На рынке «катастрофический» дефицит нефти. И даже цена выше $100 его не отражает

Биржевые цены на нефть, которые после начала войны на Ближнем Востоке держатся выше $100 за баррель, не отражают реального положения дел с ее поставками. За партии, которые покупаются и отгружаются сейчас, покупатели порой платят в полтора раза больше. Саудовская Аравия рассматривает сценарии, при которых цена может вырасти до $180, а Белый дом — до $200 за баррель.

Цена североморского сорта Brent с начала войны выросла более чем на 50% и в пятницу торговалась по $110 за баррель, а американского WTI — более чем на 40%, до $96,9. 

Однако ближневосточный сорт Dubai подорожал более чем вдвое, его цена неделю назад превышала $160 за баррель, пишет The Wall Street Journal со ссылкой на данные Argus Media. В конце февраля он стоил столько же, сколько и Brent, около $72,5.

Из других ближневосточных сортов Murban из ОАЭ стоил $145, а цена барреля оманской нефти превышала $162, отмечает Bloomberg.

Оман пострадал не так сильно, как другие страны региона, нефть которых оказалась заперта в Персидском заливе из-за фактической блокады Ираном Ормузского пролива, через который танкеры выходят уже фактически в открытое море. Порты Омана расположены после пролива, поэтому продолжают отгружать нефть. 

Фьючерсы на Brent и WTI предусматривают поставку в мае, когда, как надеются трейдеры, произойдет деэскалация и восстановится судоходство через Ормузский пролив. Однако сегодня на рынке ощущается гигантский дефицит физических поставок из-за пропажи ближневосточной нефти. До войны танкеры ежедневно вывозили из Персидского залива около 15 млн баррелей сырой нефти и 5 млн — нефтепродуктов. 

Этот поток, по подсчетам JPMorgan Chase, сократился на 16 млн баррелей, отмечает WSJ. Саудовская Аравия перенаправила часть экспорта по трубопроводу, который проходит через всю страну с востока на запад, в порт на Красном море. Иран официально заявляет, что разрешил проход через пролив Ираку, Пакистану, Китаю, Индии и России. Вывозить нефть из Персидского залива также удается одиноким танкерам, которые либо действуют на свой страх и риск, либо платят Ирану, который стал брать с некоторых судов до $2 млн за проход.

Еще один фактор, играющий роль в разрыве между биржевыми ценами и ценами физических поставок, — состав сортов. Brent и WTI — это легкие, низкосернистые марки. Многим же азиатским НПЗ, которые были основными потребителями ближневосточной нефти, нужно сырье с высоким содержанием серы (из него, в частности, получается больше дизеля). Этого-то сырья на рынке теперь катастрофически не хватает. 

Поэтому растут цены на сорта, аналогичные ближневосточным.

Премии за такие марки достигли рекордных значений, отмечает Financial Times. Среди них – некоторые сорта, добываемые в Норвегии, Алжире, Ливии и Казахстане, покупатели за них доплачивают $5-15 за баррель по сравнению с Brent.

Цена российского сорта Urals (также высокосернистого) неделю назад достигла в индийских портах максимальной с февраля 2023 года отметки $121,65, писал Bloomberg со ссылкой на данные Argus. США смягчили санкции, разрешив в течение месяца продавать российское сырье с танкеров, загруженных до 12 марта (для Индии — до 5 марта).

Если перед самым началом войны в Иране скидка на Urals в индийских портах (с учетом транспортных расходов) превышала $12 за баррель, то теперь этот сорт продается с премией в несколько долларов к цене Brent.

Заменить ближневосточные сорта в достаточных объемах попросту невозможно, констатирует Иван Мэтьюз, аналитический директор Vortexa по Азиатско-Тихоокеанскому региону (цитата по FT). 

