Рынок пережил волну продаж из-за ИИ. В каких секторах инвесторы ищут тихую гавань?

Прошлая неделя стала худшей для S&P 500 с ноября 2025 года, за пять дней он потерял 1,39%, Nasdaq Composite снизился на 2,1%, Dow Jones — на 1,23%. В феврале одна из причин бури на рынках — переоценка перспектив целых отраслей из-за развития ИИ. Для инвесторов — это теперь технология, которая должна на деле доказать способность быть прибыльной. На что им теперь ставить? 

Инвесторы перешли от идеи о том, что они работают с ИИ как с будущим, к требованию проверить это будущее бухгалтерией. Это более всего заметно в тональности аналитиков крупнейших инвесткомпаний и банков. Рядом с технологическими терминами все чаще звучат встречаются слова selective, monetization, payback, margin pressure. Такое изменение говорит о росте требований к качеству развития ИИ-инструментов, и к тому, насколько этот рост конвертируется в фиксируемую или ожидаемую прибыль.

​Применительно к оценке компаний можно говорить о том, что стало меньше пространства для «просто хорошего» отчета. Даже сильные цифры могут не спасти, если менеджмент осторожен в прогнозах или если рынку кажется, что следующая фаза роста потребует непропорциональных затрат. 

Пример — компании-разработчики ПО, которые сами продвигали повестку искусственного интеллекта. Еще недавно они подавали его как способ экономии: меньше людей в поддержке, быстрее писать код, дешевле выпускать новые версии. Сейчас главный вопрос другой: не поглотит ли ИИ часть самих продуктов, особенно тех, которые не являются «сердцем» бизнеса (где хранятся данные и проходят операции), а просто делают работу удобнее.

​Так же может меняться модель заработка. Даже если продукт нужен заказчику, ИИ меняет то, как за него платят. Например, для поставщиков информации и сервисов подписная модель на рынке может смениться логикой «платим за результат», то есть за вклад в результат работы клиентов (например, поддержку покупателей, скорость обработки запросов и др.) Для компаний, которые росли за счет продажи лицензий, это болезненная смена правил игры.

Наконец, прежде защита рыночной позиции заключалась в интеграциях, привычке пользователей и интерфейсе. Теперь бизнес будет конкурировать не только с похожими программами, но и с ИИ-платформами, которые могут забирать функции одного продукта за другим.

​В результате IT-бизнес оказался в центре «софт-апокалипсиса» на рынке и жертвой собственного интереса в сфере ИИ. Если клиенты будут скорее готовы платить за результат, а не за технологию саму по себе, то изменится понятие ценности продукта. Пока компании-заказчики активно внедряют цифровых ассистентов и оптимизируют внутренние процессы, они работают в старой модели, покупая решения на стороне. Но очень быстро они могут начать дорабатывать продукт силами вендора или сами, чего никто в отрасли прямо ранее не делал.

Параллельно с переоценкой влияния ИИ часть инвесторов стала смотреть в сторону компаний реального сектора: транспорта, промышленности и инфраструктуры. В JPMorgan Chase эту динамику описали как «здоровую» ротацию: стратег Private Bank Стивен Паркер назвал распродажу акций софтверных компаний и части технологического сектора не признаком «конца темы», а признаком расширения рынка. По его оценке, деньги уходят из слишком узкой ставки на ИИ и ищут возможности в более «земных» сегментах, вроде промышленности и инфраструктурных направлений. 

Так же смотрит на ситуацию и UBS. Его аналитики указывают на то, что инвесторов могут отпугивать масштабы расходов на внедрение ИИ и неочевидные сроки окупаемости, а также риск, что новые ИИ-инструменты могут отобрать часть выручки у разработчиков софта.

«Вполне возможно, что мы наблюдаем только начало тренда на выравнивание оцененности (например, по коэффициенту P/E) премиальных секторов, вроде IT, консалтинга и т. п. и «старой» экономики — добычи сырья, производства товаров потребления, фармацевтики», — написал 9 февраля в своем Telegram-канале War, Wealth & Wisdom  управляющий Алексей Третьяков. 

