Trump Family Inc.: как зять президента Джаред Кушнер зарабатывает на внешней политике

В Сербии — протесты против проекта зятя президента США Джареда Кушнера стоимостью $500 млн. На Ближнем Востоке — мирный план, в реализации которого он может получить ключевую роль. Между этими сюжетами — одна и та же бизнес-модель: частная компания зятя президента привлекла $4,8 млрд от суверенных фондов тех государств, которые напрямую вовлечены в внешнюю политику Соединённых Штатов. Oninvest продолжает серию материалов о том, как члены семьи американского лидера зарабатывают на знаменитой фамилии. В этой статье – о том, почему внешняя политика Дональда Трампа стала золотой жилой для мужа его старшей дочери. 

Антиправительственные протесты в Сербии продолжаются уже год, но этой осенью у них появился новый объект для недовольства:  зять президента США Джаред Кушнер и его компания Affinity Global Development. Именно ей достался подряд на застройку большого куска земли в Белграде. Согласно девелоперскому проекту, в сербской столице скоро появится роскошный отель, комплекс апартаментов, помещения под коммерческую недвижимость, а также музей. Для реализации задуманного Affinity Global Development и правительство Сербии создадут совместное предприятие: властям страны достанутся чуть более 20%, остальное — американским партнерам. Президент страны Вучич уверен, что это очень выгодная сделка: 

Американские и европейские СМИ оценивают стоимость проекта на треть меньше — в $500 миллионов. Но протестующие недовольны не самой концепцией, а выбором места. Отель и жилой комплекс хотят построить на месте частично разрушенного войсками НАТО во время конфликта в Косово здания Генштаба. Для многих жителей Сербии это место стало своеобразным монументом в память о жертвах этого конфликта. Кроме того, здание обладало особым культурным статусом — как единственная постройка звезды югославского модернизма Николы Добровича в Белграде. Прошлой осенью правительство Вучича лишило комплекс охранного статуса, а 7 ноября сербский парламент одобрил специальный закон, позволяющий проекту проходить юридические процедуры в ускоренном режиме. 

Guardian отмечает, что голосование об «упрощенке»  прошло через месяц после того, как президент США Трамп ввел санкции против национальной нефтяной компании Сербии NIS —  контрольный пакет компании принадлежит Газпрому и его структурам, в ноябре сербам удалось убедить россиян продать свою долю. Некоторые протестующие уверены, что совпадение неслучайно.

«Мы протестуем против этого закона [об ускоренных юридических процедурах — прим. Oninvest], — заявила журналистам одна из участниц акции. — Приняв этот закон, он [Вучич] стремится угодить Трампу и добиться его расположения».

Ни сам Джаред Кушнер, ни представители Affinity Global Development комментировать ситуацию журналистам не захотели. 

Возможно, Джареду действительно не до проекта в Белграде. Ведь всю осень зять президента занимался куда более масштабным и важным делом: он стал ключевой фигурой в урегулировании текущего обострения конфликта между Израилем и Палестиной, а также освобождении израильских заложников. 

Как писала The Wall Street Journal, именно Кушнер убедил Стива Уиткоффа принять должность спецпосланника Трампа по Ближнему Востоку. Именно Кушнер еще в августе 2025 объединился с бывшим премьером Британии Тони Блэром для разработки плана послевоенного восстановления сектора Газа. Именно Кушнер, как сообщали источники WSJ, помог Трампу убедить премьера Израиля Беньямина Нетаньяху извиниться перед властями Катара за авиаудар 9 сентября — без этого американский президент отказывался поддерживать мирные переговоры. Более того, Кушнер и Уиткофф были теми, кто писали для Нетаньяху текст извинения. В конце концов, именно Кушнер и Уиткофф подготовили 20-пунктный мирный план. 

Источники издания утверждают: если мирный план будет полностью реализован, Кушнер и Уиткофф будут отвечать и за дальнейшее восстановление Газы. Они уже ведут предварительные переговоры с девелоперами, которые готовы продвигать видение Трампа о «Ближневосточной Ривьере». По словам людей, знакомых с ситуацией, зятю президента поручено отобрать людей, которые войдут в совет по управлению этим проектом. 

