Тайвань, США и Китай: как бизнес и экономика стали гарантами безопасности острова
За последние 10 лет отношения США и Тайваня серьезно изменились, и теперь их связывают не только политика, но также экономика и бизнес. Фото: Timo Volz / Unsplash.com
Недавний саммит Дональда Трампа и Си Цзиньпина оживил дебаты на уже знакомую тему: Америка защитит Тайвань в случае вторжения Китая? Об это рассуждает в материале для Project Syndicate Ченнинг Ли, директор по вопросам глобальных партнерств и ведущая подкаста Strait Forward в Проекте специальных конкурентных исследований.
Тайвань и США: что их связывает?
Скептики указывают на конкуренцию приоритетов у Америки (от конфликта на Ближнем Востоке до операций в Западном полушарии) как на доказательство того, что Тайвань теряет свое место в повестке национальной безопасности США. Трамп сам усомнился, надо ли американцам вести войну «за 9500 миль от дома», а продажи оружия Тайваню назвал «очень хорошим козырем на переговорах» с Китаем. Такое изменение американской риторики выглядит подарком Си Цзиньпину.
Но избыток внимания к словам Трампа игнорирует реальность. За последние десять лет отношения США и Тайваня существенно изменились. Американская поддержка Тайваня — это не вопрос предпочтений, которые могут меняться от одной американской администрации к другой, и не предмет торга. Она глубоко встроена в механизмы американской власти — в мандаты Конгресса, в оборонное планирование, в цепочки производства полупроводников, в партнерства на уровне штатов, в инвестиции частного сектора.
Такие связи затрудняют разрыв отношений для любой администрации США, но еще больше они затрудняют их ослабление для китайского правительства. Времена, когда аналитики искали в каждом заявлении президента намеки на курс в отношении Тайваня, уходят в прошлое. Риторика на высоком уровне по-прежнему важна, но прочность связей США и Тайваня теперь определяется не столько конкретными лидерами, сколько институциональной динамикой.
За последние два года к власти в Тайбэе и Вашингтоне пришли новые президенты (при этом Китай оказывает беспрецедентное военное давление на Тайвань), но отношения двух сторон только углубляются. Делегации Конгресса регулярно посещают Тайвань (последняя представляла сенатский комитет по международным отношениям), а продажи оружия — пока что — продолжаются. Причем администрация Трампа одобрила крупнейшую поставку за всю историю этих отношений. Трамп также подписал закон, укрепляющий двусторонние связи. В его «Стратегии национальной безопасности» делается акцент на сдерживании в Тайваньском проливе. А новое соглашение о взаимной торговле формализует стратегическое экономическое партнерство.
Особо следует отметить изменения, связанные с частным сектором. В основном они вызваны доминированием Тайваня в сфере передовых полупроводников и инфраструктуры ИИ, что превратило остров из традиционной геополитической горячей точки в оплот мировой экономики. «Не-красные» цепочки поставок — то есть надежные производственные и логистические сети, защищенные от влияния со стороны Китая, — уже перешли из разряда концепции в реальность. При этом Тайвань занимает центральное место в этой трансформации.
Расширение проекта компании TSMC в Аризоне стало лишь наиболее заметным примером этой широкой тенденции. Тайваньские фирмы всех размеров инвестируют в дата-центры США, в передовые материалы и электронику. А технокомпании Америки расширяют присутствие на Тайване, особенно в сфере ИИ и облачных вычислений. Одновременно обе стороны сокращают связи с Китаем.
Власти США годами говорили об абстрактном «разводе» с Китаем. Но теперь рынки и промышленники делают его реальным: тайваньский капитал возрождает в США промышленность, а американские компании все чаще полагаются на Тайвань, когда речь заходит об инновациях нового поколения. Важно, что партнерства в сфере оборонных технологий увязывают успехи частного сектора с асимметричной обороной Тайваня и с модернизацией армии США.
Не менее важно и то, что эти связи меняют общественное восприятие. Все чаще американцы видят в Тайване не далекую проблему безопасности, а демократического и технологического партнера, который занимает одну из центральных позиций в мировой экономике XXI века. Тайвань уже давно перестал быть «клиентом» в сфере безопасности, нуждающимся в поддержке, и стал частью технологической инфраструктуры, на которую опирается сила США и их союзников.
Наверное, самый недооцененный аспект этой тенденции можно наблюдать ниже федерального уровня. Более половины штатов США сегодня поддерживают торговое или инвестиционное присутствие на Тайване в той или иной форме, соперничая за тайваньский капитал, которые привлекается в самые разные отрасли. Десятки штатов уже подписали соглашения об обучении рабочей силы, привязанные к тайваньским инвестициям. Делегации штатов регулярно посещают Тайвань, и эта политическая поддержка на субнациональном уровне уже формализована. В одном только 2025 году законодательные собрания более 30 штатов приняли резолюции в поддержку Тайваня.
В то же время расширяются связи на гражданском уровне. Поскольку программы образовательного обмена с материковым Китаем сворачиваются, Тайвань превратился в главное направление для изучающих китайский язык методом погружения. Такие программы, как Global Cooperation and Training Framework, регулярно собирают экспертов в сферах здравоохранения, кибербезопасности и гуманитарной деятельности, чтобы использовать опыт и экспертизу Тайваня.
Эти обмены не создают обязательства, связанные с жесткой силой, которые подразумеваются продажей оружия, но они важны. Они распространяют поддержку Тайваня далеко за пределы Вашингтона, налаживая связи острова с местной экономикой, университетами и населением США.
В чем риски для Тайваня
Большая ирония в том, что Китай давно пытается дипломатически изолировать Тайвань, но многие из его действий (военное принуждение, «серые» операции, экономическое запугивание) производят обратный эффект. Вместо ослабления международных позиций Тайваня китайское давление ускорило интеграцию острова в демократические сети технологий и безопасности, что привело к формированию цепочек поставок, специально предназначенных для снижения зависимости от Китая.
Впрочем, эта динамика сопряжена с рисками. По мере интеграции Тайваня в западную архитектуру технологий и безопасности руководство Китая может решить, что окно возможностей для принудительного объединения закрывается. Политика сдерживания может не только усиливать защиту, но и повышать опасность эскалации.
И поэтому попытки Трампа наладить контакты с Си не следует интерпретировать как признак ослабления поддержки Тайваня. Политика стратегической двойственности, которую США проводят со времен президента Джимми Картера, стала, наверное, даже более двойственной. Но общая траектория отношений США и Тайваня сегодня определяется не столько дипломатической риторикой, сколько структурными факторами, продолжающими углублять их взаимную интеграцию. Лидеры Конгресса, стратеги в Пентагоне, губернаторы, мэры, университеты, частный сектор экономики — все они укрепляют эти отношения, а у компаний Тайваня есть сильные экономические и геополитические стимулы поддерживать эту тенденцию.
Будущее Тайваня уже не зависит исключительно от объемов внимания со стороны правительства США в каждый конкретный момент. Оно определяется растущим присутствием Тайваня в институтах, экономике и технологиях свободного мира.
Copyright: Project Syndicate, 2026.