На минувшей неделе в качество понятной «ставки на физическую экономику» выступили, к примеру, со стороны перевозок и логистики Union Pacific (ее котировки ушли в плюс на 3,2% за неделю на падающем рынке и на 12,7% с начала года ) и FedEx (плюс 1,5% и 29,7% соответственно), а из сектора строительства и базовых материалов —- Caterpillar (плюс 6,6% и 35,14%) и Vulcan Materials (плюс 1,2% и 14,9%). 

Но при этом важно, что транспорт или логистика не всегда автоматически становятся «тихой гаванью». Агентство Reuters написало, что волна опасений вокруг ИИ на прошлой неделе затронула, в том числе, и акции транспортных компаний. Рынок считает, что ИИ способен изменить экономику отдельных представителей этого бизнеса, вплоть до смены модели их работы и лидеров. Так что ротация идет не по принципу «все из техсектора в реальную экономику», а более выборочно — в самые понятные бизнес-модели. 

В истории технологических циклов уже были моменты, когда рынок переставал «покупать мечту» целиком и переключался на покупки по частями. Для ИИ этот момент все больше напоминает финальную фазу dotcom – революции начала 2000-х: технологию интернета уже было бессмысленно оспаривать, но это не означало, что каждая компания с правильной презентацией заслужила премию к традиционной шкале оценок.

Теперь инвесторы задают важные вопросы: сколько капитала нужно, чтобы удерживать темп роста (и сколько еще придется вложить)? Где именно появляется будущая прибыль: в инфраструктуре, в приложениях, в работе с данными, в сервисах? Какая доля эффекта от внедрения — это экономия затрат, а какая — потенциальный рост выручки. И главное — когда прогнозы по этим эффектам станут видимы в отчетности компаний?

Если смотреть на происходящее не через индексы, а через реакцию инвесторов на отчетность и прогнозы, то можно сформировать довольно прикладной список критериев победителей в ИИ-секторы.

Первая группа — это «лопаты и кирки», то есть инфраструктура для ИИ. Речь о компаниях, которые продают мощности и «железо», без которых ИИ-экономика просто не масштабируется: чипы, серверы, оборудование для дата-центров. Спрос на них легче измерить и проверить: есть поставки, есть контракты, есть загрузка мощностей, и это обычно видно раньше, чем у прикладных сервисов появляются массовые «кейсы успеха». Типичные примеры — Nvidia, которая продает GPU для обучения и работы моделей, Arista Networks, которая поставляет сетевое оборудование для дата-центров, Equinix, оператор дата-центров.

Вторая группа — компании, где ИИ уже влияет на финансовые результаты: выручку, расходы и прибыль. Рынок охотнее платит, когда видит эффект от внедрения ИИ в цифрах: растет конверсия, падает отток клиентов, ускоряются операции, повышается эффективность и прибыльность. В качестве примера часто приводят Meta Platforms (хоть аналитики и предупреждают, что компания близка к фазе «медвежьего рынка»), где алгоритмы и ИИ в рекомендациях и рекламе напрямую отражаются на монетизации. В их числе и Amazon, потерявший за последнюю неделю почти 5,5% капитализации — у этой компании ИИ влияет и на эффективность логистики, и на выручку от облачных сервисов. 

Третья группа — компании, которые смогут выдержать ценовое давление и сохранить маржу. ИИ резко ускоряет конкуренцию: что-то становится проще повторить, а клиенты начинают требовать больше результата за те же деньги. Поэтому выигрывают те, у кого есть запас по маржинальности, контроль над стоимостью вычислений и возможность встроить ИИ так, чтобы повысить ценность продукта. 

Примеры таких «выдерживающих конкуренцию» игроков — Alphabet, материнская компания Google, у которой сильная инфраструктура, данные и дистрибуция. Еще один — Adobe, которая может встраивать ИИ в Creative Cloud и удерживать цену благодаря экосистеме и привычке пользователей. Акции компании CrowdStrike из сектора кибербезопасности на прошлой неделе во время рыночного обвала техносектора прибавили в цене 8,6%. В кибербезопасности ИИ повышает качество и скорость обнаружения угроз, а сменить поставщика для крупных клиентов сложно и дорого.

Вне зависимости от того, в какой группе расположена интересная инвесторам компания, главная перемена 2026 года для нее проста: рынок больше не спорит, будет ли ИИ повсюду,  он оценивает, кто именно на этом заработает и какой ценой.