Появление зятя президента США в новостных заголовках стало для многих неожиданностью, ведь Джаред Кушнер и Иванка Трампа подчеркнуто дистанцировались от Трампа-президента после его возвращения в Белый Дом. С другой стороны, компетенции Кушнера в этом вопросе скорее сомнений не вызывают, ведь он занимался международными вопросами как старший советник президента во время первого срока Трампа. Он стал одним из ключевых архитекторов Соглашений Авраама — пакета договоренностей, нормализующих отношения Израиля с тремя арабскими государствами. 

Статус члена семьи Дональда Трампа также оказался полезен. 

«Я считаю, что Джаред сыграл роль в том, чтобы убедить президента Трампа — вместе со Стивом Уиткоффом — выступить с этой инициативой [20-этапного плана — прим. Oninvest]. Момент был выбран правильно. Здесь мало кто верил в успех, но все сработало,» — заявил New York Times бывший посол Израиля в США Майкл Херцог. 

Однако параллельно с похвалами в адрес Джареда-миротворца нарастала и критика решения привлечь Кушнера к мирному процессу: многие усмотрели конфликт интересов между его дипломатической работой и текущими бизнес-проектами. 

Вот уже несколько лет зять президента имеет тесные деловые контакты с несколькими странами на Ближнем Востоке — связи, которые он наработал, пока был советником Трампа в его первую каденцию. Речь идет о Саудовской Аравии, Катаре и ОАЭ. Они самые крупные инвесторы частной компании Джареда Кушнера — Affinity Partner. Фирма была организована в 2021 году, сразу после того, как семья Трампа выехала из Белого Дома. И почти сразу Кушнеру, у которого до этого не было никакого опыта в сфере управления капиталом, сначала удалось привлечь $2 млрд от суверенного фонда Саудовской Аравии. А затем еще $1.5 млрд он получил от партнеров из Катара и ОАЭ. 

NYT в 2022 году тогда писал, что у советников наследного принца Саудовской Аравии было много возражений против этого решения.  В их числе управляющие фонда приводили аргументы о «неопытности руководства фонда Affinity»; отмечали, что результаты проверки молодой компании оказались «неудовлетворительными по всем направлениям»; предлагаемую комиссию за управление активами они называли «чрезмерной» а также упоминали «риски для общественного имиджа», связанные с предыдущей должностью Кушнера — старшего советника своего тестя. 

Тем не менее, к марту 2025 году общий объем средств под управлением Affinity Partner достиг отметки в $4.8 млрд. Почти 99% активов в фондах, управляемых Affinity, приходятся на инвесторов не из США.

Эти же 3 страны — заинтересованные стороны в урегулировании израиле-палестинского конфликта, а также в потенциальных проектах по восстановлению сектора Газа. 

«Соглашение по Газе еще далеко от полноценной реализации. Колоссально многое зависит от отношений Кушнера с тремя людьми: наследным принцем Саудовской Аравии Мохаммедом бин Салманом, президентом ОАЭ шейхом Мохаммедом бин Зайедом и эмиром Катара Тами­мом бин Хамадом Аль Тани. Почему эти лидеры Ближнего Востока вложили большую часть из $4,8 млрд в команду Джареда и его частную инвестиционную фирму Affinity Partners? Чего на самом деле хотят спонсоры Кушнера? Когда бизнес смешивается с дипломатией, кто в итоге платит музыканту — или, проще говоря, кто кем играет?» — задает риторические вопросы телеканал ABC.

О том, что муж Иванки Трамп не всегда видит разницу между деловыми отношениями и откровенным подкупом ради сближения «партнеров» с президентом США, американские СМИ говорили еще во время первого срока Трампа. В 2018 году газета The Washington Post выпустила расследование, в котором утверждалось, что как минимум 4 страны — Израиль, Мексика, ОАЭ и Китай – обсуждали, как бы воспользоваться зятем президента, учитывая «его сложные бизнес-схемы, финансовые трудности и отсутствие опыта во внешней политике». В администрации президента опасались, что Кушнер «наивен и его обводят вокруг пальца» — писало издание со ссылкой на источники в Белом Доме. 

В какой-то момент Кушнеру понизили уровень доступа к гостайне; кроме того, ему пришлось отчитаться о некоторых контактах с представителями иностранных государств — писала The Washington Post. Однако никаких долгосрочных последствий у этой истории не было, а в самой ситуации многие старожилы Капитолийского Холма не усмотрели ничего уникального.

«Каждая страна будет искать, на что можно надавить», — поделился с газетой анонимный источник, знакомый с перехваченными разведкой разговорами иностранных чиновников о Кушнере.

