С ИИ создать лекарство можно вдвое быстрее. На какие компании делает ставку Кэти Вуд?

Фармацевтическая отрасль уже давно использует ИИ для разработки лекарств. Подсчеты аналитической компании Norstella, проведенные еще в 2024 году, показали: четыре из пяти компаний пользовались алгоритмами хотя бы в одной программе создания новых препаратов. 

Логика понятна: искусственный интеллект потенциально способен сократить начальные этапы тестирования разработки на 30-50%, затраты — на 25-50%, по оценке Boston Consulting Group. Это значительная экономия, учитывая, что в среднем вывод одного препарата на рынок занимает 10-15 лет и стоит $1-2 млрд.

Последние данные отраслевой статистики показывают: разработанные с помощью алгоритмов препараты в 80-90% случаев достигают успеха — этот процент вдвое больше, чем у разработанных «вручную», пишет портал 2 Minute Medicine. 

Но — в этом кроется нюанс — лишь на первой стадии клинических испытаний. 

В дальнейшем статистика иная: во второй, средней, фазе успешны примерно 40% разработок, что сравнимо с показателями для «обычных» молекул. Всего к середине 2026-го этот этап завершили лишь восемь разработок. Среди них — рентосертиб для лечения идиопатического легочного фиброза от гонконгской Insilico Medicine (в июле он начал заключительную фазу испытаний). Другой препарат — антитело GB-0895 для лечения тяжелой астмы от биотеха Generate:Biomedicines — американский регулятор FDA разрешил перевести с первого этапа сразу на третий, он стартовал в декабре 2025-го. 

Единственной в мире компанией, которая успешно прошла все этапы клинических испытаний созданного алгоритмами препарата, является японская Takeda. Принадлежащая ей разработка зазоцитиниб предназначена для терапии псориаза. Препарат разработала Nimbus Therapeutics совместно со Schrödinger, используя компьютерное моделирование для подбора молекулы, блокирующей участвующий в воспалении фермент TYK2, а Takeda приобрела разработку в 2023 году, продолжив клинические испытания. FDA может одобрить лекарство уже в 2027 году. 

Это направление привлекает множество игроков — как профильных, так и нет. В 2023 году о расширении инвестиций в этой области объявил чипмейкер Nvidia, в 2025-м — его конкурент, компания AMD. 

Кэти Вуд и ее управляющая компания ARK Invest считаются одним из крупнейших и влиятельных инвесторов в сферу применения искусственного интеллекта в биотехнологиях и разработке лекарств. С начала года ее биржевой фонд ARK Genomic Revolution показал доходность 70%. Для сравнения: индекс S&P 500, бенчмарк широкого рынка, за тот же период вырос на 13,4%.

Три компании, разрабатывающие лекарства с помощью искусственного интеллекта, в которые инвестирует ARK Genomic Revolution:

Recursion с капитализацией на Nasdaq $2,3 млрд использует ИИ-модели для разработки новых лекарств, но не за счет обычного компьютерного моделирования, а благодаря масштабной автоматизации реальных биологических экспериментов. 

С помощью собственной технологической платформы Recursion OS компания проводит до 2 млн экспериментов в неделю. Это позволило ей получить более 50 петабайт данных, что можно сравнить примерно с 10 млрд песен, на прослушивание которых потребовалось бы примерно 66,6 тыс. лет. 

Эту базу Recursion использует для поиска перспективных молекул — как для собственного портфеля, так и в сотрудничестве с другими игроками, среди которых фармацевтические гиганты Roche и Bayer. Кроме того, она продает ученым доступ к накопленным данным.   

Разработки компании привлекают не только профильных игроков. В 2023-м Recursion привлекла $50 млн от чипмейкера Nvidia, который назвал своей целью ускорить разработку лекарств с помощью ИИ. Вместе они создали один из самых мощных в мире суперкомпьютеров, который работает на базе графических процессоров Nvidia.

Сейчас в портфеле small cap биотеха пять разработок на разной стадии клинических испытаний: четыре против рака и одна — для терапии семейного аденоматозного полипоза, наследственного заболевания, при котором в толстой и прямой кишке образуются сотни полипов. Еще две разработки не дошли до тестирования на людях. 

Пока Recursion получает выручку преимущественно за счет платежей от компаний-партнеров. По итогам второго квартала этот показатель упал почти на 60% год к году, до $7,7 млн. Чистый убыток за тот же период сократился на 24% — до $131 млн. 

Уолл-стрит в целом осторожно оценивает перспективы компании: четыре аналитика рекомендуют держать ее бумаги и трое — покупать их. Средняя целевая цена составляет $7,22, что означает потенциал роста почти 83% к цене закрытия торгов 8 октября.

Особенность Absci, чья капитализация составляет $1,58 млрд, в том, что с помощью нейросетей она ищет не только вещества, которыми можно лечить заболевания, но и мишени — то есть те клетки, которые они будут атаковать. 

