Вагон с пандами: почему займы в юанях привлекательны не только для Казахстана

Активность Казахстана на рынке юаневых облигаций отражает появление нового контура для привлечения финансирования – на более выгодных условиях, привлекательного не только для развивающихся рынков, но даже для членов Еврозоны. 

С начала года по 15 августа 2026 года в китайской юрисдикции было произведено 115 выпусков панда-бондов на общую сумму 201,5 млрд юаней ($29,89 млрд). Для сравнения, за весь 2025 год число эмиссий составило 124, а их совокупный стоимостной объем – 183,6 млрд юаней ($27,24 млрд).

Выросла активность суверенных и квази-суверенных (в том числе, региональных) эмитентов. К 2026 году было осуществлено 6 подобных выпусков общей стоимостью 19,15 млрд юаней ($2,84 млрд), против 3 эмиссий стоимостью в 7 млрд юаней ($1,04 млрд) за весь 2025 год. В списке эмитентов данного класса в 2026 году были: Словения, Пакистан, Индонезия, Казахстан (два выпуска на 6,4 млрд юаней – $0,95 млрд) и отдельно казахстанский суверенный фонд «Самрук-Қазына».

Прежде всего эмитентов привлекает сравнительно низкая «затратность» юаневых заимствований. По трехлетним юаневым госбондам КНР бенчмарк составляет около 1,25% годовых, что в 2,2 раза ниже, чем у немецких (в евро) и 3,4 раза – чем у американских (долларовых) госбумаг. При этом вследствие падения инвестиций в Китае (инвестиции в основной капитал в первом полугодии – минус 5,7% г/г) и связанного с этим замедления кредитной активности, китайский финансовый сектор испытывает дефицит активов для инвестирования. В результате спреды по размещаемым инструментам оказываются тоже весьма выгодными для эмитентов. Так, даже с учетом спреда для эмитента с рейтингом BBB- купонная ставка и YTM (доходность к погашению –Oninvest) по трехлетним казахстанским бумагам (речь именно про прямой выпуск от правительства) в этом году была всего 1,9%. 

В контексте выгодности размещения есть одно важное «Но» – а именно сравнительная динамика курсов валют. Эмитенты, запрыгнувшие в вагон с пандами в 2025 году, как раз обрели подобное неприятное знакомство: в частности эмират Шарджа, разместивший свои трехлетние юаневые облигации в октябре 2025 года. С апреля 2025 года юань под давлением опережающего роста экспорта устойчиво укреплялся относительно ключевых резервных валют. Например, в отношении к доллару курс юаня к текущему моменту вырос по сравнению с началом апреля 2025 года на 9%, а к евро – на 7,8%. Соответственно, эмитенты, выпускавшие в прошлом году недлинные бонды в юанях, но получающие доходы в прочих валютах, столкнулись с тем, что альтернативы номинирования долга в евро или долларах оказались объективно более выгодными – как без хеджа, так и с хеджем. 

На наш взгляд, пространство для дальнейшего укрепления китайской валюты ограничено – тут сказывается и естественное усиление давления на торговый баланс со стороны «дорогого» юаня, и влияние процентного дифференциала на потоки капитала, и неготовность китайского руководства допустить переукрепление юаня в ущерб и без того замедляющейся экономике страны.

Впрочем, не всем эмитентам валютный риск в принципе одинаково важен. Для транснациональных корпораций (и де-факто китайских корпораций, зарегистрированных за рубежом), имеющих значительную часть операционной деятельности непосредственно в Китае, выпуск панда-бондов позволяет сопоставить валюту обязательств с валютой денежных потоков. В таком случае возникает естественный валютный хедж, а низкие китайские ставки становятся уже прямым преимуществом. Подобные эмитенты, как раз традиционно и являются основными локомотивами роста рынка панда-облигаций.

Есть и второй важный мотив усиления интереса к рынку панда-облигаций – диверсификация источников финансирования, ценность которой в последние годы заметно выросла. На фоне усиления геополитической напряженности для эмитентов выросли риски, связанные не только со стоимостью капитала, но и с самой доступностью альтернативных рынков (в т.ч. их платежной и расчетной инфраструктуры). Рынок панда-облигаций позволяет получить доступ к относительно автономной китайской инфраструктуре с ее внушительным пулом инвесторов, снижая зависимость от традиционных долларовых и европейских каналов финансирования. Причем речь идет о действительно крупном альтернативном финансовом контуре. По последним данным конца 1 квартала 2026 года совокупные активы финансового сектора страны составляли порядка $82,5 трлн – это в одной лиге с ЕС (порядка $110 трлн) и США ($157 трлн).

Дополнительным стимулом для бума юаневых облигаций стало последовательное снижение регуляторных барьеров для иностранных эмитентов. С 2023 года Китай унифицировал для них правила управления средствами, привлеченными на межбанковском и биржевом рынках: при серийных размещениях специальный счет достаточно открыть для первого выпуска, после чего его можно использовать и для последующих траншей. Одновременно эмитентам разрешили как использовать привлеченные средства внутри КНР, так и выводить их за рубеж, а валютные риски по панда-облигациям – хеджировать с помощью деривативов на китайском рынке. Послабления коснулись правительств и международных институтов развития. С 2024 года для них был сокращен перечень обязательных документов при закрытых размещениях и упрощено проведение повторных выпусков в рамках уже зарегистрированной программы. 

Поэтому в ближайшие месяцы и годы привлекательность китайского рынка скорее всего сохранится, а объемы выпуска юаневых облигаций будут значительными.