А вот его текущие деловые контакты с восточными партнерами удостоились отдельного расследования в Конгрессе. В сентябре 2024 Рон Уайден, сенатор-демократ от штата Орегон, который в то время возглавлял финансовый комитет, инициировал проверку Affinity Partners. Она показала, что с 2021 года Affinity получила до $157 млн в виде комиссий от иностранных клиентов, из которых $87 миллионов поступили от правительства Саудовской Аравии — при этом никакой прибыли или возврата инвестиций партнеры не получали. 

«Инвесторами Affinity могут двигать не коммерческие интересы, а стремление направлять деньги иностранных правительств членам семьи президента Трампа», — писал сенатор Уайден.

В январе 2025 республиканцы выиграли выборы в обе палаты Конгресса, Уайден лишился поста руководителя финансового комитета Сената, расследование было закрыто. Но мартовский отчет Affinity Partners, поданный в Комиссию по ценным бумагам, показал, что претензии Уайдена были безосновательны: к марту 2025 Affinity уже имела прибыль по инвестициям — писало агентство Bloomberg, которому удалось ознакомиться с документами. 

Задержку с возвратом инвестиций восточным партнерам и текущие успехи компании Джареда Кушнера в сентябрьской статье описал Forbes: в материале говорилось, что Affinity Partners действительно довольно аккуратно вкладывала первые средства, потратив к концу 2023 лишь $500 миллионов. Однако теперь темпы инвестиций выросли: к апрелю 2025 Affinity публично вложила свыше $2 миллиардов и движется к тому, чтобы инвестировать еще $1 только по итогам этого года. Сейчас у нее около 25 инвестиционных проектов, включая 22 портфельные компании — от фитнес-технологий до автолизинга, в как минимум восьми странах. 

Сам Джаред до недавнего времени называл своей лучшей инвестицией покупку 10% акций израильской компании Phoenix, которая специализируется на страховом и финансовом рынках. По словам предпринимателя, он уже получил более чем девятикратную прибыль. 

Но вложение в Phoenix — ничто по сравнению с недавней сделкой Affinity Partners: в конце сентября консорциум, в который вошли Государственный инвестиционный фонд Саудовской Аравии (PIF) и компания Silver Lake выкупили производителя видеоигр Electronic Arts. Сделка на $55 млрд станет крупнейшим в истории выкупом компании с привлечением заемных средств (LBO). И помог организовать ее Джаред Кушнер. 

«Джаред Кушнер стал тем, кто изначально свел базирующегося производителя видеоигр с Государственным инвестиционным фондом Саудовской Аравии (PIF) и на протяжении многих месяцев был ключевой фигурой переговоров. Когда к середине года динамика сделки начала ослабевать, Кушнер активно добивался того, чтобы процесс продолжился», — делятся подробностями источники Bloomberg. 

Издание Financial Times считает, что на этом роль Кушнера в исторической сделке не исчерпана: участие Кушнера также может облегчить прохождение сделки через Комитет по иностранным инвестициям в США. 

В сентябре американский Forbes написал, что зять президента — миллиардер. Такую оценку издание получило, посчитав все активы Джареда Кушнера.

Кушнер владеет 100% Affinity. По данным Forbes, сейчас компания стоит $215 миллионов. Это делает ее вторым по величине активом Кушнера после его 20-процентной доли в семейной компании Kushner Companies, оцененной в $560 миллионов. Еще одна удачная инвестиция Джареда и его жены Иванки Трамп — покупка дома на острове Индиан-Крик во Флориде. Его возможная стоимость сегодня — $105 миллионов. Остальное состояние Кушнера — это наличные, произведения искусства на $15 миллионов и личные инвестиции, пишет издание. 

Таким образом, активы президентского зятя примерно на той же отметке, что  что и двух старших сыновей Дональда Трампа — Эрика и Дональда младшего. Но всем троим еще очень далеко до самого американского президента, чьи активы Forbes оценивал в сентябре в $7,3 миллиарда.

В предыдущих сериях:
— Trump Family Corp.: как Мелания Трамп капитализирует статус первой леди США

— Trump Family Corp.: Бэррон Трамп — мальчик стоимостью $150 млн

— Trump Family Inc: как имя отца сначала помогло, а затем разрушило бизнес Иванки Трамп

— Trump Family Corp.: как зарабатывает Дон Трамп — первенец президента США

— Trump Family Corp: криптобизнес и водка — как Эрик Трамп наращивает семейный капитал

Продолжение следует...