Нефть, люкс, технологии. Какие акции выиграли, а какие проиграли из-за войны в Иране

Рост цен на нефть на 50% из-за прекращения судоходства в Ормузском проливе привел к тому, что некоторые энергетические компании существенно подорожали, а другие понесли убытки. Одновременно это повлияло и на более широкий рынок, отразившись на потребительских настроениях, отмечает Financial Times. Издание составило глобальный список бенефициаров войны на Ближнем Востоке и проигравших из-за нее.

Подорожавшая нефть поддержала значительную часть энергетического сектора: Saudi Aramco, PetroChina и TotalEnergies вошли в число компаний, сильнее всего увеличивших рыночную стоимость за время войны, пишет Financial Times. Рост цены барреля на $1 приносит Saudi Aramco дополнительно $1 млрд свободного денежного потока, подсчитало издание. За время войны рыночная стоимость нефтяного гиганта выросла на $144 млрд, несмотря на ракетные и беспилотные атаки на его месторождения и НПЗ, а также перекрытие основного экспортного маршрута.

В целом, компании с меньшим присутствием на Ближнем Востоке — например, норвежская Equinor, чьи акции выросли на 24%, — показали лучшую динамику на рынке, отмечает FT. Следом идут игроки с крупными трейдинговыми подразделениями, которые смогли воспользоваться волатильностью. Котировки BP и TotalEnergies подскочили на 14% и 16% соответственно.

Хуже всего показали себя компании, чья добыча нефти и газа в Персидском заливе была остановлена или пострадала от ракетных ударов. ExxonMobil и Shell столкнулись с многомиллиардными расходами на восстановление повреждений в промышленном городе Рас-Лаффан в Катаре, пишет FT. С начала конфликта рыночная стоимость Exxon снизилась на 4% или на $28 млрд.

Удар по марже получили многие компании потребительского сектора: закрытие Ормузского пролива повышает издержки и усиливает финансовую нагрузку на покупателей. Несколько крупных американских производителей потребительских товаров, включая Procter & Gamble и Kimberly-Clark, предупредили о повышении цен.

Люксовые компании, такие как LVMH и Hermès, пострадали из-за падения спроса, а автопроизводители — из-за перебоев в логистике и цепочках поставок, а также роста цен на алюминий и другое сырье. Спрос на Ближнем Востоке резко снизился, к примеру, у Nissan, Toyota и Stellantis. О снижении выручки от продаж в Дубае сообщала Ferrari. Гендиректор Volvo Cars Хокан Самуэльссон подчеркнул, что его беспокоит ухудшение потребительских настроений в США. «Это давит на всю экономику, и люди начинают думать: может быть, я потеряю работу... значит, сейчас не время покупать машину или вообще что-либо покупать», — цитирует его FT.

Авиакомпании отменили более 75 тысяч рейсов на это лето, одновременно сократив свыше 9,3 млн пассажирских мест в расписаниях. Лоукостер Spirit Airlines обанкротился: компания сослалась, среди прочего, на «недавний существенный рост цен на нефть и другое давление на бизнес».

Для горнодобывающих компаний война стала двойным ударом: высокие производственные издержки из-за подорожания дизельного топлива сочетаются с перспективой слабых цен на сырьевые товары из-за возможного замедления мировой экономики, подчеркивает издание. Производители, которые сильнее всего выиграли от взрывного ралли цен золота в прошлом году, например Agnico Eagle и Zijin Mining, понесли серьезные потери за последние два месяца.

Любопытно, что стоимость большинства ведущих оборонных компаний США и Европы также снизилась с начала войны с Ираном. 2 марта бумаги Lockheed Martin торговались на максимуме с начала года, и с тех пор подешевели на 33%. Аналитики считают, что распродажа отражает неопределенность инвесторов относительно способности отрасли быстро нарастить производство в крупных масштабах с учетом существующих узких мест в цепочках поставок, указывает FT.

Список проигравших из-за иранского кризиса, по версии FT, возглавили:

— индонезийская энергетическая и инфраструктурная группа, связанная с угольным бизнесом и электроэнергетикой PT Dian Swastatika Sentosa Tbk, ее акции потеряли 60% с начала боевых действий на Ближнем Востоке;

— Vedanta индийская горная и металлургическая компания, добывающая цинк, алюминий, медь и нефть (–59%);

— индонезийская компания в сфере возобновляемой энергетики и геотермальных проектов PT Barito Renewables Energy Tbk (–52%).

Технологические компании поддержали мировые фондовые рынки в условиях турбулентности: инвесторы ищут секторы, наименее подверженные влиянию конфликта на Ближнем Востоке, объясняет FT. Значительный рост акций производителей чипов, таких как Intel и TSMC, а также резкое восстановление рыночных оценок Big Tech, поддержанное высокими прибылями за первый квартал, перевесили падение в других секторах.

Почти две трети эмитентов с большой капитализацией говорили об ИИ на конференц-коллах по итогам первого квартала — его упоминали примерно вдвое чаще, чем конфликт на Ближнем Востоке, согласно данным AlphaSense.

Инвесторы возвращались в технологический сектор в период «крайней макроэкономической неопределенности», сказал FT главный стратег Pictet Asset Management Лука Паолини. По его словам, участников рынка снова привлекла «предсказуемость получения прибыли». «После прекращения огня все снова свелось к ИИ», — констатировал он. 

Совокупная стоимость полупроводниковых компаний с рыночной оценкой выше $10 млрд выросла на 26% или на $3,7 трлн с начала войны, подсчитала газета.

Первые три строчки списка бенефициаров иранского кризиса, по подсчетам FT, заняли технологические компании:

— акции китайского разработчика GPU и ИИ-ускорителей Moore Threads Technology взлетели с начала войны на 1763%;

— бумаги американского облачного провайдера DigitalOcean, ориентированного на стартапы и малый бизнес, прибавили 204%;

— стоимость китайского производителя лазеров и фотонных компонентов Suzhou Everbright Photonics выросла на 177%.