Революция Уорша: что изменится, если кандидат Трампа возглавит ФРС
Через три дня после слушаний в Сенате Минюст убрал препятствие для утверждения Кевина Уорша на посту главы ФРС и закрыл дело против Джерома Пауэлла. Фото: Chen Mengtong/China News Service/VCG via Getty Images
21 апреля в банковском комитете Сената США прошли слушания по рассмотрению кандидатуры Кевина Уорша на пост главы ФРС. Судя по его заявлениям, он хочет серьезно изменить Федрезерв и усилить роль доллара как инструмента геоэкономики, пишет редактор Oninvest Альфия Зивере.
План Кевина Уорша
Чем скорее мы сможем реформировать это учреждение вместе с моими коллегами, если их кандидатура будет утверждена, тем скорее мы сможем обеспечить стабилизацию цен.
Первое, что хочет сделать кандидат Трампа — начать считать инфляцию по-другому. Сейчас ФРС ориентируется на индексы PCE (Personal Consumption Expenditures, индекс расходов на личное потребление) и core PCE — этот же показатель, но без учета цен на энергоносители и продукты. Уорш хочет исключить из расчетов вообще все экстремальные скачки и видеть «чистый тренд».
Финансовый аналитик и колумнист Джек Боуман отмечает, что с идеей пересмотреть методы измерения инфляции выступает и кандидат на пост комиссара Бюро статистики труда США Бретт Мацумото.
Показатели инфляции подвергаются критике с обеих сторон. Неясно, к чему это приведет, но я не могу представить, что через несколько лет мы будем измерять инфляцию тем же способом. На мой взгляд, это может быть и хорошо, если обновления будут представлять собой честные попытки модернизации сбора данных и формул.
Reuters пишет, что похожую методологию, к которой склоняется Уорш, использует Федеральный резервный банк Далласа. В феврале он для отсек аномальные ценовые скачки (такие как годовой скачок цен на услуги по переезду на 384% или годовое падение цен на калькуляторы и пишущие машинки на 50%) и его расчеты core PCE по методу среднего усеченного указали на темпы инфляции в 2,3%, что близко к цели ФРС в 2%.
Омайр Шариф, президент и основатель Inflation Insights, сказал агентству, что средний усеченный показатель в данный момент демонстрирует самый низкий уровень инфляции среди всех общепринятых методов измерения. Это делает его более соответствующим курсу на снижение процентных ставок, которого ожидает президент США Дональд Трамп. Но этот же показатель «просмотрел» расширение и ускорение инфляции в 2021 году, который зафиксировала более традиционная статистика.
Вторая идея Уорша не менее революционная. Он считает, что ФРС чрезмерно делится своими планами с общественностью и вынуждена придерживаться своих обещаний — даже, когда ситуация требует большей гибкости и быстрых решений.
В отличие от многих моих коллег, я не сторонник forward guidance [заранее заданных ориентиров по ставкам и курсу политики — Прим. Oninvest]. Я не считаю, что должен заранее раскрывать вам будущие решения.
И, наконец, третье. Уорш выступает за сокращение баланса ФРС. Активы американского центробанка включают казначейские облигации более чем на $4 трлн и ипотечные ценные бумаги на $2 трлн. Уорш не сказал, насколько он хочет сократить баланс, но уточнил, что хочет избавиться от владения долгосрочными казначейскими облигациями. Они были приобретены, когда процентные ставки были значительно ниже, и сейчас их рыночная стоимость ниже текущих расходов на их удержание на балансе, отмечает Майкл Грей, основатель Gray Capital Management LLC.
По состоянию на конец года, нереализованный убыток по казначейским облигациям ФРС составил $535,3 млрд, а по ипотечным ценным бумагам — $309 млрд. Совокупный нереализованный убыток в размере $844 млрд представляет собой снижение на 13% по сравнению со стоимостью покупки. Самый быстрый способ сократить их активы — это продажа, но если ценные бумаги будут проданы, это заставит ФРС зафиксировать огромные убытки.
Сам Уорш признает, что крупная продажа могла бы дестабилизировать рынок: «На создание этой проблемы с балансом ушло 18 лет, мы не сможем решить ее за 18 минут», — сказал он.
Сменить роль доллара
В выступлении Уорша прозвучал сигнал, который почти не обсуждали на слушаниях, но который может оказаться ключевым, отмечает колумнистка Financial Times Джиллиан Тетт. Он прямо дал понять, что ФРС при нем будет играть «поддерживающую роль» в более широкой экономической стратегии США — то есть работать не только с инфляцией и ставками, но и с задачами внешней политики. Проще говоря, речь идет о переходе к геоэкономике, где финансовая система используется как инструмент влияния.
Как обращает внимание Financial Times, это происходит на фоне растущего спроса на долларовую ликвидность со стороны других стран — от государств Персидского залива до Азии. Но если раньше такие механизмы, как долларовые своп-линии, контролировались ФРС и подавались как нейтральный инструмент стабилизации, теперь они все чаще переходят под влияние Минфина и могут использоваться для поддержки союзников и давления на оппонентов. И важно в этом то, что ФРС уже отдает часть своих полномочий ведомству Скотта Бессента.
Это меняет саму роль ФРС. Вопрос уже не только в том, сможет ли Уорш сохранить независимость от Белого дома в вопросах денежно-кредитной политики. Вопрос в том, станет ли Федрезерв частью внешнеполитической архитектуры США — с соответствующими последствиями для рынков и глобальной финансовой системы.
Ошибки Уорша
Аналитический центр Employ America пишет, что Уорш неоднократно выступал за ошибочные решения. Во время Великой рецессии 2008 года и после он последовательно переоценивал угрозу инфляции и призывал к ужесточению политики, несмотря на дефляцию и рост безработицы. Его прогнозы не сбылись. Но позиция по ставкам, а также тарифам неоднократно колебалась — в зависимости от того, кто находился на посту президента:
Свободная торговля — это убеждение, которого, похоже, придерживается Уорш, когда в Белом доме находится демократ. Однако он отказывается от этого убеждения, когда республиканцы рассматривают его кандидатуру на должность, предполагающую введение пошлин.
На слушаниях в Сенате Уорш на вопрос, станет ли он «марионеткой» президента в случае назначения, ответил: «Абсолютно точно нет».
«Президент ни разу не просил меня заранее предопределить, пообещать, зафиксировать или принять какое-либо решение по процентным ставкам в ходе наших обсуждений — и я никогда бы на это не согласился, даже если бы он попросил», — несколько раз повторил кандидат, отвечая отдельным членам комитета.