Цена Ормузского пролива: сколько Иран получит от пошлин на пятую часть поставок нефти

Иранский режим пока не в состоянии существенно заработать на пошлинах за проход танкеров через Ормузский пролив, так как движение по этому маршруту, который в мирное время обеспечивал около 20% морского транзита нефти, по-прежнему практически парализовано. Но если практика взимания сборов сохранится и после достижения долгосрочного мира, она начнет приносить Тегерану миллиарды долларов в год и обернется значительными издержками для участников нефтяного рынка.

По данным Associated Press, Bloomberg и члена иранского парламентского комитета по нацбезопасности Алаэддина Боруджерди, при попытке судна пройти через Ормузский пролив Иран взимает $2 млн за танкер или $1 за баррель, принимая оплату в юанях ($1 равен 6,83 юаня) и криптовалюте. Самые популярные в мире супертанкеры VLCC вмещают 1,9-2,2 млн баррелей. По ценам 9 апреля партия нефти объемом 2 млн баррелей стоила бы $190 млн, а размер пошлины за ее транзит мог составить те самые $2 млн, пишет MarketWatch.

Сейчас при почти нулевом трафике через пролив Иран может зарабатывать на этом около $5 млн в день ($150 млн в месяц), оценивает глава Frontier Investments Луи Лаваль. 9 апреля сервис MarineTraffic зафиксировал проход первого с момента заключения перемирия между США и Ираном неиранского танкера с 7 тыс. тонн мазута — чуть более 51 тыс. баррелей нефтяного эквивалента — из ОАЭ. «Если движение нормализуется, это станет более значимым», — сказал Лаваль.

По данным платформы PortWatch (проект МВФ и Оксфордского университета), накануне начала войны на Ближнем Востоке Ормузский пролив за сутки прошли 53 танкера с 3 млн тонн, или около 21,5 млн баррелей нефти. При таком транзите сбор в $1 за баррель приносил бы Тегерану $21,5 млн ежедневно, порядка $645 млн в месяц или $7,74 млрд в год, подсчитал MarketWatch.

Доходы от пошлин будут «значимыми», но все же меньше экспортной выручки Ирана от нефти, которая достигает $50–55 млрд в год, отметила старший трейдер по энергетическим рынкам и управляющий директор CIBC Private Wealth Ребекка Бабин. Однако это вряд ли будет «ситуация выбора одного из двух»: Иран продолжит продавать нефть на рынке, потенциально с меньшим дисконтом при смягчении санкций, а транзитные сборы станут «дополнением к этому, а не заменой», указала она.

Взимание Ираном платы за транзит мало затронет его главного противника — Соединенные Штаты, почти не импортирующие нефть из Персидского залива по морю, но станет огромной проблемой для стран самого Залива, предупредил Ник Редман из Oxford Analytica. По словам Лаваля из Frontier Investments, «трудно точно смоделировать», сколько именно денег соберет иранский режим, но «даже по нижней границе это реальные деньги вне долларовой системы» расчетов.

«Это не конец доллара США», но имеет значение как дополнительный фактор давления, добавил Лаваль. Доля американской валюты падает: летом 2024 года истекло 50-летнее соглашение между Саудовской Аравией и США, считавшееся основой системы «нефтедоллара», а Россия перешла на юани еще в 2022-м. «В совокупности это говорит о том, что теперь существует альтернативная архитектура расчетов. И Ормузский пролив может стать первым местом, где она пройдет публичное стресс-тестирование в условиях реального геополитического кризиса», — констатировал эксперт.