Почему молодые инвесторы боятся сожалений больше, чем реальных денежных потерь?

На фоне растущей нервозности на мировых рынках, когда одновременно растут доходности гособлигаций, дорожает нефть и усиливается геополитическая напряженность, инвесторам все больше приходится принимать решения под давлением собственных эмоций. Инвестор может смотреть не только на будущую доходность, но и на то, какие чувства вызовет его собственное решение позже. Причем с молодыми инвесторами слово «может» вообще допустимо убрать из предложения, следует из результатов сентябрьского исследования профессоров Бизнес-школы Университета Лидса и Ньюкаслского университета. Ученые показали, что чем сильнее инвестор склонен избегать чувства сожаления, тем активнее у него выражено неприятие финансовых потерь. Oninvest разбирался, почему так происходит, и как не дать страху перед неприятной эмоцией управлять инвестиционным портфелем.

Профессор Бизнес-школы Университета Лидса Барбара Саммерс и профессор финансов Ньюкаслского университета Даррен Даксбери проводили свои изыскания, используя выборку из 222 молодых инвесторов в возрасте 18–35 лет, торгующих на бирже Непала. Авторы исследовали четыре поведенческих фактора и их связь с неприятием потерь (loss aversion). Самым сильным статистически значимым фактором оказалось избегание чувства сожаления о собственном решении (regret aversion).

Чуть менее значимым оказался фактор стадного поведения (herding behavior), тогда как влияние доступной информации и «ментальной бухгалтерии» (mental accounting ) не несло в себе статистической ценности.

Иными словами, исследование показывает: чем сильнее у молодого инвестора выражена склонность избегать сожаления, тем больше он склонен к неприятию потерь. На практике это означает, что молодых инвесторов будет скорее удерживать от продажи убыточных активов не только сожаление о финансовой потере, но и страх пожалеть о принятом решении. А если еще короче, то молодые инвесторы боятся неприятных эмоций больше, чем убытков.

Сожаление — особая эмоция: чтобы она возникла, человек так или иначе должен сравнить то, что произошло, с тем, что могло бы произойти при другом решении. Именно поэтому сожаление тесно связано с мыслями типа «если бы…, то…». Это называется контрфактическим мышлением. В исследованиях сожаления показано, что на его интенсивность влияет не только результат решения, но и возможность мысленно представить более удачную альтернативу.

У сожаления есть еще одна особенность — компонент самообвинения, которое может звучать, например, как «Я сам сделал неправильный выбор» или вовсе прямое самобичевание. Из-за этого человек начинает принимать решение не только с оглядкой на денежный фактор, но и с учетом ожидаемого эмоционального результата.

Исследования показали, что ожидание поступающей информации о том, что произошло с отвергнутой альтернативой, может менять решения людей. В экспериментах, в том числе связанных с инвестиционными решениями, участники делали другой выбор, когда знали, что смогут узнать результат упущенного варианта. Иными словами, инвестора может сильно волновать не только «Сколько я потеряю», но и «Что я буду чувствовать, когда узнаю, сколько мог бы заработать».

Человеческий мозг видит ситуацию примерно так: продажа убыточной позиции делает решение окончательным, а его результат — видимым. Но пока актив остается в портфеле, история еще не закончена: она имеет шанс развернуться, и тогда решение может оказаться не таким уж плохим. В этой фантазийной ситуации создается пространство для неопределенности и возможностей, поэтому удерживание позиции может выполнять эмоциональную функцию отсрочки — пока не ставить точку в неприятной истории.

Здесь механизмы сожаления пересекаются с известным в поведенческих финансах эффектом диспозиции (disposition effect). Это склонность слишком рано продавать выигрышные бумаги и слишком долго держать проигрывающие. Еще в 1985 году Шефрин и Статман подошли к идее о том, что сожаление — это как раз один из возможных механизмов этого эффекта. К такой же мысли чуть позднее пришли и авторы нынешнего исследования Барбара Саммерс и Даррен Даксбери.

Любопытно, что в экспериментах других исследований испытуемые иногда были готовы даже отказаться от материальной выгоды, чтобы снизить вероятность будущего сожаления. То есть в определенных условиях предотвращение неприятной эмоции само по себе становится частью ценности решения.

Наука показывает, что с возрастом влияние негативных эмоций, включая сожаление, ослабевает. В исследовании молодых и пожилых взрослых, где специально изучалось сожаление, люди старшего возраста оказались менее чувствительны к результатам, вызывающим сожаление. При этом они точно так же были способны использовать ожидаемое сожаление для принятия последующих решений. Иными словами, они могли учитывать вероятность сожаления, но сама эмоция была менее интенсивной. Из этого можно сделать предположение о том, что и влияние менее сильной эмоции на решения было менее ощутимым.

Исследование 2026 года, показало, что с возрастом люди сообщают о меньшем количестве недавних сожалений в целом, а при воспоминании о давних ошибках испытывают меньше гнева и фрустрации. Авторы при этом подчеркивают, что отчасти разница в восприятии эмоций может быть связана не со старением, а как раз с поколенческими различиями.

Иными словами, у молодых инвесторов страх сожаления может особенно сильно влиять на то, как они переживают убыток. С возрастом сам страх грядущего сожаления может притупляться. Можно предположить, что у молодого инвестора проблема скорее сфокусируется на эмоции «Я не хочу пожалеть, что продал», а у более зрелого — на оценках, расчетах и рацио: «Я уже не могу позволить себе этот риск».

Здесь может быть полезен психологический прием: принимать инвестиционные решения заранее, пока эмоция еще не включилась. То есть до сделки стоит письменно зафиксировать, почему актив выбран или продается, какие факторы заставят пересмотреть исходную гипотезу и при каких условиях позицию надо закрывать. Тогда при падении цены не придется в панике заново решать, что делать, у вас уже будет заранее сформулированное правило «если …, то …». Исследования показывают, что такие схемы снижают склонность продолжать вкладываться в проект после негативной обратной связи.

Второй подход — оценивать не переживание от сделки/продажи, а качество самого решения. Для этого можно спросить себя: «Если бы этих бумаг у меня сейчас не было, купил бы я их по нынешней цене?» Подобный прием переключает фокус внимания с чувства сожаления о прошлом на перспективы актива. А дальше решение стоит соотносить, например, с той же схемой «если …, то …».

План, диверсификация и отказ от импульсивных решений в периоды волатильности — таковы три основных принципа.