«Закат» Ормуза и новые маршруты: как рынок нефти научился работать в войну

США и Иран «принципиально» договорились о сделке, которая может привести к окончанию войны на Ближнем Востоке и открытию Ормузского пролива. Пока ничего не готово к подписанию, на окончательное одобрение может уйти несколько дней, сообщили журналистам американские чиновники. Иранское агентство Tasnim написало, что соглашение может сорваться из-за «саботажа» со стороны США вопроса о разблокировке активов Исламской Республики. Еще до появления новостей о возможном мирном соглашении рынок нефти уже начал сокращать разрыв спроса и предложения, а поставщики — прокладывать новые маршруты в обход Ормузского пролива.  

Даже если США и Иран договорятся о возобновлении судоходства по Ормузскому проливу, последствия войны на Ближнем Востоке будут ощущаться продолжительное время, считают участники нефтяного рынка и аналитики. 

«Хотя возобновление работы Ормузского пролива благоприятно сказалось бы на глобальных потоках нефти, нестабильный ход переговоров и неурегулированные разногласия означают, что повышенная волатильность цен на нефть может сохраняться еще какое-то время», — процитировал Bloomberg аналитиков ANZ Bank.

21 мая Bloomberg Intelligence представил опрос среди 126 управляющих активами, аналитиков, трейдеров и энергетических компаний. Он показал, что две трети рассматривали как базовый сценарий среднюю цену Brent в ближайшие 12 месяцев на уровне $81-100 за баррель. 56% полагали, что до конца нынешнего года цена будет колебаться в этом диапазоне. В пятницу июльский фьючерс Brent торговался в районе $105 за баррель. Но в понедельник на новостях о возможном подписании соглашения между США и Ираном цена опустилась до $98. 

По мнению участников опроса, премия за геополитический риск, заложенная в цену на нефть, становится структурным, а не временным фактором. Среди респондентов 37% полагали, что в ближайшие год-два она составит $6-10 за баррель, 28% — что $11-15.

Они, по-видимому, «исходят из того, что спрос и предложение постепенно придут в равновесие, закрепив цены в относительно стабильном диапазоне», прокомментировали аналитики Bloomberg Intelligence.

Аналогичные оценки давали нефтедобытчики и Международное энергетическое агентство (МЭА). «Даже если этот конфликт закончится завтра, понадобится не менее четырех месяцев, чтобы вернуть 80% довоенных поставок, а в полной мере они не восстановятся до первого или даже второго квартала 2027 года», — заявил в среду Султан Ахмед аль-Джабер, гендиректор госкомпании ОАЭ Abu Dhabi National Oil Company (ADNOC).

Спрос после нынешнего спада может начать расти с третьего квартала, если соглашение о прекращении войны позволит постепенно возобновить поставки через Ормузский пролив, говорится в майском отчете МЭА. А вот предложение будет восстанавливаться медленнее, и дефицит на нефтяном рынке сохранится до последнего квартала текущего года: «Учитывая, что мировые [коммерческие] запасы нефти сокращаются рекордными темпами, ценовая волатильность в преддверии пикового летнего периода, вероятно, сохранится».

За последний месяц фьючерс на Brent скакал в диапазоне от $96 до более $120 за баррель.

Коммерческих запасов рынку хватит еще на несколько недель, но «мы должны помнить, что их объем быстро сокращается», заявил 18 мая исполнительный директор МЭА Фатих Бироль. Они будут сокращаться еще быстрее в связи с началом посевной и летнего туристического сезона в Северном полушарии, ростом спроса на дизельное и авиатопливо, бензин и удобрения, добавил он.

В мае запасы уже стали падать почти вдвое быстрее, чем в среднем за период с начала конфликта — на рекордные 8,7 млн баррелей в сутки, отметил Goldman Sachs. Но при этом они вернулись на уровень годичной давности, потому что за девять месяцев перед началом войны был накоплен «значительный резерв» благодаря превышению предложения над спросом.

Сейчас дисбаланс спроса и предложения не так велик, как казалось поначалу, когда из-за закрытия Ормузского пролива мировой нефтяной рынок, потребляющий порядка 105 млн баррелей в сутки, одномоментно лишился около 20% поставок. 

