«Худшее из двух зол»: что приближает Россию к стагфляции

Россия находится в шаге от стагфляции, об этом сообщил Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, организация, занимающаяся исследованием состояния российской экономики. По мнению исследователей, инфляция в России остается высокой, при этом экономика пошла на спад, а в большинстве гражданских отраслей промышленности наблюдается стагнация. Насколько справедлива эта оценка, написала ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова.  

Под стагфляцией подразумевается спад экономики или существенное замедление ее роста при одновременной высокой инфляции, что нередко сопровождается скачком безработицы. Автором этого термина называют британского политика-консерватора Иэна Маклеода. Он в 1965 году заявил, что в Великобритании наблюдается «худшее из двух зол: не только инфляция с одной стороны или стагнация с другой, но и то, и другое вместе». 

Позднее это понятие ученые признали в качестве одной из характеристик кризисной или предкризисной ситуации в экономике. В начале 1970-х этот термин стали использовать не только в Великобритании, но и во всех государствах, пострадавших от эмбарго ОПЕК на поставки нефти США и их союзникам. Оно привело к резкому росту цен на топливо в Штатах и Западной Европе, скачку инфляции и последующему замедлению экономики. 

В 1992–1998 годах ярко выраженные признаки стагфляции в виде гиперинфляции, экономического спада и резкого роста безработицы наблюдались и в России. Это была полномасштабная рецессия, особенно с учетом дефолта 1998 года и резкой девальвации рубля.

Мировой экономический кризис, вызванный банкротствами крупных инвестбанков США в 2007-2008 году, повлек за собой стагфляцию как в развитых, так и в развивающихся странах, включая Россию. В 2022–2024 годах из-за последствий пандемии COVID-19, перебоев в поставках товаров и антироссийских санкций в сфере энергетики с признаками стагфляции столкнулись США, Япония, Великобритания и страны Европы.

Как правило, больше всего от стагфляции в любой стране страдает население. Высокая инфляция и то, что бизнес сокращает издержки производства, ведет к увеличению безработицы, обвалу номинальных и реальных зарплат, торможению кредитования и падению платежеспособного спроса. Следствием этого становится сокращение розничных продаж, снижение уровня жизни. Нередко это приводит к росту социальной напряженности и политическим кризисам. 

Текущую ситуацию в экономике России эксперты ЦМАКП рассматривают как близкую к стагфляции (основные выводы пересказала газета «Известия») cкорее всего, потому что и население, и бизнес с 2022-го привыкли жить и оперировать в условиях совсем другой экономической модели, чем была до этого. Российское сырье не поставляется на Запад, машины и потребительские товары известных западных брендов не импортируются в РФ, как раньше. Профит от этого получила локальная обрабатывающая промышленность, плюс государство продвигает стратегию импортозамещения. 

На этом фоне замедление экономического роста до 1%, по первой оценке Росстата за 2025 год, воспринимается как серьезная проблема, а не как что-то незначительное по сравнению с другими проблемами — сохранением сырьевой структуры российской экономики и ее высокой зависимости от импорта.

Но что же говорит доступная статистика? В России, судя по ней, наблюдаются далеко не все признаки стагфляции. В России с 2023 года растут реальные доходы россиян. Но основными факторами роста в последние три года стал рост номинальных зарплат в ряде профессий, прежде всего, в тех, где наблюдается дефицит высококвалифицированных кадров, а также рост доходов от собственности — в основном процентных доходов по вкладам в банках. При этом рост зарплат и доходов наблюдается далеко не во всех отраслях и не во всех регионах РФ — дифференциация зарплат между отраслями и регионами сохраняется на высоком уровне.

На стагфляцию в начале 2026 года года указывало ускорение инфляции с декабрьских 5,6% до 6% в январе при одновременном снижении ВВП — по оценке Минэкономразвития, на 2,1% в годовом выражении после роста в декабре на 1,9%. В феврале инфляция чуть снизилась — до 5,91%.

Промышленное производство в январе, по данным Росстата, снизилось на 0,8%, а в декабре увеличилось на 3,7% в годовом выражении.

Обрабатывающая промышленность, которая в течение последних трех лет была основным драйвером роста промпроизводства и экономики в целом, в январе показала спад на 3% в годовом выражении после увеличения на 3,7% в декабре. Минэкономразвития падение производства в России в январе объясняет тем, что в этом месяце было на два рабочих дня меньше, чем в аналогичный период годом ранее. 

