Вредоносное эго: как завышенная уверенность в себе мешает инвестору

Финансовые рынки в этом году живут в режиме идеального шторма. Война в Иране, скачки цен на энергоресурсы — волатильность стала постоянным фоном. Сейчас даже низкодоходные активы уже нельзя считать безопасными. В такой ситуации хочется верить, что ты хотя бы вовремя фиксируешь прибыль, «пересиживаешь» просадки и в целом не теряешь свои деньги. Но есть угроза, которая исходит от самого инвестора — завышенная уверенность в своих способностях и навыках. Как это работает, и как инвестору защититься от своего эго? 

Каждый человек имеет когнитивные искажения. Это систематические ошибки, «баги» в мышлении, которые, активируясь, заставляют человека неверно интерпретировать информацию и принимать иррациональные решения. Среди таких «мозговых ловушек» есть так называемый эффект диспозиции. Это склонность продавать активы, которые уже принесли прибыль, и слишком долго держать те, что ушли в минус. 

Экспериментальное исследование под названием Disposed to Be Overconfident, которое провела группа ученых из Университета Боккони (Милан) и бизнес‑школы Хаас Калифорнийского университета в Беркли, показало: этот эффект в связке с завышенной уверенностью в себе создает ментальный порочный круг. «Фиксировать прибыль, пересиживать убытки» буквально учит инвестора и дальше завышать оценку своих способностей. 

Это чистая психология: нам проще зафиксировать небольшую победу, чем признать свой проигрыш. 

То есть, если актив подорожал на 10–15%, рука инвестора бессознательно тянется зафиксировать прибыль: «Лучше забрать деньги сейчас, чем потом жалеть». Если же другой инструмент дешевеет на 20–30%, то включается надежда: «Вот еще чуть‑чуть, и все вернется к моей цене входа». 

В итоге в истории сделок у инвестора оказывается много закрытых «маленьких побед» и не меньше открытых, но еще не признанных поражений.

При этом отдельное исследование Терранса О’Дина из бизнес‑школы Хаас показало, что проданные «победители» продолжали обгонять рынок еще в среднем на 3,4 п.п. за год после того, как инвестор их продал. Оставленные же в портфеле убыточные активы, наоборот, приносили доходность ниже рынка и тянули портфель вниз. 

В исходном исследовании авторы также через эксперимент оценили, каким способом люди склонны фиксировать прибыли и убытки и как предпочтение способа меняет нашу самооценку как инвестора. 

Участникам дали портфель акций и предложили несколько раундов торговли в симулированных условиях. Первая группа — «продающие на росте» — обязана была скидывать акции, которые оказались в плюсе, и могла удерживать убыточные. Вторая группа — «продающие на падении» — наоборот, обязана была продавать убыточные бумаги, а растущие могла оставлять, если хочет. 

После серии торговых раундов у всех участников спрашивали, насколько они уверены, что в следующем туре смогут обыграть другую группу, и как они сами субъективно оценивают свои навыки выбора конкретных активов и управления портфелем.

Оказалось, что участники из группы «продающие на росте», которая системно реализовывала победы и сохраняла падающие активы в портфеле, значительно выше оценивали свои торговые способности по сравнению с теми, кто был вынужден фиксировать убытки. 

Нереализованные убытки в «психологической бухгалтерии» отражаются слабее: чем меньше инвестор признавал поражения и чем больше у него было закрытых прибыльных сделок, тем более «успешным» он себя чувствовал.

При этом математический результат по портфелям обеих групп не давал оснований для такой разницы в самооценке.

«Люди судят о своих инвестиционных способностях по реализованным прибылям и убыткам, а не по общей доходности портфеля», — указывают авторы исследования. 

В терминах поведенческих финансов связку эффекта диспозиции и завышенной уверенности в себе можно представить так: склонность излишне долго держать убыточные активы и поспешно продавать растущие → искаженная выборка собственных успехов → завышенная уверенность (overconfidence) → лишний риск в будущем.

Обычно уверенность в себе просто подталкивает к активной торговле. В нынешних реалиях высокой неопределенности и нестабильности она смещает нашу внутреннюю торговую статистику: чем выше волатильность, тем чаще появляются «быстрые» прибыли и убытки. Это дает инвестору больше поводов закрывать плюс и «пересиживать» минус — из маленьких побед уверенность инвестора растет независимо от того, насколько хорошо он реально управляет риском. 

Это же приводит к тому, что чем увереннее инвестор себя чувствует, тем легче ему пойти на более «резкие телодвижения». В итоге портфель становится одновременно более хрупким и более «нервным».

Исследование группы ученых также показывает, что даже искусственно заданная схема продаж меняет самооценку инвестора. Представьте, каким может быть эффект при торговле на реальном рынке, когда вы сами себе эту схему задаете.

Сами по себе эффект диспозиции и завышенная уверенность в своих силах — это не дефект и, зачастую, даже не черта личности, а скорее «баг» наших души и мозга. Но их влияние можно уменьшить несколькими способами: 

— Смотреть на портфель целиком, в совокупности, а не только на историю закрытых сделок. Например, минимум раз в месяц оценивать результат по всему портфелю: по каждой позиции с учетом нереализованных прибылей и убытков. Это банально, но снижает повышенную привлекательность маленьких закрытых побед.

— Заранее формулировать критерии выхода — и по прибыли, и по убытку. Исследования поведения трейдеров показывают, что наличие заранее прописанного плана снижает силу эффекта диспозиции и эмоциональных решений.

— Отделить оценку своих навыков от краткосрочного результата. По сути, исходное исследование говорит: «Несколько удачных сделок подряд на фоне непризнанных убытков еще не означают, что вы уже стали гуру инвестиций». Оценивайте свои способности по длинной серии решений и по тому, как вы управляете риском в целом, а не по последним нескольким хорошим сделкам.

— Сознательно признавать убытки как неизбежную часть инвестиций, а не как личный провал. Это называется когнитивная переоценка. Такой подход снижает эмоциональную реакцию на потерю доходности и ослабляет надежду на возможность «пересидеть и переждать». Тем более, что волатильность никуда не денется — она постоянная спутница рынка.