Потребление и импорт нефти заметно сократились, а поставщики находят способы нарастить предложение — за счет переориентации маршрутов вывоза нефти из Персидского залива и увеличения экспорта из других регионов, прежде всего Атлантического бассейна. 

Совокупные потери рынка уже превысили 1 млрд баррелей, масштабы остановленной нефтедобычи МЭА оценивает в 14 млн баррелей в сутки: «Это беспрецедентный шок на рынке предложения, однако разрыв между спросом и предложением значительно меньше, поскольку к началу кризиса на рынке наблюдался профицит, а производители и потребители начали реагировать на рыночные сигналы».

Главным «амортизатором» рынка выступает спрос, считает 41% опрошенных Bloomberg Intelligence. Со стороны предложения ситуацию смягчают перенаправление поставок, изменение логистики, свободные мощности ОПЕК+ и стратегические резервы.

Среднесуточные объемы нефтепереработки в мире упали в апреле на 5 млн баррелей, отмечает МЭА, а азиатские страны, главные покупатели ближневосточной нефти, радикально сократили импорт по сравнению с февралем: Китай — на 3,6 млн, Япония — на 1,9 млн, Корея — на 1 млн, Индия — на 760 тыс. баррелей в сутки. 

Сокращение импорта Китаем и увеличение экспорта США стали главными «буферами», позволившими ограничить шок от кризиса, отметили аналитики Morgan Stanley. 

Теперь важно, как дела пойдут дальше: если судоходство в Ормузском проливе возобновится в июне (это был базовый сценарий банка на 11 мая), «буферы» еще будут действовать. Если же он останется закрыт до конца июня или даже начала июля, цена фьючерсов на Brent, которая в последние недели стабилизировалась, начнет расти, чтобы еще сильнее сократить спрос и стимулировать предложение. 

Производители уже нашли способы увеличить доставку нефти. «После закрытия Ормузского пролива практически все соседи по региону обратились к нам с просьбой предоставить доступ к нашим сирийским портам», — рассказал The New York Times Мазен Аллуш, директор по местным и международным связям Сирийского управления пограничного и таможенного контроля.

Сирия граничит с Турцией, Ираком, Иорданией и Ливаном, имеет порты на Средиземном море. Хотя после более чем десятилетней гражданской войны они требуют миллионных инвестиций, бесконечные вереницы автоцистерн с нефтью уже протянулись от ранее закрытого пограничного перехода с Ираком, работа которого была быстро налажена.

У Ирака не было других маршрутов вывоза нефти, кроме как через Ормузский пролив, а теперь в Сирию порой отправляются более 400 автоцистерн в день. 

Саудовская Аравия, ранее вывозившая почти все сырье морем из Персидского залива, теперь качает его по трубопроводу через всю страну в порт на Красном море. По данным МЭА, саудовская добыча составила в апреле 7 млн баррелей в сутки при квоте 10,2 млн в рамках ОПЕК. 

ОАЭ более чем на 50% завершили строительство второго трубопровода, ведущего в порт Фуджейра, сообщил аль-Джабер из ADNOC. Этот порт находится на берегу Оманского залива, который выходит в океан. В результате, по словам аль-Джабера, ОАЭ смогут вдвое увеличить экспорт нефти без отправки судов по Ормузскому проливу. Мощность уже имеющегося трубопровода в Фуджейру составляет 1,8 млн баррелей в сутки.

Новый должен заработать в 2027 году. К тому времени ОАЭ уже выйдут из ОПЕК, о чем они заявили в апреле. 

С новым трубопроводом ОАЭ даже без открытия Ормузского пролива смогут экспортировать около 3,6 млн баррелей в сутки. Это больше их квоты в ОПЕК (3,4 млн). Совокупные добывающие мощности страны составляют, по данным МЭА, 4,3 млн баррелей в сутки. 

Министр энергетики США Крис Райт заявил 15 мая, что после войны значение Ормузского пролива для мировых энергетических рынков, вероятно, снизится, поскольку нефтедобывающие страны региона будут строить дополнительную инфраструктуру для его обхода.

«Это карта, которую можно разыграть только один раз, — сказал он, имея в виду иранскую блокаду. — Мы увидим снижение значимости Ормузского пролива, но не значимости добычи и поставок энергоресурсов этими странами».