«Кто-то может занервничать»: что ждет тенге и инвесторов в казахстанские облигации

Период укрепления тенге оказался дольше многих ожиданий. Очередное снижение ставки Нацбанка ставит вопрос о перспективах керри-трейда, а разворот настроений этих инвесторов может стать дополнительным источником давления на национальную валюту, рассуждает в колонке для Oninvest директор департамента аналитики международной торговой площадки ITS Павел Пахомов.

Следующее заседание по ставке состоится 4 декабря. И регулятор дал понять, что больше снижать ставку в этом году, возможно, не будет. Прозвучит парадоксально, но я бы расценивал это скорее как подтверждение тренда на снижение, если описывать его фразой «все хорошо, все под контролем».

Снижение на 0,5 процентных пункта при базовом уровне порядка 16% – это совсем немного. И даже если в декабре мы увидим остановку, говорить о реальном прекращении столь плавного тренда будет преждевременно.

Нацбанк постоянно показывает, что готов снижать ставку, но действует осторожно и готов к паузам. Такой подход сохранялся весь год. Вряд ли в дальнейшем стоит ожидать по-настоящему резкого снижения. Но высока вероятность, что в следующем году инфляция опустится до 8%, и мы увидим ставку 14% или 13%. 

Очевидно, что в базовом варианте снижение ставки снижает привлекательность инструментов, номинированных в тенге. Тенге уже достиг, по всей видимости, своего потолка и дальше вероятно ослабление. Но даже оно пока не наступило: конъюнктура рынка благоприятна, цены на нефть и уран высокие, и с начала октября курс остается в коридоре 447-457 тенге за доллар.

Вложения иностранных инвесторов в государственные ценные бумаги уже превысили 2,5 трлн тенге — это немалая сумма с точки зрения локального рынка (доля госбумаг во владении нерезидентов почти 9% - Oninvest). Резкий разворот спроса и переход к конвертации в таком объеме мог бы стать для тенге весьма болезненным.

Однако эти заведенные в страну иностранцами $5-6 млрд совсем незначительны с глобальной точки зрения – даже с поправкой на спекулятивную категорию инвесторов. Те, кто пришли за этим заработком, знали, за чем идут. Их интересует высокая реальная доходность тенговых инструментов. В 2026 году они получили суперприбыль благодаря укреплению казахстанской валюты, но этот фактор, наверное, уйдет. И все равно разница в 10% с доходностью американских бумаг – это очень много.

У каждого инвестора своя инфляция и своя доходность. Мы видим реальную ставку порядка 6%, то есть можно с уверенностью говорить о коридоре доходности 5-8%. Даже при ослаблении тенге на 10% за год – при ставках 14-18% – эта инвестиция все равно будет не в убыток. Запас по ставке относительно инфляции тоже есть: 18% в начале года и нынешние 15,75% – разница небольшая. Все равно это очень высокие ставки. По сути, разговоров о снижении ставки больше, чем собственно снижения.

Все центробанки, говоря о планах, оставляют лазейки, долгосрочные прогнозы сейчас не строит никто в мире. До ближайшей даты, за которой могут последовать ощутимые перемены, недалеко. Давайте посмотрим, что будет после 3 ноября, когда пройдут промежуточные выборы в США. Выигрыш демократов, особенно если они получат большинство и в Конгрессе, и в Сенате, может резко сократить активность администрации США в отношении Ирана – и наоборот. А любое изменение ситуации в Ормузском проливе может радикально поменять и цены на нефть.

Казахстан – сырьевая страна, и изменение цен влияет на курс тенге. Однако если не возникнет ажиотажного спроса на валюту со стороны населения, ослабление тенге будет очень медленным: мы постепенно выйдем к уровню конца прошлого года. При этом, несмотря на формальное ослабление, тенге останется относительно крепкой валютой.

В случае с курсом доходность облигаций зависит от точки входа – но, повторюсь, чисто технически тренд пока остается ориентированным на укрепление тенге. Если он развернется, то запас прочности можно оценивать примерно в 20% – около 540-550 тенге за доллар. Я же при нынешней ситуации не вижу вероятности скорого ухода курса дальше 500 тенге. При пересечении этой психологической границы кто-то может занервничать, но вряд ли это будет массовым.