Столетние контракты с США и выход из ОПЕК: выгоден ли Венесуэле такой сценарий?

Проект «крупнейшей нефтяной сделки в истории» США и Венесуэлы предполагает, что Вашингтон получает доступ к венесуэльской нефти на особых условиях, а Каракас — капитал для восстановления добычи. В связи с этой сделкой обсуждается, в том числе, и сценарий возможного выхода Венесуэлы из ОПЕК. Выгодно ли ей покидать организацию? Рассуждает аналитик Arbat Capital Advisory Services Limited (UK) Алексей Голубович. 

28 августа 2026 года президент США Дональд Трамп объявил о «крупнейшей нефтяной сделке в мировой истории» — между Штатами и Венесуэлой. В нее могут войти 17 месторождений с неразработанными участками сверхтяжелой нефти пояса Ориноко и зрелыми месторождениями легкой нефти вокруг озера Маракайбо, с доказанными запасами около 65 млрд баррелей. 

В связи этой исторической сделкой обсуждается, в том числе, и возможность выхода Венесуэлы из ОПЕК. Она — одна из стран основательниц нефтяного картеля. Выход из организации — логичный шаг к большей интеграции венесуэльских запасов нефти в нефтяную индустрию США. Именно этого, видимо, добиваются Штаты. 

Если Венесуэла подаст заявление о выходе из ОПЕК до конца этого года, то уже 1 января 2027 года это решение вступит в силу. 

Что это будет означать для ОПЕК? Организация слабеет. ОАЭ (14% ее мощностей) покинули группу 1 мая 2026 года, несколькими годами ранее так поступили Ангола, Эквадор и Катар. Ирак, второй по величине производитель картеля, в июне тоже пригрозил уходом, если его квота на добычу не будет повышена (правда, позднее официально сообщил, что уходить не собирается). 

Но если тренд на выход сохранится, встанет вопрос уже не только о том, способна ли ОПЕК контролировать цены на рынке, но и о том, способен ли кто-то стать новым координатором рынка. 

Блок крупных производителей вне ОПЕК — США (и потенциально Венесуэла), ОАЭ, Бразилия, Гайана и Канада — способны изменить институциональную карту нефтяного рынка. Но Венесуэла с ее сверхтяжелой нефтью, высокими издержками, огромными запасами и без финансовой подушки хуже остальных крупных нефтедобытчиков готова пережить нескоординированный рынок. 

В Штатах рассчитывают, что Каракас готов быстро демонтировать унаследованную нефтяную национальную архитектуру. Членство в ОПЕК — последний ее крупный уцелевший элемент. Кроме того, американские официальные лица, скорее всего, видят перспективу создания «нефтяной сверхдержавы» на основе альянса с Венесуэлой, которая уменьшила бы влияние ОПЕК. 

Плюсов выхода Венесуэлы из ОПЕК для США несколько. 

— Усиление контроля над запасами. Заявленные 65 млрд баррелей в совместном проекте сразу поставят его на второе место после Saudi Aramco по запасам. Для США энергетическая независимость — задача национальной безопасности.

— Обеспечение соответствия добычи и переработки. Венесуэльская сверхтяжелая нефть — сырье для НПЗ Мексиканского залива. Страна уже с мая 2026 года находится на втором месте среди поставщиков нефти в США. 

— Вытеснение Китая. В 2025 году венесуэльские поставки в Китай превышали 400 тыс. баррелей в сутки, включая поставки через теневой флот и перевалки с борта на борт. С учетом $10–15 млрд (по разным оценкам) китайских кредитов под нефть и пяти проектов CNPC, логично, что США не хотят, чтобы Китай и другие противники контролировали эту отрасль. Вывод Венесуэлы из ОПЕК устраняет последнюю площадку, на которой Каракас мог бы координироваться с производителями (в том числе с Ираном).

Но в стратегии Вашингтона заложено потенциальное противоречие: американо-венесуэльский нефтяной альянс, способный со временем добавить большие объемы добычи на рынок, укрепит энергетическую безопасность США, но, с другой стороны, может привести к снижению цен на нефть. А это уже проблема для американских производителей сланцевой нефти. Компании США с помощью венесуэльской нефти начнут отбирать долю рынка и у других крупнейших производителей. И вряд ли Саудовская Аравия «капитулирует» без боя: она при необходимости готова защищать свою долю рынка даже ценой снижения цен.

Венесуэла в настоящее время добывает 1,1–1,2 млн баррелей в сутки и планирует нарастить добычу в течение 2027 года до 1,5 млн баррелей (это цель правительства, по прогнозам аналитиков она будет достигнута только к концу 2028 года). 

Тезис о том, что неограниченная добыча — сильнейший драйвер роста экономики Венесуэлы, верен, но аналитически неполон. В рамках ОПЕК она освобождена от требовать соблюдать квоты на добычу, ограничения сейчас не являются сдерживающим фактором и не станут таким еще несколько лет. 

