений: санкциями, утратой региональных союзников и прямым конфликтом с Израилем и США. По оценке Мазареи, на 2019 год правительство фактически контролировало около 70% банковской системы страны. Крах Ayandeh «усилил ощущение, что банковская система чрезвычайно хрупка и уязвима», сказал Мазареи.

Экономический коллапс в Иране назревал годами, но в последние месяцы развивался стремительно. Национальная валюта в 2025 году потеряла 84% своей стоимости к доллару. Цены на продукты питания в Иране выросли на 72% в годовом выражении, почти вдвое превысив средние показатели инфляции последних лет. Заработные платы не поспевали за ростом цен. Иран также столкнулся с перебоями в энерго- и водоснабжении. Все это в совокупности усилило у многих иранцев ощущение, что государство начинает рушиться, пишет WSJ. В конце года начались массовые протесты, которые распространились по всей стране. А у Тегерана не осталось инструментов для преодоления углубляющегося экономического кризиса или удовлетворения потребностей отчаявшегося населения, констатирует газета.

По данным экономистов, еще по меньшей мере пять иранских банков, включая Sepah — один из крупнейших госбанков в стране — могут повторить судьбу Ayandeh, пишет WSJ.