«Невероятный сдвиг»: куда две недели войны в Иране завели мировую экономику

Война на Ближнем Востоке, лишившая мир около 20% мирового предложения нефти и сжиженного газа, меняет ожидания относительно глобальной инфляции, экономического роста и перспектив денежно-кредитной политики. Средняя цена нефти в $150 и даже $200 за баррель уже не кажутся аналитикам чем-то невозможным, и такой рост может снова разогреть инфляцию.

Надежды на быструю операцию в Иране не оправдались, ситуация усугубляется: Ирак, Кувейт, ОАЭ, Саудовская Аравия и Бахрейн уже начали сокращать добычу нефти из-за невозможности вывезти сырье, а новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи заявил в четверг, что необходимо и дальше держать Ормузский пролив закрытым, а «при необходимости следует открыть другие фронты» в войне.

Цена нефти Brent, взлетевшая в понедельник, 9 марта, почти до $119 за баррель, во вторник упала ниже $100 на обещании президента США Дональда Трампа «очень быстро» закончить войну. Но, поскольку никаких признаков ее скорого окончания с тех пор не появилось, к концу недели цена вновь поднималась  выше $100 за баррель. Сейчас она торгуется чуть ниже этого уровня. 

Международное энергетическое агентство назвало нынешний нефтяной шок «беспрецедентным по масштабам» и дало «беспрецедентный по размеру» ответ: входящие в него 32 страны решили вывести на рынок 400 млн баррелей из стратегических резервов. В Европе, сильно зависящей от импорта энергоресурсов, этот шок способен привести к ускорению инфляции и поставить экономику на грань рецессии. В США выгода от повышенного экспорта энергоресурсов может компенсировать для экономики спад потребительской активности, но ФРС окажется в сложном положении: ускорение инфляции будет требовать от нее повышения процентных ставок, а президент — понижения. 

Китай и Индия, крупнейшие мировые импортеры нефти, потеряли возможность приобретать сырье из России и Ирана с большими скидками. Если кризис продолжится, эти две страны «будут драться за российскую нефть», сказал Financial Times Сергей Вакуленко, научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии. Уже сейчас индийские компании доплачивают за нее около $5 за баррель по сравнению с Brent, по информации Kpler, тогда как к началу войны на Ближнем Востоке она достигала $30 (в портах отгрузки). 

Индия впервые почти за год повысила регулируемые правительством цены на газ в баллонах — наиболее распространенный энергоресурс для приготовления пищи: для семей среднего класса — на 7%, для самых бедных — на 11%.

Через фактически закрытый Ираном Ормузский пролив из стран Персидского залива вывозилось около 20% мирового предложения нефти (порядка 20 млн баррелей в сутки). По расчетам Bloomberg Economics на основании академических исследований и данных о перебоях с поставками в прошлом, сокращение мирового предложения нефти на 1% ведет к росту ее цены на 4%. 

Таким образом, длительное закрытие Ормузского пролива обеспечит рост нефтяных цен на 80% с довоенных отметок, то есть примерно до $108 за баррель. В неблагоприятном сценарии они сохранятся на этом уровне до IV квартала текущего года. 

В США это добавит к инфляции 0,8 процентного пункта до конца года, и она превысит 3% (при цели ФРС в 2%), по расчетам Bloomberg Economics. Аналогичная инфляционная прибавка ожидается в Китае. Это даже можно было бы рассматривать как положительный фактор, учитывая, что КНР грозит падение в дефляционную спираль. Но экономика тоже пострадает: энергетический шок подорвет и без того слабый потребительский спрос и окажет дополнительное негативное воздействие в ситуации, когда страна шестой год не может выйти из кризиса на рынке недвижимости и пытается справиться с последствиями  торговых пошлин США. 

Согласно модели Bloomberg Economics, в еврозоне и Великобритании прибавка к инфляции составит около 1,1 п. п., а вычет из ВВП – 0,6% и 0,5% соответственно. 

Аналитики начали пересматривать прогнозы цен на нефть. В новом базовом сценарии Goldman Sachs (втором за неделю!) средняя цена Brent в марте-апреле составляет $98 за баррель, прогноз недельной давности предполагал рост до $80 в марте, сообщает The Wall Street Journal. 

Но в худшем сценарии она может достичь и $145 за баррель. В инвестбанке теперь ждут, что перебои в поставках через Ормузский пролив продлятся 21 день (раньше ожидали 10 дней).

Если пролив будет закрыт еще несколько недель, цена может превысить $150 за баррель, считают аналитики банка Macquarie.

