Больше денег: что говорит о структуре экономики появление первого триллионера

Размещение акций Space X сделало его основателя Илона Маска первым в истории Земли триллионером, с состоянием $1,2 трлн. В первый день торгов акциями компании медиа упражнялись в способах описания триллиона долларов, например, показывая, что Маск может финансировать 68 выборных циклов США образца 2024 года. Вообще состояние Маска — это 3,3% ВВП США. То, что триллион долларов — это много, сомнений не вызывает. Интереснее другое: появление первого в истории триллионера означает, что изменилась сама шкала измерения богатства. Нельзя просто взять и накопить триллион долларов, такое состояние — всегда функция самой структуры экономики. 

В этой связи интересно посмотреть на историческую аналогию. Первым миллиардером в истории человечества был Джон Рокфеллер: в сентябре 1916 года его состояние официально превысило миллиард долларов, став частью начинающейся эпохи массового производства, технического прогресса и корпораций. Само появление человека с миллиардом долларов стало возможно благодаря изменению структуры экономики. До конца XIX века экономика была локальной, во времена Рокфеллера появились национальные рынки, тогда же начали возникать корпорации с советами директоров, акционерами, наемными менеджерами, богатство начало перетекать от землевладельцев и банкиров к ним. Тогда же человечество изобрело массовое производство, когда конкурентным преимуществом стало умение сделать не лучше, а в разы дешевле. 

На чем заработал Джон Рокфеллер? На нефтепереработке. Когда в Пенсильвании нашли нефть, началась в некотором смысле золотая лихорадка, но Рокфеллер решил, что он будет зарабатывать на каждом барреле, добытом другими — и начал строить нефтеперерабатывающие заводы и скупать конкурентов. И так до тех пор, пока Standard Oil не превратилась в почти монополиста. Он занимался инфраструктурой, договариваясь с железными дорогами о скидках. В итоге он создал инфраструктуру вокруг нефтедобычи, которая зарабатывала на том, что нефть попадала к потребителю в виде конечного продукта — керосина для освещения домов, смазочных материалов, парафина. 

В 1911 году Верховный суд США признал Standard Oil незаконной монополией и постановил разделить ее на части, но стоимость частей оказалась выше стоимости всей компании. Из них впоследствии выросли Exxon Mobil, Chevron, BP и Marathon Oil. Нефть же на ближайшее столетие стала основным ресурсом экономики и источником богатства для целых государств. 

Первое миллиардное состояние стало возможным благодаря появлению совершенно нового экономического уклада и перехода от мастерству и локальных рынков к массового производству, стандартизации, масштабированию и национальным, а потом и глобальному, рынкам. Появление первого триллионного состояния может указывать на аналогичный сдвиг в экономическом укладе. 

Если посмотреть, что именно делает Space X, то можно обнаружить, что с 2023 года компания обеспечивает около 90% всей массы грузов, выводимых на орбиту в мире, что дает компании де-факто монопольное положение в космической отрасли. И, что важнее, программа Starship способна снизить стоимость вывода грузов на орбиту до $300 за килограмм (сегодня $2200/кг). Конкуренты Space X — Blue Origin, United Launch Alliance, Arianespace и более мелкие Rocket Lab или Relativity Space — не обладают аналогом такой программы. Но это — не главное. 

Главным драйвером роста Space X будет AI, включая контракты с Anthropic и Google на вычислительные мощности, в 2027 году, по прогнозам, этот сегмент принесет $29–31 млрд выручки, превзойдя по значимости традиционный ракетный бизнес. Компания рассчитывает занять более пятой части мирового рынка вычислительных мощностей. Тут впору добавить немного скепсиса: например, аналитики Morningstar оценивают вероятность такого сценария всего в 7%. «Этот проект требует внедрения ряда недоказанных инженерных решений для достижения успеха, однако SpaceX лучше других подготовлена к его реализации», — признала Morningstar. Скепсис оправдан, но он не отменяет того, что вычисления могут стать новой нефтью в следующие 100 лет. 

Об этом же в своей колонке пишет глава Microsoft Сатья Наделла. По его мнению, компаниям будущего придется управлять не только человеческим капиталом — знаниями, опытом и связями сотрудников, — но и новым видом актива, который он называет token capital. Речь идет о принадлежащих компании ИИ-системах, способных накапливать знания организации и улучшаться с каждым использованием. Если индустриальная эпоха научилась масштабировать энергию, то новая экономика учится масштабировать знания и интеллект

А Space X — это ставка на инфраструктуру вычислений, способную масштабировать знания и интеллект, замаскированная под космическую компанию. Уже сейчас контракты SpaceX на вычислительные мощности для Anthropic и Google превосходят контракт NASA на программу Human Landing System стоимостью $2,9 млрд. К 2027 году основную выручку Space X будут приносить вычисления и спутниковый интернет, а не космические запуски. Вычисления — это аналог керосина от Standard Oil, а спутниковый интернет, позволяющий доставить результаты потребителю, — аналоги железных дорог начала XX века. Ракеты же нужны не сами по себе, а потому что они помогают развернуть сеть вычислений на орбите — именно об этом Space X пишет в своем проспекте к IPO. 

Богатство не меняет мир само по себе, но он является маркером идущих процессов. Первый миллиардер появился, когда экономика училась  масштабировать энергию и производство. Появление первого триллионера может говорить о том, что человечество учится масштабировать интеллект. Если эта гипотеза верна, то в триллионе Маска важны не деньги сами по себе, а переход от постиндустриальной экономики к экономике вычислений, где контроль над инфраструктурой AI будет столь же важен, как контроль на нефтью и железными дорогами в индустриальную эпоху.