Школа Уоррена Баффета: как Экман, Спир и Абель адаптировали философию наставника

30 августа Уоррену Баффету исполняется 96 лет. За свою карьеру он успел сделать то, что удается немногим инвесторам: его имя стало почти синонимом целого инвестиционного подхода. Говорим «стоимостное инвестирование» — вспоминаем Баффета. 

Хотя сам подход придумал не он. Основы стоимостного инвестирования заложили Бенджамин Грэм и Дэвид Додд: в 1934 году они выпустили Security Analysis и предложили оценивать акции как доли в реальных компаниях: искать дешевые компании с низкими мультипликаторами, большим запасом ликвидных активов и небольшим долгом. Баффет позднее сравнивал такие вложения с поиском «сигарных окурков»: даже слабый бизнес может оказаться выгодным, если купить его достаточно дешево. 

Баффетт доработал подход Грэма: он делал ставку не просто на дешевые акции, а на качественные компании, которыми можно владеть десятилетиями, — и стал самым известным проводником стоимостного инвестирования для нескольких поколений.

При этом наследие Баффета не ограничивается подходом и инвестиционными решениями. Не менее важно его влияние на инвесторов, которые по-своему развили метод Баффета. Билл Экман, Мониш Пабраи, Гай Спир, Тед Уэшлер и Грег Абель называют себя учениками Баффета — но далеко не всегда сходятся в том, чему и как у него стоит учиться. Для одних главное — долгий горизонт и выбор качественных компаний, для других — архитектура фондов и дисциплина принятия решений. 

Десятилетиями Уоррен Баффет фактически вел открытый курс по инвестициям. В письмах акционерам Berkshire Hathaway он подробно рассказывал, как принимает решения: объяснял сделки, разбирал собственные ошибки и писал о том, как распределяет капитал. У инвесторов была возможность наблюдать не за отдельными ставками Баффета, но и за тем, как менялся его подход и как он принимал решения на протяжении десятилетий 

Для основателя Pershing Square Билла Экмана этот открытый архив стал одним из ключевых источников инвестиционных знаний. В 2024 году он назвал Баффета своим главным преподавателем: «Я начал читать годовые отчеты Berkshire Hathaway. Позже мне попались письма Buffett Partnership — потрясающее чтение: они относятся еще к середине 1950-х годов, когда Баффет только начинал свой бизнес и писал своим партнерам». 

Из подхода Баффета Экман взял прежде всего длинный инвестиционный горизонт и ставку на качество бизнеса. Pershing Square ищет понятные и предсказуемые компании с устойчивым денежным потоком и консервативным балансом и предпочитает делать крупные ставки на небольшое число таких бизнесов. Кроме того, Экман заявил, что хочет создать «современную Berkshire Hathaway». В 2025 году Pershing Square договорилась вложить $900 млн в Howard Hughes Holdings — владельца крупных девелоперских проектов в США. Экман рассчитывает со временем превратить девелопера в диверсифицированный холдинг, который будет покупать новые бизнесы и развивать страховое направление. 

При этом Экман заметно отличается от Баффета — своим активистским подходом. Баффет обычно не вмешивается публично в работу компаний, доли в которых покупает. Экман, напротив, нередко пытается изменить их стратегию или руководство. Один из самых известных примеров — Canadian Pacific Railway: в 2011–2012 годах он купил крупный пакет акций, добился смены большинства совета директоров и ухода CEO, а затем поддержал назначение нового руководителя. 

Экман передает уроки Баффета другим инвесторам. Филантроп Уитни Тилсон, вспоминал, что еще в колледже Экман посоветовал ему «прочитать все, что когда-либо написал Уоррен Баффет». Тилсон последовал совету, начал изучать тексты Баффета, а позднее стал регулярно ездить на ежегодные собрания Berkshire Hathaway.

Но некоторым инвесторам было недостаточно читать письма и отчеты Berkshire и слушать Баффета на ежегодных собраниях — они хотели лично пообщаться с ним. Такую возможность давал благотворительный аукцион Power of One Charity Lunch: победитель получал право пообедать с Баффетом, деньги перечислялись в фонд Glide, которая помогает людям, столкнувшимся с бедностью, бездомностью и зависимостями.

В 2007 году Мониш Пабраи и Гай Спир предложили за эту встречу $650 100 — на тот момент рекордную сумму. Обед состоялся год спустя, 25 июня 2008 года, в нью-йоркском стейкхаусе Smith & Wollensky и продолжался около трех с половиной часов.

К моменту встречи и Пабраи, и Спир уже много лет следили за Баффетом и изучали его подход. Пабраи почти десять лет строил свой инвестиционный бизнес по образцу инвестиционного партнерства Buffett Partnership, которым Баффет управлял с 1956 по 1969 год. Спир с 1995 года ездил на ежегодные собрания Berkshire. О чем они говорили с Баффетом, не разглашалось, но после той встречи инвесторы сказали, что обед стоил каждого цента, а Пабраи добавил, что они были готовы заплатить и больше. 

