Приватизация стресса: как капитализм влияет на психику

Рост тревожности и выгорания в развитых странах зачастую связан не с детскими травмами, а с устройством экономической системы. Если капитализм формирует поведение и восприятие, то инвестор может быть менее рационален, чем ему кажется. 

Карим Бетташ, ученый из Китайского университета Гонконга, в своей недавней работе «The crisis we are not naming: The psychology of capitalism» утверждает: экономическая система — это не просто способ обмена товарами, а мощный механизм, отражающий явления нашей психики. Но он не только отражает, а буквально формирует нас, создавая специфические «капиталистические синдромы», которые в долгосрочной перспективе становятся угрозой для психики. Мы становимся уязвимы при принятии решений, а также это ведет нас к глубоким личностным кризисам. 

Бетташ выделяет три ключевых паттерна, которые он называет «капиталистическими синдромами». Они работают в связке, формируя то, что мы привыкли называть «индивидуализмом».

Этот синдром формируется из самой сути капитализма — стремления преумножать капитал. В какой-то момент накопление перестает быть средством и становится целью, зачастую единственной жизненной ориентацией. Мы начинаем оценивать жизнь через призму ROI — возврата на инвестиции. Так, образование — это инвестиция в человеческий капитал, дружба — это нетворкинг, а отдых — способ повысить продуктивность. 

Для инвестора это может быть опасно тем, что самоценность личности приравнивается к сумме активов в портфеле. Если рынок падает, инвестор чувствует не просто финансовый убыток, а собственный крах или удар по собственной идентичности.

Рыночная конкуренция проникает в социальную ткань, заставляя нас видеть в окружающих не столько союзников, сколько соперников — конкурентов за ограниченные ресурсы. Это приводит к эрозии социальных связей, и даже доверие становится финансовым активом. Из-за этого психика, лишенная глубоких общинных связей, переходит в режим хронической настороженности, и для инвестора это может обернуться чувством изоляции: страх упустить выгоду и постоянное сравнение себя с более успешными коллегами или столпами инвестиций, как Уоррен Баффет, создают токсичный фон, в котором принимать взвешенные решения практически невозможно.

Здесь речь идет о том, что идентичность человека формируется через обладание. Мы — это то, чем мы владеем. В условиях капитализма право собственности становится ядром нашего «Я». Это тоже порождает тревогу: то, что составляет основу вашей личности, может быть потеряно, украдено или обесценено рынком. Жизнь сводится к защите — удержанию своих активов.

Долгое время считалось, что стресс, депрессия и тревога — это проблемы человека, его биологический сбой или следствие детских травм. С этим активно стали спорить в 1980-х годах, предлагая социальные факторы как ключевые причины проблем с психикой. Сейчас Бетташ идет чуть дальше: многие психические страдания являются реакцией на структурную дисфункцию экономической системы. В этом английский философ Марк Фишер (автор «Капиталистического реализма») идет еще дальше: он утверждает, что мы находимся в периоде «приватизации стресса».  Если доверие — это актив, то стресс — это тоже актив, но токсичный.

Когда система заставляет конкурировать там, где биологически нам нужно сотрудничество, она провоцирует выгорание.

По данным исследования World Mental Health Survey, распространенность тревожных расстройств в странах с высоким уровнем дохода — США и Западная Европа — значительно выше, чем в странах с низким и средним доходом — Африка и Восточное Средиземноморье. 

Но британские психологи обнаружили, что не сам по себе капитализм, а уровень экономического неравенства внутри него является главным индикатором и предиктором психических заболеваний. Они показали, что в 12 развитых странах есть сильная линейная зависимость между уровнем неравенства доходов населения и распространенностью любых психических заболеваний. США и Великобритания — страны с наиболее развитой капиталистической моделью — лидируют в этом списке.

Капитализм — это уже объективная реальность, какой бы патогенной она ни была для души. Это означает, что к ней имеет смысл адаптироваться. Вот как инвестору защитить психику.

«Растоваривание» личности. Важно сознательно разделять свой Net Worth (чистую стоимость активов) и Self-Worth (самоценность), то есть поддерживать четкое убеждение о том, что наша личность — это не достижение успехов, это не актив. Для этого может быть полезно регулярно заниматься тем, что принципиально не может быть монетизировано. А это хобби, встречи с друзьями, семьей, путешествия.

Восстановление горизонтальных связей. Инвестиционное сообщество может быть не всегда дружелюбным — зайдите в любой чат в Телеграм или на форум, и увидите споры, пикировки и даже оскорбления. Чтобы компенсировать это явление, можно создавать группы поддержки, где общение строится вокруг именно вашего человеческого опыта. Уязвимость и честный рассказ — лучший антидот от синдрома игры с нулевой суммой.

Аудит смыслов. «Что останется от моего «Я», если завтра все мои активы обнулятся?», — такой вопрос резонно задать себе, чтобы оценить ваш истинный психологический капитал. Чем больше в нем нематериальных активов (навыки, отношения, ценности), тем устойчивее вы к рыночным катаклизмам.

Переход к «инвестициям влияния». Один из способов справиться с синдромом владения — посмотреть на него иначе или изменить его суть. Когда вы инвестируете не просто ради больших сумм, а ради решения конкретных проблем, то есть занимаетесь филантропией, вы возвращаете себе субъектность. Деньги перестают быть «цифрами», а становятся инструментом связи с миром и возможности влиять на него. Пример — бизнесмен и политик Рубен Варданян.

Невидимая рука рынка иногда протягивается к нашему горлу и норовит сжать его. Признать это — первый шаг к тому, чтобы дистанцироваться от этой руки. Это означает смену схем мышления, выражаясь терминами когнитивно-поведенческой психологии: финансы без психологической гигиены в XXI веке неполны, они даже могут быть опасны. Настоящий успех инвестора измеряется не только годовой доходностью, но и способностью оставаться личностью в системе, которая пытается сделать из вас функцию. Таким образом, инвестиции в себя — это то, что точно окупится.