Война на Ближнем Востоке: сможет ли Казахстан извлечь из нее выгоду?

Война на Ближнем Востоке привела к резкому росту цен на энергоносители в мире. Можно ли утверждать, что для экономики Казахстана, зависящей от нефтяных доходов, выгоден этот конфликт, рассуждает Ольга Мошкина, младший директор по корпоративным рейтингам агентства «Эксперт РА». 

В 2025 году экспорт нефти и нефтепродуктов принес примерно половину всех экспортных доходов Казахстана. 

Логично предположить, что эта страна окажется одним из бенефициаров роста цен на нефть и ограничения предложения нефти в мире. Но сможет ли она воспользоваться ситуацией? 

С 2016 года Казахстан является членом ОПЕК+. Уже 1 марта, на следующий день после начала операции США и Израиля против Ирана,  восемь стран ОПЕК+ (Казахстан в их числе) приняли решение нарастить добычу в апреле — на 206 тыс. баррелей в сутки. 

Но случай с Казахстаном особенный. Ранее страна не всегда строго следовала вводимым картелем ограничениям (в прошлом году, к примеру, страна добывала 1,74 млн баррелей в сутки при квоте в 1,51 млн баррелей в сутки). И в 2026 году вынуждена компенсировать перепроизводство перед ОПЕК+. Это означает, что Казахстану придется придерживаться более жестких ограничений по добыче. 

Рост цены на нефть на фоне конфликта положительно повлиял на котировки акций компании «КазМунайГаз» и нефтепроводного оператора «КазТрансОйла» — цены на акции подскочили за неделю войны на Ближнем Востоке на 9% и 12% соответственно (по 6 марта). 

Но рынок нефти лихорадит — в начале этой недели цена нефти марки Brent поднималась до $119, а уже во вторник, 10 марта, майский фьючерс на поставки этого сорта стоил около $92. 

И заместитель премьер-министра – министр национальной экономики Казахстана Серик Жумангарин, хоть и заявил, что его страна не намерена сворачивать торговлю со странами Ближнем Востока из-за эскалации в регионе, уже предупредил о негативных последствиях для экономики от скачка цен на нефть. 

«Если нефть будет расти, то обычно тенге укрепляется наоборот, а не падает. Вопрос не в том, укрепляется или падает. Вопрос в волатильности. Волатильность всегда подразумевает нервозность. Нам нужна стабильность [курса тенге]», — сказал он и добавил, что потенциальное влияние нефтяных цен на валютный рынок будут анализировать правительство страны и Национальный банк.

Стоит также отметить, что главным направлением сбыта казахстанской нефти являются рынки Западной Европы. В настоящий момент основным экспортным маршрутом является Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) до терминала в Черном море. 

На КТК приходится более 80% от прокачиваемых по трубопроводу объемов нефти из Казахстана. Далее нефть транспортируется морским путем до портов в Средиземном море. Поэтому прямого воздействия на логистические потоки этот военный конфликт не оказывает. 

Однако любое обострение в Черноморском регионе может негативно сказаться на поставках, а общая геополитическая обеспокоенность в мире может создавать риски для танкерных перевозок, включая удорожание фрахта и рост стоимости страховок. 

Перекрытие Ормузского пролива, через который проходит 20% морских поставок нефти, привело к тому, что Саудовская Аравия, крупнейший экспортер ее в мире, начал сокращать добычу. На этот шаг также пошли ОАЭ, Бахрейн, Ирак и Кувейт. Одним из основных потребителей нефти, которая добывается странами Персидского залива, является Китай. 

Обострение конфликта вынуждает Пекин искать альтернативные пути для закупок нефти. 

Из Казахстана в северо-западные регионы Китая проложен нефтепровод «Казахстан-Китай», который позволяет напрямую импортировать нефть из Центральной Азии. Изначально через него поставлялась нефть с месторождений Актюбинской области и Кумкольского нефтяного месторождения. А в декабря 2025 года Казахстан впервые отправил нефть в Китай с Кашагана, одного из своих флагманских месторождений. Трубопровод используется также для транспортировки российской нефти из Западной Сибири.

Потенциальное увеличение прямых поставок нефти в Китай положительно скажется на доходах Казахстана — как с точки зрения увеличения объемов продаж, так и с точки зрения получения доходов от транзита нефти. 

Однако основным ограничивающим фактором является пропускная способность трубопровода — до 20 млн тонн в год. Для сравнения — у Каспийского трубопроводного консорциума она составляет порядка 70 млн тонн.

В итоге нельзя определенно сказать, что текущая эскалация конфликта однозначно на руку Казахстану. А в случае дальнейшей эскалации могут возникнуть вторичные эффекты, которые сложно оценить на текущий момент.