Обычный процесс выстроен так. Вначале ученые выбирают мишень, «вручную» изучая литературу и базы данных. Затем строят гипотезу, отвечающую на вопрос, почему для терапии заболевания нужно атаковать именно эту мишень. И на следующем этапе предлагают решение — то есть новый препарат. «Звучит просто, но на самом деле это одно из самых сложных начинаний, предпринятых человечеством», — пишет Absci на сайте. 

Причина в том, что до сих пор не существует полной информации о возникновении и развитии заболеваний: большая часть знаний о молекулах в организме человека основана на косвенных данных, полученных, например, в результате тестов на животных или отдельных клетках. Это приводит к тому, что в клинических испытаниях большинство новых препаратов терпят неудачу. 

Крайне низкий процент успеха —  до рынка доходит лишь около 12% из препаратов — говорит о том, что в процессе поиска мишени была выбрана «неправильная» мишень, объясняет Absci. 

Сама она строит процесс ровно наоборот: вначале с помощью ИИ изучает клетки человека, которые борются с заболеванием, а затем — определяет, с каким именно. Так она выбирает мишень. После этого в лаборатории Absci воссоздает антитела — это и будет отправной точкой для разработки лекарства. Именно таким способом компания получила антитело ABS-201 для терапии андрогенетической алопеции — наследственного заболевания, при котором под влиянием мужских половых гормонов выпадают волосы. Сейчас оно проходит раннюю стадию клинических испытаний. 

Это же антитело компания собирается испытывать на женщинах с эндометриозом. Здесь ее партнером выступает фармгигант Eli Lilly, который вложил в нее $40 млн. Соглашение, однако, не дает американской фармкомпании никаких прав на разработку, подчеркивает small cap. 

Среди других партнеров Absci — гигант Merck, испанская фармкомпания Almirall, чипмейкер AMD, а также фонд Билла и Мелинды Гейтс. Последний выделил грант совместному проекту биотеха и Калифорнийского технологического института (Caltech) по разработке вакцины от ВИЧ. 

По итогам второго квартала компания отчиталась о выручке $300 тыс. — вдвое меньше, чем за аналогичный период 2025-го. Чистый убыток при этом увеличился на 8%, до $33,2 млн. 

Уолл-стрит в целом позитивно оценивает перспективы Absci: десять аналитиков советуют покупать ее акции и лишь один — держать их. Средняя целевая цена составляет $14,4, что примерно на 60% выше стоимости бумаг на закрытии торгов 8 октября.

Schrödinger с капитализацией $2 млрд серьезно отличается от двух других компаний из портфеля Вуд. 

Она создана в 1990-м и десятилетия занималась исключительно разработкой ПО для проектирования молекул, лицензию на которое продавала ученым и фармкомпаниям. Это избавляет их от необходимости смешивать вещества в пробирке, просчитать возможности синтеза и выбирать потенциально лучшие соединения, следует из описания, которое в блоге дал фармгигант Bayer, «десятилетия использующий технологии» Schrödinger.

Разработанное компанией ПО использует не только Bayer. С его помощью уже созданы два противораковых препарата — Tibsovo от Agios Pharmaceuticals и Idhifa — совместная разработка Agios и Celgene.    

Собственные силы в фармацевтике Schrödinger попробовала лишь в 2009-м, когда вместе с Atlas Ventures создала Nimbus Therapeutics. Она разрабатывает лекарства с помощью ИИ, доводит их до начальных стадий клинических испытаний, а затем продает их фармгигантам. Так, в 2016-м, ее программу по созданию препаратов для терапии заболеваний печени купил Gilead Sciences. В 2023-м препарат, которым потенциально можно лечить псориатический артрит и системную красную волчанку, приобрела японская Takeda за $4 млрд авансом и $2 млрд в виде потенциальных будущих платежей. Именно это лекарство может стать первой зарегистрированной терапией, созданной с помощью ИИ. 

Почти десятилетие спустя, в 2018-м, Schrödinger начала собственные разработки лекарств. Сейчас в портфеле компании два экспериментальных препарата в области онкологии на ранней стадии клинических испытаний. Еще пять, в разных терапевтических областях, пока не дошли до тестирования на людях. Кроме того, Schrödinger участвует в 19 программах с другими фармпроизводителями и имеет право на роялти от их будущих продаж.

По итогам второго квартала выручка компании выросла на 7,5% год к году до $58,89 млн. Чистая прибыль составила почти $6 млн против убытка $43,2 млн годом ранее, что главным образом связано с завершением сделки по приобретению компании Ajax Therapeutics корпорацией Eli Lilly. При этом операционный убыток составил $41,5 млн.

Пять аналитиков Уолл-стрит советуют покупать акции компании, двое — держать. Средняя целевая цена составляет $21,43 — это почти на 20% ниже стоимости закрытия торгов 8 октября.

Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.