«Zero risk», санкции и ИИ: главное из интервью главы Revolut Financial Times

Глава и сооснователь необанка Revolut Николай Сторонский рассказал Financial Times (FT), как рассчитывает построить глобальный банк, ограничивая кредитование и делая ставку на комиссионные доходы и ИИ. Однако международную экспансию осложняют санкции, а FT указывает на проблемы с внутренним контролем и защитой клиентских данных. Бизнес самого дорогого стартапа Европы уже стоит $115 млрд, а к моменту двойного IPO в Нью-Йорке и Лондоне его оценка может почти удвоиться. 

Revolut намерен наращивать комиссионные доходы и ограничивать кредитование — традиционно ключевое направление банковского бизнеса, пишет FT. Соотношение кредитов и депозитов у него составляет лишь 6% против примерно 100% у традиционных банков. «Мы не планируем, чтобы этот показатель превышал 10–20%», — говорит Сторонский.

Даже те кредиты, которые окажутся на балансе Revolut, предполагается затем продавать целиком либо через секьюритизацию — выпуск обеспеченных ими ценных бумаг. Именно такой подход к кредитованию должен обеспечить «практически нулевой риск для бизнеса», заявил Сторонский FT.

Сторонский оценивает рентабельность капитала Revolut в 40–50%. Для этого расчета он учитывает не все собственные средства банка, исключая ту часть, которую считает избыточной. По оценке FT, полученный показатель вдвое выше результатов наиболее успешных конкурентов.

Сторонский хочет создать «первый по-настоящему глобальный банк в мире», который обслуживал бы розничных клиентов более чем в 100 странах. Этой цели мешает геополитическая раздробленность: война в Украине, конфликт на Ближнем Востоке и обострение противостояния США и Китая.

«В финансовом бизнесе при политической напряженности, особенно санкциях, вам многое недоступно в огромном числе стран», — объясняет Сторонский. Проверка клиентов, признает он, оказалась особенно сложной задачей. FT видит в этих словах отсылку к разногласиям Revolut с властями на протяжении нескольких лет.

Revolut расширялся без покупки других банков, поэтому ему не приходилось объединять разные ИТ-системы, отмечает FT. Именно с этим издание связывает его технологическое преимущество перед традиционными конкурентами. Например, Citigroup рос за рубежом, «покупая другие банки», напоминает Сторонский. Слияния усугубляли проблемы уже устаревших технологий. «Системами, которые толком не взаимодействуют друг с другом, невозможно управлять», — говорит глава Revolut.

Однако стремительный рост самого Revolut сопровождался проблемами внутреннего контроля, отмечает FT. Газета напоминает о споре с аудиторами в 2021–2023 годах по поводу происхождения части выручки, штрафе за недостаточные меры противодействия отмыванию денег в 2025-м и недавнем инциденте с передачей персональных сведений сотен состоятельных клиентов киберпреступникам, представившимся итальянскими силовиками. Те пригрозили продать информацию, если Revolut не заплатит выкуп в $3 млн.

Искусственный интеллект занимает все больше места в работе Revolut. «Мы используем его для обработки запросов, поддержки клиентов, борьбы с финансовыми преступлениями и перекрестных продаж», — говорит Сторонский. Так называют предложение дополнительных продуктов уже существующим пользователям.

Тот же подход Сторонский применяет в венчурных инвестициях. Он запустил фонды QuantumLight I и II совокупным объемом $850 млн, вложив $100 млн собственных средств. Значительную часть инвестиционного анализа в них выполняет ИИ. «Я считаю, что инвестировать, опираясь на науку и данные, а не на человеческие суждения, определенно возможно», — говорит предприниматель. По доходности его фонды входят «в число лучших 5% в мире», утверждает глава Revolut.