ЦБ Южной Кореи возглавил экономист-звезда. Его вызовы — война в Иране и рекорды рынка

Южнокорейский экономист Шин Хён Сон десятилетиями консультировал руководителей центробанков по вопросам снижения финансовых рисков, сдерживания инфляции и обеспечения экономической стабильности. После кризиса 2008 года он разрабатывал принципы макропруденциальной политики, которую взяли на вооружение центробанки по всему миру. Теперь Шину предстоит реализовать свои знания на практике в родной стране — 21 апреля он возглавил ЦБ Южной Кореи. Он столкнется с целым набором вызовов, среди которых — возможный обвал фондового рынка после феноменального роста.

Шин Хён Сон, которого газета Financial Times называет «звездным центробанкиром», построил карьеру в западных университетах и международных организациях. 

Последние 12 лет он был главным советником по экономике в Банке международных расчетов (BIS), который нередко называют центральным банком центробанков.

Теперь Шин вернулся в ведомство, где, как пишет Reuters, его отец в 1957 году, вскоре после Корейской войны, участвовал в подсчете валютных резервов. Наскрести удалось всего $207 млн. С тех пор эта цифра выросла более чем в 2 тыс. раз, и в конце 2025 года Южная Корея занимала девятое место в мире по размеру валютных резервов, составивших $428,1 млрд.

Правда, к марту они сократились до $398,7 млрд, а курс южнокорейской воны упал до минимума с 2008 года, приблизившись к 1500 вон за доллар. Денежные власти страны объясняют девальвацию, в частности, значительным оттоком капитала, который местные розничные инвесторы вкладывали в рынок акций США. 

При этом Южная Корея ставит целью увеличение доли воны в международных расчетах. Для этого нужно стабилизировать курс и снять часть тех ограничений, которые по рекомендации Шина страна ввела полтора десятилетия назад, когда он в 2010 году стал советником тогдашнего президента Южной Кореи.

«Даже Китай испытывает трудности с интернационализацией юаня. Если смотреть на вещи реалистично, это будет сложная задача, — сказал Reuters Чан Чжэчхоль, экономист Pinnacle Economic Research Institute. — Тем не менее, одним из главных преимуществ, которые Шин принесет в Банк Кореи, станет его обширная сеть контактов по всему миру».

Сам Шин в инаугурационной речи заявил, что вместе с правительством центробанк намерен ввести круглосуточные валютные торги и создать систему расчетов в вонах за рубежом, чтобы упростить использование корейской валюты.

Делать это Шину придется в ситуации возросших инфляционных рисков и потенциального ущерба от войны на Ближнем Востоке для экономики, темпы роста которой и так упали. Рост всего на 1,7% в первые три месяца 2026 года по сравнению с показателем кварталом ранее оказался самым быстрым за 5,5 года. За весь 2025 год экономика выросла всего на 1%.

Опасения относительно экономической стабильности также усилились за последний год из-за роста напряженности в отношениях с США — важнейшим торговым и стратегическим партнером Южной Кореи.

«Влияние Шина в академической экономике и центробанковском деле действительно невозможно переоценить, — сказал газете специалист по макроэкономике Джесси Шрегер, доцент Школы бизнеса при Колумбийском университете. — Что касается вызовов, стоящих перед Банком Кореи, я не могу придумать никого, кого я бы предпочел видеть у руля в период экономических и финансовых потрясений».

Сам Шин в марте назвал войну с Ираном, в результате которой мир лишился около 20% поставок нефти и сжиженного газа, временным шоком предложения.

Как специалист по денежно-кредитной и макропруденциальной политике Шин ранее говорил: когда инфляционные ожидания начинают меняться, центробанки должны действовать упреждающе: в противном случае, по его словам, впоследствии потребуются гораздо более решительные меры по ужесточению ДКП.

Индекс потребительских цен в Южной Корее вырос в марте на 2,2% по сравнению с мартом 2025 года, и Банк Кореи предупредил, что в апреле инфляция ускорится из-за роста цен на нефть. ЦБ держит процентную ставку на уровне 2,5% с мая прошлого года. 

Но доходность гособлигаций продолжает расти из-за изменения ожиданий по денежно-кредитной политике внутри страны и за рубежом, а также под влиянием спроса и предложения и усиления геополитических рисков на Ближнем Востоке, сообщает Nikkei Asia со ссылкой на квартальный отчет Банка Кореи.

Последнее для Южной Кореи является значительным риском, так как она — четвертый в мире крупнейший импортер нефти. Фьючерсы на нефть подорожали примерно в полтора раза с начала конфликта, однако текущие физические поставки идут порой по ценам вдвое выше, чем до войны. Вона с начала ближневосточного конфликта подешевела более чем на 6%, настроения потребителей и бизнеса серьезно ухудшились, пишет Nikkei Asia.

Дополнительное давление оказывает ситуация на рынке жилья. Цены на него, прежде всего в столичном регионе, и так считаются непомерно высокими, а с ростом доходностей облигаций и ставок по ипотечным кредитам ситуация может еще больше осложниться. 

В 2020–2021 годах наблюдался бум сделок с недвижимостью, под многие покупки брался пятилетний кредит с фиксированной ставкой, и теперь этим заемщикам придется его рефинансировать по более высоким ставкам, сказал Nikkei Asia Джихо Юн, старший экономист по Южной Корее и Тайваню в BNP Paribas. Увеличение расходов, по его словам, подорвет частное потребление в стране. 

В BIS Шин консультировал руководителей центральных банков по вопросам финансовой стабильности и системных рисков.

«Один из ключевых компонентов макропруденциального регулирования должен заключаться в уравновешивающей силе, которая противодействует естественному снижению измеряемых рисков в период экономического подъема и росту этих рисков в период последующего спада», — говорится в одной из самых цитируемых его работ «Фундаментальные принципы финансового регулирования», которую Шин написал с соавторами.

Более простым языком он описывал системные риски, приведшие к мировому финансовому кризису 2008 года (о наступлении которого Шин предупреждал заранее), с помощью яркой метафоры. Мост Миллениум в Лондоне стал раскачиваться не из-за безответственного поведения какого-то посетителя, а из-за того, что рациональное, синхронное поведение множества людей, пытавшихся удержать равновесие, усилило нестабильность. Этот мост через Темзу был открыт в июне 2000 года. Его пришлось сразу закрыть после того, как ринувшаяся на него публика спровоцировала сильную вибрацию. После работ по укреплению мост был снова открыт полтора года спустя. 

Индекс Kospi ставит рекорд за рекордом. С начала 2026 года он вырос более чем на 53%, за последний год — почти на 160%. 

За последний год Корея и Тайвань обеспечили 75% доходности на развивающихся рынках, причем ее бόльшую часть обеспечили всего три акции, две из которых – корейские, пишет Ручир Шарма, председатель Rockefeller International. Это Samsung и SK Hynix, а также тайваньская TSMC, все — производители полупроводников.

Технологические гиганты США только в этом году планируют $700 млрд капиталовложений в сфере искусственного интеллекта, и эти «масштабные расходы способствуют росту прибыльности трех азиатских гигантов», отмечает Шарма. Суммарная прибыль этих трех компаний, по прогнозам, превысит совокупную прибыль Apple, Amazon и Alphabet, а операционная прибыль Samsung увеличится в этом году в шесть с лишним раз, до $185 млрд. 

Это больше, чем у любой компании американской «Великолепной семерки», за исключением Nvidia.

Таким образом, Шин может столкнуться еще и с падением фондового рынка, и ему придется решать, как потери инвесторов повлияют на стабильность экономики и ее рост.