Риски, цены, эскалация: четыре главных вопроса о нефти в свете войны США и Ирана

Главный риск для мирового фондового рынка в условиях войны США и Ирана представляют цены на нефть. Хотя Иран не входит в число главнейших поставщиков нефти, он тем не менее обеспечивает около 3% глобального объема, а также контролирует одну из важнейших артерий — Ормузский пролив, через который сырье из стран Персидского залива экспортируется по всему миру.

Что значит операция США, чем может ответить Иран и какие есть три сценария для нефтяного рынка в этой ситуации — на эти вопросы ответил Barron’s.

Система экспорта нефти Ирана сосредоточена на острове Харк: там расположен главный терминал, на котором иранское сырье загружается в танкеры. Любые потрясения в этом районе быстро отразятся в данных по экспорту и на глобальном балансе, пишет Barron’s. В последние годы через терминал проходило больше 2 млн баррелей в день, утверждает Bloomberg.

Иранский экспорт нефти остается значительным, несмотря на санкции. Иран занимает четвертое место по производству нефти в ОПЕК — после Саудовской Аравии, Ирака и ОАЭ. Страна поставляет 3,3–3,5 млн баррелей в день и контролирует примерно одну пятую мирового потока сырья через Ормузский пролив. Поставки из Ирана увеличились в последнее время, поскольку Тегеран спешил вывезти как можно больше сырья до каких-либо возможных действий США, выяснил Barron's по данным отслеживания танкеров. Саудовская Аравия тоже нарастила производство и экспорт в качестве меры предосторожности, писал Reuters.

Основное производство нефти в Иране приходится на юго-западную провинцию Хузестан, расположенную у Персидского залива. Хотя сами скважины редко становятся непосредственной проблемой, нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), трубопроводы и хранилища в регионе потенциально являются узкими местами, поскольку их сложнее быстро отремонтировать, отметил Barron’s. Более широкие потрясения в провинции могут поставить производство под удар даже без прямого удара по месторождениям, предупредило издание.

Энергетическая инфраструктура на протяжении десятилетий была частью конфликтов на Ближнем Востоке. Во время ирано-иракской войны в 1980-х систематические удары по танкерам, экспортным терминалам и НПЗ в Хузестане привели к оттоку с мирового рынка до 4 млн баррелей в сутки, хотя дополнительные мощности других стран, включая Саудовскую Аравию, позволили компенсировать потери, пишет Barron’s.

В 2019 году атаки беспилотников по саудовским НПЗ на время выбили с рынка 5,7 млн баррелей в день и вызвали резкий скачок цен. Саудовская нефтяная компания Saudi Aramco тогда восстановила поставки за несколько недель, задействовав запасы и перенаправив сырье с других предприятий: благодаря этому котировки быстро упали, отметил Barron’s. Эр-Рияд обвинял в атаках Иран.

Для мирового рынка нефти ответ Ирана может иметь большее значение, чем удары США, считает Barron’s. Даже небольшая угроза для судоходства через Ормузский пролив может увеличить цены за счет повышения стоимости страхования и замедления поставок, ограничив предложение даже без снижения производства. Bloomberg называет перекрытие пролива «сценарием ночного кошмара» для мировых рынков.

Иран никогда не прибегал к полной блокаде пролива. Такой шаг навредит ему самому: например, он отрежет Китай, который обеспечивает больше 80% иранского экспорта нефти (по данным Bloomberg — больше 90%), а также покупает сырье в Саудовской Аравии и других странах Персидского залива, считает Barron’s. С другой стороны, Иран неоднократно преследовал, угрожал и захватывал суда в проливе, особенно в 2019 году, отметило издание. Аналитики считают именно такую тактику Ирана более вероятной, пишет Bloomberg.

Другой риск связан с прокси Ирана — вооруженными формированиями в странах региона, включая хуситов в Йемене, которые в 2023 году смогли серьезно нарушить поставки в Красном море.

На Уолл-стрит рассматривают три основных сценария, утверждает Barron’s.

Базовый. Ограниченный удар США не мешает судоходству и поставкам нефти. Цены на нефть на время подскочат, но затем стабилизируются по мере снижения премии за геополитический риск. Такой сценарий разыгрывался уже несколько раз во время прошлых геополитических потрясений, в которых инфраструктура не была затронута, пишет Barron’s.

Средний. Более устойчивый рост цен на нефть потребует значительной потери иранского экспорта или атак, которые затрагивают региональную инфраструктуру. Потеря 1 млн баррелей в день экспорта из Ирана на один год выльется в повышение цен на нефть примерно на $8 за баррель, привел Barron’s оценку Goldman Sachs.

Плохой. Долгосрочный риск представляет собой нарушение судоходства через Ормузский пролив. У ОПЕК+, в которой лидируют Саудовская Аравия и Россия, есть некоторые дополнительные мощности, чтобы частично компенсировать потери, утверждает Barron’s. В частности, резервы Saudi Aramco, которые та может быстро задействовать, составляют два-три миллиона баррелей в сутки, пишет издание. Саудовская Аравия и ОАЭ могут перенаправить часть поставок по трубопроводам, не проходящим через Ормузский пролив, добавил Bloomberg.

Но даже при этом в случае расширения конфликта цены на нефть могут прибавить $10-15 за баррель, считает Rystad Energy, а аналитики Tortoise Capital в «Ормузский сценарий» закладывают цену выше $100 за баррель. Для сравнения: торги в пятницу, 27 февраля, Brent закончила на отметке $72,52 за баррель.

Нефтяные рынки закрыты на выходные, поэтому реакции нефтяных котировок на военные действия пока нет. Также на момент публикации этого материала не было информации, подверглась ли ударам нефтяная инфраструктура, отмечает Bloomberg.

В субботу на иранском острове Харк был взрыв, пишет Bloomberg со ссылкой на иранское новостное агентство Mehr. Оно, впрочем, не предоставило деталей и никак не упоминало нефтяной терминал, отметил Bloomberg.