Пабраи еще в 1999 году писал Баффету и предлагал работать у него бесплатно, чтобы учиться стоимостному инвестированию. Баффет отказал, и через несколько недель Пабраи открыл собственный фонд. Он увидел в модели Berkshire Partnership необычный способ строить капитал. Например, в Pabrai Investment Funds он ввел ту же схему вознаграждения: никакой фиксированной комиссии за управление, а управляющий получал 25% прибыли только после того, как доходность инвестора превышала 6% годовых. После убытков фонд сначала должен был восстановить прежний максимум капитала, и лишь затем управляющий снова мог получать комиссию с прибыли. Правая рука Уоррена Баффета, многолетний вице-председатель Berkshire Hathaway Чарли Мангер признавал, что Пабраи одним из немногих смог продуктивно воспроизвести модель Баффета. 

Гай Спир тоже строил свой фонд Aquamarine Fund по баффетовскому образцу. С 1995 года он регулярно ездил на ежегодные собрания Berkshire. Спир говорил, что перенял у Баффета принцип «внутренней» и «внешней» оценки: инвестор должен судить о своих решениях по результату и собственным идеям, а не по статусу, мнению окружающих или реакции рынка. «Баффет учил нас действовать с правильной мотивацией: потому что так правильно, а не потому, что подумают люди», — говорил он. 

Еще один урок касался окружения: со временем человек перенимает поведение тех, с кем проводит больше всего времени. После встречи с Баффетом Спир переехал с семьей из Нью-Йорка в Цюрих, чтобы дистанцироваться от конкуренции, информационного давления и культуры Уолл-стрит. «Как научил меня Баффет, недостаточно полагаться на собственный интеллект, чтобы отфильтровать шум; для этого нужны правильные процессы и правильная среда», — говорил он. 

В Цюрихе Спир начал строить свою «собственную Омаху» по примеру Баффета: выбрал небольшой офис, сократил число случайных встреч и поток новостей, стал больше времени уделять чтению отчетности и использовать чек-листы, чтобы не повторять прежние ошибки. В 2014 году Спир выпустил книгу «The Education of a Value Investor: My Transformative Quest for Wealth, Wisdom, and Enlightenment», в которой рассказывал, как пытался уйти от агрессивной и токсичной культуры Уолл-стрит — и превратить инвестирование в более дисциплинированную и этически осмысленную работу.

Инвестор Тед Вешлер тоже встречался с Баффетом на благотворительном обеде. Причем дважды: в 2010 и 2011 годах — он заплатил за обе встречи в общей сложности $5,25 млн. 

К тому времени Вешлер уже состоялся как управляющий: в 1999 году он основал Peninsula Capital, в первый год Peninsula принесла инвесторам 1236% совокупной доходности. В своей работе Вешлер придерживался одного из принципов Баффета: «Одной из моих ключевых задач в Peninsula было сопротивляться соблазну продать; бездействие противоречит представлению о серьезной работе, но в инвестировании может быть очень эффективной стратегией».

В 2011 году Вешлер пришел на обед к Баффету с тремя страницами вопросов — об инвестициях, семье, благотворительности и жизни. В конце встречи Баффет сделал ему неожиданное предложение — стать инвестиционным менеджером Berkshire. Вешлер согласился, вернул деньги внешним инвесторам и закрыл Peninsula Capital и вернул деньги внешним инвесторам. 

Вешлер считал, что с Баффетом его роднит прежде всего интеллектуальное любопытство. Сам Вешлер читает не только финансовую прессу, но и специализированные отраслевые издания — от материалов о мебельном бизнесе до публикаций об уране — и пытается находить связи, которые рынок еще не заметил. Вешлер следует принципу Баффета: не пытаться угадывать краткосрочные движения рынка, а накапливать знания и ждать момента, когда появляется действительно убедительная инвестиционная идея.

Если Вешлер пришел в Berkshire уже состоявшимся инвестором, то Грег Абель сделал карьеру внутри самого конгломерата. Он оказался в структуре Berkshire после того, как компания на рубеже получила контроль над MidAmerican Energy, которую возглавлял Абель. 

Абель учился у Баффета по мере того, как получал все больше полномочий внутри Berkshire. Он управлял капиталоемким энергетическим бизнесом, отвечал за инфраструктурные проекты с горизонтом в десятилетия, участвовал в приобретениях, а затем стал участвовать в распределении капитала всего конгломерата. В 2018-м он стал вице-председателем Berkshire и начал отвечать за все нестраховые операции холдинга — от энергетики и железной дороги до промышленных, сервисных и потребительских компаний. В 2023 году Баффет говорил, что Абель «понимает распределение капитала так же хорошо, как и я», а год спустя заявил, что именно ему доверил бы решения о том, куда направлять деньги Berkshire. 

К 2021 году Абеля уже публично называли преемником Баффета. Сам он подчеркивал, что при новом руководстве Berkshire должна сохранить принципы, по которым компания десятилетиями распределяла капитал. В частности, она по-прежнему будет относиться к покупке акций как к покупке доли в бизнесе — независимо от того, приобретает 1% компании или все 100%. Еще одним главным наследием Баффета Абель называл культуру Berkshire — финансовую устойчивость, самостоятельность менеджеров и минимум бюрократии.

В 2025 году Баффет объявил, что передаст Абелю руководство компанией. В своем первом письме акционерам Абель назвал Баффета «возможно, величайшим инвестором всех времен» и пообещал сохранить заложенные им принципы. В 1 января 2026 года Грег Абель стал президентом и CEO Berkshire Hathaway. Уоррен Баффет остался председателем совета директоров.