Из-за хаоса на рынках сбились не только ценовые ориентиры для различных сортов нефти, но и компоненты самих сортов. В котировках марки Dubai, несмотря на ее название, сейчас даже не учитывается нефть из одноименного эмирата. Поскольку она не может покинуть Персидский залив, отслеживающие цену провайдеры исключили ее из расчетов и учитывают сделки в Омане, а также небольшие объемы, поставляемые из Абу-Даби по трубопроводу в порт Фуджейра, который находится после узкого участка Ормузского пролива и из которого танкеры могут выходить в открытое море, пишет WSJ. 

Возникла и еще одна ценовая диспропорция: спред между марками Brent и WTI достиг рекордных $12 за баррель, хотя обычно WTI дешевле на несколько долларов. Сейчас ее относительная цена столь низка из-за того, что США расположены далеко и от конфликта на Ближнем Востоке, и от Азии, где ощущается наибольший дефицит нефти и чьи покупатели должны платить больше за дальнюю и долгую доставку из Америки.

Международное энергетическое агентство (МЭА) назвало события на Ближнем Востоке «крупнейшим сбоем поставок в истории мирового нефтяного рынка». Не только сбоем, но и «величайшей угрозой мировой энергетической безопасности в истории», добавил в интервью FT исполнительный директор МЭА Фатих Бироль.

Входящие в агентство 32 страны договорились продать рекордный объем нефти из стратегических резервов — 400 млн баррелей. И это объяснимо, поскольку такого шока мировая энергетика не испытывала даже в 2022 году, сказал Бироль. По его словам, поставки газа, которых мир лишился из-за блокировки Ормузского пролива, вдвое превышают тот объем, что потеряла Европа из-за начатой Россией четыре года назад войны и разрыва энергетических связей с ней. А потери нефти оказались больше, чем во время шоков 1970-х годов.

Но пока военные действия идут, власти Саудовской Аравии пытаются понять, до какого уровня могут вырасти цены. Если перебои в поставках сохранятся до конца апреля, базовый сценарий предполагает их рост выше $180 за баррель, рассказали WSJ несколько чиновников из нефтяной отрасли королевства.

Подобными расчетами занимаются и в американской администрации. Ее сотрудники анализируют, какие последствия для экономики может иметь взлет цен до $200 за баррель, пишет Bloomberg со ссылкой на людей, знакомых с ситуацией. По их словам, моделирование влияния такого скачка на перспективы экономического роста является частью регулярной оценки, проводимой в периоды напряженности, а не собственно прогнозом. Эти действия помогают администрации подготовиться к возможным непредвиденным обстоятельствам, включая затяжной конфликт, пояснили источники агентства.

Ранее на этой неделе сразу два инвестбанка — Citi и Macquarie — спрогнозировали рост цен на нефть до $200 за баррель, если конфликт на Ближнем Востоке продлиться до конца июня.  

Некоторые оценки последствий уже дала Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которая первой из международных институтов опубликовала прогнозы по росту и инфляции. До начала войны ОЭСР планировала повысить прогноз роста в 20 крупнейших экономиках в 2026 году на 0,3 процентного пункта, но теперь решила оставить его на уровне 2,9%. Инфляция теперь ожидается на уровне 4%, на 1,2 п. п. выше, чем раньше, причем в США она окажется самой высокой из стран «большой семерки» — 4,2%. 

Инфляция в экономику передается от высоких цен не столько на сырую нефть, сколько на топливо. А оно подорожало гораздо сильнее сырья. Например, цена авиакеросина в Европе, стоившего в течение последнего года $85-100 за баррель, в марте подскочила до более $220, указывает Bloomberg. 

«США практически исчерпали все меры, способные сдержать рост цен, если не будет открыт пролив и устранена неопределенность» относительно дальнейшего ущерба энергетической инфраструктуре региона, заявил агентству Кристоф Рюль, глобальный консультант Crystol Energy и бывший главный экономист BP. 

По мнению Амриты Сен, если Ормузский пролив останется закрыт, цена на Brent в итоге дойдет до нынешних котировок ближневосточной нефти, превысив $150 за баррель.