Для восстановления добычи нефти в Венесуэле ключевое значение имеют капитал и состояние нефтяной инфраструктуры. 

На пике в 1990-е страна добывала 3,3 млн баррелей в сутки (в 1970-х добыча доходила до 3,7 млн). Чтобы вернуться к этому уровню, ей потребуется более $183 млрд инвестиций в течение 15 лет. При этом значительная часть проектов добычи будут экономически оправданы только при цене нефти выше $80 за баррель. Поэтому, если прогноз Управления энергетической информации США о средней цене Brent на уровне $69 за баррель в 2027 году окажется верным, именно низкая экономическая привлекательность части проектов, а не квоты ОПЕК, будет определять стратегию нефтяных компаний в Венесуэле.

Из оцениваемых в $183 млрд инвестиций в нефтегазовый сектор до 2040 года около $102 млрд направят непосредственно в добычу, и 81 млрд — на строительство трубопроводов и иной инфраструктуры.

Около $156 млрд пойдут на нефтесервисные услуги, эта сумма частично входит в указанные $183 млрд и включает, в частности, расходы на строительно-монтажные работы, бурение и инжиниринг.

Все это предстоит сделать прежде, чем добыча сможет существенно вырасти. Поэтому ее рост будет постепенным — в 2027 году страна может выйти на уровень в 1,5 млн баррелей в сутки, при условии необходимых реформ, к 2032-му — на 2 млн и лишь к 2040-му — на 3 млн баррелей в сутки. 

Всем этим проектам нужны высокие цены на нефть — выше $80 за баррель. А ОПЕК существует, чтобы их поддерживать. Но члены организации могут и максимизировать добычу, что будет работать против Венесуэлы. 

Также важно, что текущее освобождение страны от квот — это не вечная привилегия. Эти исключения принимались как форс-мажор. И ОПЕК не гарантировал, что Венесуэла будет пользоваться ими, добывая 2 млн баррелей в сутки. 

Организация может переоценить мощности стран-участниц, и оценки лягут в основу договоренностей на 2027 год. Хорхе Леон из аналитической компании Rystad формулирует следующий этап прямо: задача в том, чтобы «управлять избытком, который может возникнуть по мере нормализации экспортных потоков». Группа, входящая в режим управления профицитом, безусловно захочет, чтобы баррели новых участников учитывались, а не выводились из-под учета.

В результате опция выйти без серьезных последствий в будущем может исчезнуть: Венесуэла, вынужденная соблюдать систему квот, обнаружит, что выход из ОПЕК стоит дороже. И если Каракас или Вашингтон мыслят на несколько лет вперед, то аргумент в пользу раннего ухода оказывается сильнее аргумента за ожидание.

Само по себе публичное обсуждение вопроса о членстве в ОПЕК может показать, становится ли нефть политической проблемой для венесуэльского правительства и элит: сделки могут попасть под огонь критики со стороны как будущего правительства этой страны, так и следующей администрации США. 

Эти опасения — главная причина того, что Каракас будет двигаться по вопросу выхода из ОПЕК медленно. 

Со стороны США соглашение подписали госсекретарь Марко Рубио и глава Пентагона Пит Хегсет, cо стороны Венесуэлы —  и.о. президента Делси Родригес, занявшая этот пост после смещения президента Николаса Мадуро. 

Конституция страны определяет углеводородные ресурсы как неотчуждаемое общественное достояние. Это значит, что для сделки ее нужно изменить. Профессор Гарварда Рикардо Хаусманн, к примеру, считает, что временное правительство не обладает легитимностью для одобрения такой схемы. Экономист Франсиско Родригес из Денверского университета опубликовал список вопросов к Делси Родригес и потребовал раскрытия условий сделки, назвав ее противоречащей конституции.

Но депутаты Национальной Ассамблеи не прислушались к критике и большинством голосов уже одобрили проект соглашения. 

От венесуэльских элит требуется пойти на столетние обязательства в отношении контрагента, чей горизонт планирования гораздо короче. По мнению оппозиции, рациональная стратегия Каракаса должна быть последовательной: сначала добиться снятия американских санкций, затем провести необходимые правовые реформы и закрепить обязательства в отношении капитала. Выход из ОПЕК при этом следует отложить до тех пор, пока система концессий не переживет текущий политический цикл в США и не получит надежного юридического оформления.

Кроме того, сейчас Каракас не полностью контролирует собственные нефтяные доходы — к концу июля Штаты получили от продажи венесуэльской нефти более $13 млрд, но они хранятся на американских счетах и их распределение абсолютно непрозрачно. 

Это значит, что у правительства Венесуэлы есть причины и сохранять любые оставшиеся внешние связи, включая статус в ОПЕК, и разменять этот статус в обмен на возможное получение большего собственного денежного потока. Именно за тем, в какую сторону качнется этот баланс, и стоит следить.

