Поставщик шоков: почему проблемы рынка Японии грозят инвесторам по всему миру

Японский рынок уже не одно десятилетие играет важнейшую роль в международных инвестициях, будучи источником ультрадешевых займов. Но ситуация меняется. Процентные ставки в Японии растут, доходности долгосрочных облигаций приближаются к уровню других развитых стран, а  власти страны стараются поддержать иену. Все это может привести к масштабному оттоку средств с глобальных рынков.

С 1990-х годов, когда из-за финансового кризиса Япония погрузилась в многолетнюю дефляцию, процентные ставки в стране держались около нуля (а с начала 2016 года — и вовсе в отрицательной зоне). Также Банк Японии стал пионером в области количественного смягчения — скупки гособлигаций, чтобы удержать их доходности на низком уровне. Эти действия вели к девальвации иены. 

В результате Япония стала самым популярным рынком для операций кэрри-трейд (carry trade), когда инвесторы берут дешевые займы в одной стране и вкладывают средства в более доходные активы в других. Такие операции поддерживали рост активов в других странах, прежде всего на американском рынке, как в акциях, так и в облигациях. 

Только у японских инвесторов, прежде всего долгосрочных, за рубежом размещено около $5 трлн, отмечает Bloomberg. А ведь есть еще множество иностранных инвесторов, которые берут займы в Японии для вложения на других рынках. Поэтому значимое изменение ситуации с уровнем процентных ставок, которые стали быстро расти, и валютным курсом в Японии способно радикально повлиять на международные инвестиционные потоки. 

По этой причине события последних двух недель в Японии сильно повлияли на инвесторов.

Премьер-министр страны Санаэ Такаити, возглавившая правительство в октябре 2025 года, назначила на 8 февраля досрочные выборы в надежде увеличить поддержку своей партии. 

Фискальные и денежные власти страны после многолетних усилий смогли победить дефляцию. Но теперь японцы столкнулись с новой реальностью — ростом стоимости жизни. Базовая инфляция (за вычетом цен на энергоресурсы и продукты питания) составила в 2025 году 3,1%, четвертый год подряд она превышает цель Банка Японии в 2%. 

Поэтому Такаити накануне выборов пообещала на два года приостановить действие налога с продаж для продуктов питания и увеличить госрасходы.

Это спровоцировало панику на рынке гособлигаций, которую некоторые участники сравнили с кризисом в Великобритании 2022 года: тогда решение премьер-министра Лиз Трасс о масштабном бюджетном стимуле вызвало резкое падение цен на гособлигации и обвал фунта, и ей пришлось оставить пост через полтора месяца после вступления в должность. 

«Опасность в том, что Япония была рынком, который никогда никуда не двигался, а теперь мы имеем дело с впечатляющей волатильностью, — сказал Bloomberg Уго Ланчони, управляющий фондом Neuberger Berman. — В конечном итоге рынок найдет баланс, но пока, похоже, этого еще не случилось. Можно назвать это “моментом [Лиз] Трасс”, когда валюта падает, а доходность долгосрочных облигаций несколько выходит из-под контроля».

Такаити пришла к власти с обещанием проводить стимулирующую бюджетную политику, как это делал ее наставник Синдзо Абэ во время своего премьерства в 2012-2020 годах. Но Абэ действовал в период дефляции, а обещания Такаити ставят в сложное положение Банк Японии, который повышает процентные ставки уже для сдерживания инфляции. Вместе со ставками растут доходности гособлигаций, которые увеличивают расходы на обслуживание госдолга — крупнейшего в мире (почти 230% ВВП).

С октября доходность 30-летних гособлигаций стремительно выросла на 75 базисных пунктов. Для сравнения: чтобы она поднялась на такую же величину до прихода Такаити к власти потребовалось более года, отмечает Bloomberg. По словам Синдзи Кунибэ, ведущего управляющего портфелем Sumitomo Mitsui DS Asset Management, действия правительства стали подрывать доверие к бюджетной политике.

20 января доходность 30-летних бумаг взлетела до 3,88% с 3,61% днем ранее, а 40-летних — до 4,215% (максимума с момента их введения в 2007 году) с 3,945%.

