По хрупкому льду: почему никто не готов к тому, что ИИ заменит «белых воротничков»?

Искусственный интеллект уже начал подтачивать рынок труда или нет? Он и правда заменит миллионы офисных работников? А государство к этому готово? Кто-то вообще контролирует ситуацию? Автор The Atlantic Джош Тайрэнгэл для каверстори мартовского выпуска поговорил с экономистами, политиками и предпринимателями и пришел к неутешительным выводам. В его статье — 45 000 знаков, Oninvest кратко пересказывает ее. 

* * *

Искусственный интеллект уже настолько распространен, что любой предприимчивый работник интеллектуального труда может делегировать ему часть задач, пишет Тайрэнгэл. Но все, кто это делают, способны вообразить, чем это может закончиться: повышение производительности превратится в автоматизацию, а им придется искать работу в фудтраке или салоне красоты для собак — по крайней мере, пока там не появятся роботы. 

Многие экономисты настаивают, что все будет не так страшно. Капитализм выстоит. Появление банкоматов привело к увеличению количества банковских клерков, внедрение Excel увеличило ряды бухгалтеров, а Photoshop взвинтил спрос на графических дизайнеров. В каждом случае технологии автоматизировали старые задачи, повышали производительность и создавали новые рабочие места с более высокой зарплатой. Официальный прогноз предполагает, что занятость в США вырастет на 3,1% в следующие 10 лет. Это меньше, чем в предыдущем десятилетии, но создание 5 млн новых рабочих мест все же не назовешь катастрофой.

Некоторые вещи сложнее упаковать в статистику. Американцы, как правило, черпают идентичность в том, чем занимаются. Большинство не хотят заниматься чем-то другим, даже если будут уверены, что смогут найти новое дело. А такой уверенности нет. В прошлогоднем опросе Reuters/Ipsos 71% респондентов беспокоился, что слишком многие потеряют работу навсегда.

Эту тревогу было бы легче игнорировать, если бы бизнес не раздувал ее на каждом углу, пишет автор The Atlantic. Гендиректор Anthropic Дарио Амодеи заявил, что ИИ может увеличить безработицу на 10-20% в течение одного-пяти лет и уничтожить 50% рабочих мест для начинающих специалистов. Гендиректор Ford Джим Фарли подсчитал, что «буквально половину всех офисных работников» уволят в течение 10 лет. Глава OpenAI Сэм Альтман рассказал, что он и его друзья-предприниматели «в небольшом групповом чате» заключили пари о том, когда именно появится «единорог» (то есть стартап стоимостью $1 млрд) с командой из одного человека. Крупные компании, включая Meta и Amazon, провели увольнения, бодро отчитавшись перед инвесторами о росте автоматизации и «тенденции к сокращению численности персонала». 

Главный вопрос — значит ли это, что скоро все уйдут под лед, то есть останутся без работы, и как быстро это произойдет? Возможно, не так быстро, как ожидают самые упертые сторонники ИИ, констатирует журналист The Atlantic. 

Чем более низкой будет скорость внедрения ИИ, тем больше времени будет у общества на адаптацию, говорят нобелевский лауреат Дарон Аджемоглу и его коллега из MIT Дэвид Отор. У рынка труда есть естественная скорость адаптации. Если на протяжении 30 лет всего 3% работников определенной профессии будут уходить на пенсию или терять работу ежегодно, экономика это едва ли заметит. Но уже через десять лет в этих профессиях исчезнет треть рабочих мест. «Когда этот процесс движется быстрее, возникают проблемы», — подчеркивает Отор. Экономист описал это в своей самой известной работе о так называемом китайском шоке: 13% рабочих мест в обрабатывающей промышленности США исчезли через шесть лет после того, как Китай вступил в ВТО в 2001 году, спровоцировав бум импорта дешевых товаров. 

Что точно заставляет экономистов верить в то, что до повсеместного ИИ еще минимум 10 лет, так это нелюбовь людей к программному обеспечению — как и к переменам, пишет Тайрэнгэл. 

Когда в 1880-х годах появились первые электростанции, никто не спорил о том, превосходят ли они паровые машины, пишет журналист. Но основные экономические выгоды от электрификации проявились лишь спустя 40 лет. Заводам для трансформации требовалось не просто купить электродвигатели — нужно было снести и заново построить все производственные мощности. Большинство предпочло подождать, пока их инфраструктура износится, прежде чем ее заменить. 

ИИ уже трансформирует работу — но пока в виде делегирования одной задачи за раз, заключает журналист The Atlantic. Если трансформация будет происходить достаточно медленно, а экономика будет адаптироваться достаточно быстро, то экономисты могут оказаться правы: все будет хорошо, пишет он. Но если же ИИ спровоцирует быструю реорганизацию работы — сжав годы труда в месяцы и затронув, как прогнозирует МВФ, примерно 40% сотрудников в мире, — последствия будут не только экономическими: они испытают на прочность политические институты, которые уже показали хрупкость. 

Массовая потеря рабочих мест означает не только безработицу — это пропущенные платежи по кредитам, каскадные дефолты, сокращение потребительского спроса и раскручивающийся по спирали экономический спад, перечисляет экономист из Университета Вирджинии Антон Коринек. Специалист, которого журнал Time включил в список самых влиятельных людей в области ИИ, убежден, что его коллеги недооценивают способность ИИ к саморазвитию, сравнивая его с «глупыми» машинами: «На этот раз все может быть иначе». 

Если ИИ будет развиваться так быстро, как ожидает Коринек, многие работники пострадают раньше, чем социальные институты смогут адаптироваться. По мнению экономиста, уже в этом году в Америке исчезнет значительное количество рабочих мест. Экономисты должны больше заниматься планированием сценариев, чтобы политиков не застиг врасплох этот шок, настаивает Коринек. 

Сокращения неизбежны, считает соучредитель LinkedIn и член совета директоров Microsoft Рид Хоффман. По его словам, гендиректора убеждены, что инвесторы после долгих разговоров о перспективах ИИ утратили терпимость к мечтам и теперь ожидают результатов. А самый быстрый способ для гендиректора показать результаты — это сократить персонал. 

Сами гендиректора, с которыми пытался поговорить автор, отказались обсуждать влияние ИИ на занятость. Некоторые из них чувствуют себя в ловушке, сказала Джина Раймондо, экс-министр торговли США и соучредитель венчурной фирмы. Уолл-стрит ожидает от них, что ИИ заменит человеческий труд, — а если они этого не добьются, то сами останутся без работы. Но компании понимают, что если они все проведут массовые увольнения, последствия будут колоссальными — для сотрудников, страны и всего мира.

Искусственный интеллект может изменить жизнь к лучшему, но он также поднимает вопросы безопасности, неравенства и жизнеспособности системы наемного труда, пишет Тайрэнгэл. По его словам, нет никаких признаков того, что политическая система готова справиться с этими вызовами — а это значит, что самая серьезная проблема, которую представляет ИИ, может заключаться вовсе не в занятости.