Несмотря на высокую инфляцию, Россия близка к полной занятости, а многие отрасли, особенно в промышленности и строительстве, и вовсе испытывают дефицит кадров. По данным Росстата, с декабря 2025-го по февраль 2026 года безработица составляла 2,2% трудоспособного населения, а в ноябре 2025-го опускалась до 2,1% – минимального уровня за всю историю наблюдений с 1991 года. 

Итак, по состоянию на начало марта 2026 года экономика России формально не вошла в стадию стагфляции. Однако тревожные сигналы о том, что до нее не так уж далеко, уже появились.

Стоит обратить внимание на ряд факторов, приближающих экономику к этому состоянию. Среди них все еще высокая ключевая ставка — на последнем заседании 20 марта российский ЦБ снизил ее, как и на февральском заседании, на 0,5 процентных пункта — и теперь она составляет 15%. Также среди этих факторов — волатильность нефтяных котировок, слабая динамика промпроизводства с начала года, и слишком крепкий, по мнению экспортеров, рубль. К примеру, уже в июне прошлого года главы Северстали Александр Шевелев не исключил, что из-за крепкого рубля возможна остановка некоторых металлургических производств в России, так как такой курс не позволяет покрывать переменные издержки для большинства металлургов.

При этом наиболее критическая точка, когда риск сползания в стагфляцию был максимальным, на наш взгляд, пройдена осенью 2025 года. Тогда Росстат зафиксировал заметное торможение экономического роста — плюс 0,6% в III квартале 2025-го после роста на 1,1% во II квартале и на 1,4% в первом — и инфляции в пределах 7–8%. Однако к концу декабря рост потребительских цен замедлился до 5,6%, хотя ЦБ прогнозировал, что по итогам года он составит 7- 8%. 

Определенную роль в предотвращении стагфляции сыграло умеренное смягчение денежно‑кредитной политики ЦБ РФ, позволившее и поддержать слабеющее промпроизводство, а также снизить инфляционное давление на экономику и доходы россиян. По нашей оценке, оптимальный диапазон ключевой ставки ЦБ РФ, обеспечивающий баланс между сдерживанием инфляции и поддержкой инвестиционной активности, составляет 11–12% годовых. 

Сочетание жесткой монетарной политики и сильного рубля создает сложности как для капитальных вложений из‑за дороговизны заемных средств, так и для экспортеров. Укрепление национальной валюты делает их продукцию менее конкурентоспособной на международных рынках за счет высоких цен в долларовом выражении, особенно когда на рынках спад и низкий спрос. И это с учетом того, что многие рынки стран, присоединившихся к антироссийским санкциям, закрыты для сырья и продукции из России. 

Пока ключевая ставка не опустится хотя бы до 12%, динамика промышленного производства и потребительской активности останется сдержанной. По нашим прогнозам, рост розничных продаж в 2026 году не превысит 3–4%, а промпроизводство увеличится примерно на 2% за тот же период. Для сравнения — в 2025 году рост промпроизводства составил 1,3%. А в 2024-м — 5,1%. 

Тревожные сигналы ведущих экономистов играют важную роль в планировании будущих доходов и расходов государства и доходов бизнеса. 

Однако, на наш взгляд, в масштабах страны гораздо важнее, какие будут сделаны выводы из поступающих сигналов. Чтобы добиться подъема в секторах, ориентированных на внешние рынки, необходимо обеспечить снижение среднегодового курса национальной валюты до уровня 83–85 рублей за доллар. Для сравнения: с начала 2026 года средний курс рубля к доллару составил 78 руб. 

Важна активная поддержка государства: гранты, льготные кредиты или прямое финансирование — это помогло бы сдержать стагфляцию.

Но Россия готовится к сокращению госраходов в этом году. Как писало ранее агентство Reuters, сокращение может затронуть инфраструктурные проекты. Для роста экономики на 3–4% в год нужно увеличить инвестиции в основной капитал на 5–8%. Как этого добиться в текущих условиях, без большого «бюджетного импульса», полагаясь только на инициативу и без того закредитованного бизнеса  — открытый вопрос.