В США в ноябре 2026 году пройдут промежуточные выборы в Конгресс, а в 2028-м — выборы президента. С начала войны в Иране средняя цена бензина в Штатах выросла примерно на 90 центов. Округа, контролируемые республиканцами, уязвимее демократических: их жители проезжают примерно на 26% больше миль. Поэтому Трамп и объявил о венесуэльской сделке, которая по замыслу должна помочь снизить цены на заправках.

Рост экспорта венесуэльской нефти нужен Вашингтону, особенно в предвыборный период. Но дальше ее цена может упасть ниже уровня рентабельности сланцевых проектов американских нефтяников. 

Средняя цена, необходимая для бурения рентабельной новой скважины, составляет $66 за баррель, при этом в США нефтяники пока ожидают, что цена барреля WTI составит около $74 к концу 2026 года. Речи о катастрофическом падении маржи не идет, но при одновременном выходе на рынок венесуэльских и возвращении «ормузских» баррелей значимая доля американских сланцевых проектов станет убыточна.

Получается, что США было бы выгоднее, чтобы Венесуэла вышла из ОПЕК уже в этом году, пока Ормузский пролив фактически заблокирован. Только в этом случае это решение будет для американской администрации «политически бесплатным». 

Выход Венесуэлы из ОПЕК скорее вероятен — в 2027-2028 годах. Это произойдет потому, что это «недорогая уступка», которую Каракас может сделать контрагенту, желающему поражения ОПЕК, — США. Скорее всего стране выгодно сегодня «легко» выйти из ОПЕК, сохранив при этом максимально рабочие отношения с картелем на будущее.

Что сделало бы выход из ОПЕК нужным и реальным для Венесуэлы? 

В первую очередь, это формальный правовой акт по 100-летней концессии, а не просто заявление властей. Без этого выход из нефтяного картеля был бы уступкой в обмен на нечто, юридически не закрепленное. 

Еще один важный момент — первый транш международного капитала. Ориентир Rystad — $30–35 млрд в течение двух-трех лет. С этой величиной следует сопоставлять любые объявленные инвестиционные планы. 

Немаловажный вопрос — финансирование нового проекта. Официальной информации о разработчиках месторождений пока нет. Считается, что заинтересованы в начале работы и американский Chevron, и европейские Repsol и Shell (они работали в Венесуэле исторически), а также более мелкие американские компании (Lionheart Capital и Pacific Coast Energy). ExxonMobil и ConocoPhillips, возможно, еще не приняли решения, учитывая историю экспроприаций. Участие в проекте небольших независимых компаний не решает проблему финансирования, так как они не смогут привлечь необходимые инвестиции. Если крупные международные игроки останутся в стороне, рост добычи, который придает выходу из ОПЕК экономический смысл, может не состояться.

Новые соглашения будут оцениваться прежде всего с точки зрения того, переживут ли они смену власти в Каракасе. 100-летняя концессия, предоставленная правительством, легитимность которого оспаривается оппозицией, может породить новые арбитражные иски.

Важно понимать, что членство в ОПЕК для венесуэльских властей важно, потому  что это площадка, где страна участвует в переговорах не просто как союзник Вашингтона, а на равных с Саудовской Аравией и Ираком. 

В Венесуэле нефтяной национализм был организующей политической идеей с 70- годов XX века — это реальная цена для правительства, которую трудно заплатить. 

В принципе Каракас мог бы выйти из ОПЕК, оставшись в ОПЕК+. Частичный выход — это способ работать с Вашингтоном, сохранив канал к Эр-Рияду. За этим стоит следить, поскольку это указывало бы на хеджирование рисков Каракасом.

Первый: приспособление

Он предполагает, что, если Венесуэла объявит о выходе из ОПЕК, Саудовская Аравия как неформальный лидер организации будет трактовать это как несущественную потерю (группу покидает страна с добычей 1,2 млн баррелей в сутки, освобожденная от необходимости соблюдать квоты) и сконцентрируется на удержании в картеле Ирака. Это более вероятная краткосрочная реакция, согласующаяся с подчеркнутым молчанием секретариата организации.

Второй сценарий: сдерживание

Он предполагает, что Саудовская Аравия может решить, что выход Венесуэлы из ОПЕК, поддержанный США, — это экзистенциальный риск и для рынка нефти, и для организации. Поэтому Эр-Рияд, возможно, будет добиваться, чтобы Каракас отложил выход до 2029–2030 годов — когда производство в Персидском заливе нормализуется. 

В этот момент венесуэльское восстановление станет заметным и станет максимально чувствительным к цене на нефть. Ее возможное падение оказалось бы разрушительнее для Венесуэлы, чем для любого другого участника рынка.

Выход из ОПЕК выведет Венесуэлу из «комнаты, где будут приниматься решения» о реакции на ее собственную экспансию. А членство в этой организации, наоборот, обеспечивает доступ к информации и место за столом переговоров. Ни то, ни другое не будет много стоить в 2027 году. Но может стоить дорого в 2030-х.