Скачок доходностей на четверть процентного пункта «за одну торговую сессию — это то, что плохо поддается осмыслению», констатирует Прамол Дхаван, управляющий фондом в Pimco, крупнейшей компании мира по управлению фондами облигаций. До недавнего времени такое движение заняло бы недели, а то и месяцы. 

Вместе с ценами облигаций, которые изменяются противоположно движению доходностей, упал курс японской валюты — почти до 160 иен за доллар, минимума за полтора года. Это породило спекуляции о возможности совместной интервенции США и Японии для ее поддержки. Их подогрели сообщения о том, что Федеральный резервный банк Нью-Йорка 23 января отправил участникам валютного рынка запрос на предоставление котировок иены. Японская валюта в тот день подскочила на 1,7% (максимум почти за полгода). 28 января министр финансов США Скотт Бессент, правда, заявил, что Штаты «абсолютно не» вмешиваются в ситуацию на рынке иены. Но японская национальная валюта продолжила укрепляться, и в пятницу стоила 154,3 иены за доллар.

В 2024 году Банк Японии сам дважды проводил валютные интервенции, когда курс нацвалюты ослаб до уровня около 160 иен за доллар, отмечает Financial Times. Это стало одним из нескольких факторов, спровоцировавших укрепление иены, массовое закрытие позиций кэрри-трейд и краткосрочный обвал на мировых рынках акций в августе того года.

К возможному повторению этой ситуации теперь добавился даже более мощный фактор — высокие процентные ставки. Участники мирового рынка начинают все четче осознавать, что в долгосрочной перспективе они могут сподвигнуть японских инвесторов возвращать деньги на внутренний рынок. А это лишит поддержки рынки зарубежные, пишет Bloomberg.

Некоторые уже готовы это делать, тем более что доходность 30-летних японских бондов уже выше, чем, например, немецких. Арихиро Нагата, директор по глобальным рынкам Sumitomo Mitsui Financia lGroup, второго по величине банка Японии, сообщил, что увеличит вдвое вложения в гособлигации своей страны с нынешних $67 млрд :»Я всегда любил инвестиции в иностранные облигации, но больше — нет. Теперь предпочитаю японские».

«Это новая эпоха», — сказал агентству Масаюки Когути, гендиректор по управлению фондами в Mitsubishi UFJ Asset Management, одной из крупнейших инвестиционных компаний страны. По его мнению, доходность японских облигаций пока поднялась недостаточно высоко, чтобы стимулировать масштабный переток инвестиций, но все же, говорит он, «это только начало — есть вероятность, что произойдут более серьезные потрясения».

Скачок доходностей японских госбондов отразился на других рынках. Бессент на Всемирном экономическом форуме в Давосе даже созванивался со своей японской коллегой Сацуки Китаямой, сообщив, что падение на японском рынке ощущается на рынке казначейских облигаций США. 

Аналитики Goldman Sachs в прошлом октябре писали, что Япония в 2025-м стала «нетто-экспортером “медвежьих” шоков» на мировые рынки долгосрочных облигаций. По их оценке, при каждом таком шоке в случае роста доходностей долгосрочных японских бондов на 10 б. п. доходности гособлигаций в других развитых странах, таких как США, Германия, Великобритания, растут на 2-3 б.п.

А если еще и падает иена, Япония должна ее защищать. Самый быстрый способ сделать это — продавать резервы, включая казначейские облигации США, говорит Энтони Дойл, главный инвестиционный стратег Pinnacle Investment Management: «Так проблема Японии оборачивается ростом доходности американских облигаций в самый неподходящий момент». 

Если защита курса иены денежными властями и переток средств на японский рынок приведут к ее укреплению, это сильно подорвет возможности для кэрри-трейда. 

Дешевая иена был «одним из последних оплотов» таких операций в глобальном масштабе, говорит Наоми Финк, главный глобальный стратег Amova Asset Management, одной из крупнейших японских компаний по управлению активами. По ее мнению, если Банк Японии еще и ускорит повышение ставок, все эти факторы могут привести к снижению цен на рисковые активы во всем мире в результате оттока с них средств в Японию.