Все знают, что из Персидского залива вывозятся нефть и газ, но еще страны региона экспортируют удобрения в больших объемах, напоминает Йон Триси, издатель инвестиционного бюллетеня Fuller Treacy Money: «Можно себе представить сельское хозяйство как процесс превращения природного газа и фосфатов в продукты питания».

Из региона экспортируется около 50% мирового объема карбамида, 30% аммиака, 41% серы и ряд других удобрений, приводит данные Триси. Ничто из этого сейчас не вывозится. Соответственно, дефицит удобрений может привести и к росту цен на сельхозпродукцию, отмечает он.

Еще один сектор, где военные действия уже привели к резкому росту цен — авиаперевозки. Поданным Cirium на 12 марта, с момента начала конфликта в странах Персидского залива было отменено более 46 тыс. рейсов. Мировые авиаперевозки рухнули на 10%, что стало самым серьезным потрясением для сектора с пандемии коронавируса, пишет Bloomberg.

Если рост цен будет сопровождаться повышением инфляционных ожиданий, центробанкам придется как минимум отказать экономике в поддержке через снижение процентных ставок, а то и вовсе повысить их.

Рынок уже пересматривает ожидания относительно ставок. Геннадий Голдберг, директор по стратегии на рынке процентных ставок США в TD Securities, назвал в разговоре с FT этот пересмотр «диким». 

Доходность двухлетних казначейских облигаций США, наиболее чувствительных к изменению ставок, выросла с 3,4% перед началом войны почти до 3,8%. Рынок пытается учесть «негативные последствия для [экономического] роста от более высокой инфляции и вероятно менее стимулирующей денежно-кредитной политики», говорит Джон Стопфорд из управляющей компании Ninety One.

Дополнительный стресс как для завершающего свою работу на посту председателя ФРС Джерома Пауэлла, так и для приходящего в мае Кевина Уорша создает Трамп. В четверг он написал в своей соцсети Truth Social: «Где сегодня председатель Федеральной резервной системы Джером «Слишком поздно» Пауэлл? Он должен снизить процентные ставки, НЕМЕДЛЕННО, а не ждать следующего заседания!».

Доходность 2-летних немецких гособлигаций выросла с довоенных 2% до 2,37%, 10-летних — 2,64% до 2,94%, также свидетельствуя об ожидании повышения ставки ЕЦБ. Рынок теперь закладывает практически стопроцентную вероятность повышения ставки на 0,25 п. п. до 2,25% до июля и почти 70-процентную — до 2,5% к концу года, указывает Bloomberg. 

Опрошенные агентством 6-11 марта экономисты, правда, разошлись во мнениях с участниками рынка: лишь 7% ожидают ужесточения денежной политики ЕЦБ политики до конца этого года и менее трети — до конца следующего. Разница объясняется оценками длительности конфликта, отмечает Bloomberg: экономисты ждут, что он будет краткосрочным.

Вместе с тем, Билл Дивайни, старший экономист по еврозоне ABN Amro признал: «Очевидно, что еще слишком рано делать уверенные выводы о влиянии [кризиса на денежную политику]. ЕЦБ продемонстрирует бдительность в вопросе влияния на инфляцию и готовность принять меры в случае необходимости».

Снижение ставок на ближайшем заседании, «очевидно, даже не рассматривается», а их повышение «возможно, ближе, чем многие думают», заявил в интервью Bloomberg член управляющего совета ЕЦБ Петер Казимир.

«Потенциальный стагфляционный шок в мировой экономике ставит центральные банки перед новой дилеммой», — констатирует Карстен Бржески, глобальный директор по макроэкономическому анализу ING. 

Шок этот, правда, не будет столь же сильным, как в 2022 году, полагает он: тогда рынки труда во многих странах были на подъеме, во многом благодаря бюджетной поддержке во время пандемии, к которой быстро добавились фискальные меры по снижению энергетического бремени для домохозяйств и компаний. 

«В 2022 году шок от взлета цен на энергоносители легче перерос в инфляционную спираль, поскольку правительства подлили масла в огонь, создав классическую спираль в виде роста цен и зарплат», — пишет Бржески. 

В нынешних условиях, по его мнению, по крайней мере европейские правительства меньше готовы компенсировать рост затрат на энергоносители из-за крайне ограниченных бюджетных возможностей.

«В любом случае, мировая экономика вновь переживает переломный момент, который не только имеет серьезные краткосрочные последствия, но также может еще больше усугубить радикальные изменения в более широком геополитическом контексте», — резюмирует он.