Инвесторы пережили 500 дней Трампа у власти. Что им учитывать в стратегиях дальше?

3 июня, 500 дней назад, Дональд Трамп вступил в должность президента США. Его второй срок у власти стал стресс-тестом для мировых рынков — его решения, заявления и посты в Truth Social обрушивали стоимость активов на несколько триллионов долларов, а потом также быстро запускали отскок на рынках. События, произошедшие за это время, Oninvest обсудил с директором аналитического департамента Freedom Finance Global Вадимом Меркуловым: какие из них имеют долгосрочные последствия, а какие можно назвать однократными шоками. И главное — как отличать одни от других? 

Для инвесторов самым неожиданным событием второго срока Трампа стала война с Ираном, считает Вадим Меркулов. Нынешний президент США годами критиковал предыдущие политические подходы к Ирану, а в 2018 году вышел из ядерной сделки с этой страной. Было понятно, что нужно новое соглашение, иначе Штаты буквально будут сидеть на пороховой бочке рядом с режимом, который последовательно развивал ядерную программу.

Поначалу все наблюдали за показательным стягиванием армады американских кораблей к берегам Ирана и громкими угрожающими заявлениями Трампа для Тегерана. Но было ощущение, что это просто демонстрация силы. Но утром 28 февраля США атаковали Иран. И быстро стало понятно, что у Исламской Республики есть рычаги давления на США и на остальной мир — особенно когда КСИР заблокировал Ормузский пролив, и уровень региональной напряженности резко повысился. Все эти проблемы, по сути, были созданы руками самой администрации Белого дома. «На мой взгляд, это [начало войны с Ираном] стратегическая ошибка, из которой очень сложно будет выйти», — считает Меркулов.

Он полагает, что с точки зрения политики один из способов хотя бы частично компенсировать ошибку с войной в Иране — это «маленькая победоносная» кампания в Кубе, чтобы набрать очки перед возможной потерей большинства в Конгрессе на выборах в ноябре. Но, по его словам, если президент лишится большинства, его твиты перестанут так много значить для котировок, и к концу срока рынок просто научится их игнорировать.

Второй крупный шок первых 500 дней второго президентства Трампа — решение ввести пошлины на импорт из стран-торговых партнеров США. На фоне войны в Иране тарифная война отошла на второй план, но ее влияние тем не менее было значительным.

Вадим Меркулов считает это классическим примером того, как политическое действие создает моментальную просадку на рынках, а потом сам же президент выходит и говорит: «Пора покупать обратно», увидев масштаб падения.

Усугубило ситуацию то, как Трамп объявил о начале торговой войны со всем миром. На пресс‑конференции он демонстрировал некую таблицу с размером пошлин, которая сама по себе была плохо понятна. Идея заключалась в том, чтобы ввести пошлины на весь импорт в США, а для стран, которые облагают американские товары более высокими тарифами, предложить повышенные ставки. Когда аналитики разобрались, стало ясно, что документ составлен очень грубо: Штаты объявили о введении пошлин в отношении импорта даже из тех стран, по которым изначально не предполагалось такого давления. 

«Было ощущение очень быстрой, “слепленной на коленке” работы, что однозначно не добавляет репутации президенту», — отмечает Меркулов.

В итоге США несколько раз переносили дедлайн по введению «зеркальных» пошлин, а затем заключили отдельные торговые соглашения со странами-партнерами. Позже американский суд признал часть тарифов Трампа незаконными и фактически отменил их. Но администрация США нашла другие правовые основания для введения торговых тарифов. И в итоге все это породило еще большую неопределенность для бизнеса.

Сам рынок еще в прошлом году в условиях неопределенности сформулировал свою стратегию как TACO — это мем и реальный паттерн, который расшифровывают как Trump Always Chickens Out («Трамп всегда сдает назад»). Он описывает поведение президента США: сначала он объявляет жесткие или радикальные меры, а затем в последний момент откладывает, смягчает или частично отменяет их. Но вместе с тем у инвесторов сначала появилась идея «продавай Америку» — они начали избавляться от активов на рынке США. Затем она трансформировалась в идею «хеджируй Америку», которая основана на необходимости большей диверсификации вложений, чтобы снизить риск непредсказуемости политики администрации США. 

По итогам торговой войны остается главный вопрос — как возвращать уже собранные суммы пошлин. C точки инвестиций это яркий эпизод, который будет преследовать рынки в виде кейса, хотя и не станет структурным фактором на десятилетия, убежден Меркулов

Главный «долгоиграющий» фактор — принятие закона, увеличивающего дефицит бюджета США — так называемый «Большой прекрасный закон», полагает Вадим Меркулов. Он напоминает, что документ добавляет к дефициту порядка $3–4 трлн на горизонте десяти лет. Это автоматически поднимает прогноз по госдолгу с нынешних 123% ВВП до 124–125% к концу 2030 года.

Правда, в краткосрочном плане для экономики США это стимул, отмечает Меркулов: дополнительные бюджетные вливания подпитывают ее. 

Второй фактор с долгосрочными последствиями — иммиграционные ограничения. В январе 2025 года Штаты по решению Трампа практически приостановили выдачу части иммиграционных виз и приняли жесткие меры депортации. Из-за этого в прошлом году США впервые за полвека потеряли больше мигрантов, чем приняли.

Американская экономика не сможет без замещения рабочей силы, поэтому полной остановки миграции не будет, убежден Меркулов. Но в сегментах, где традиционно доминировали мигранты (строительство, сервис, низкооплачиваемый труд), вероятен ощутимый рост зарплат из‑за нехватки рабочей силы. Это создаст дополнительное давление на инфляцию, одновременно повышая и доходы, и расходы домохозяйств.

Война с Ираном тоже может иметь долгосрочный эффект, продолжает Меркулов. Каждая сторона, вероятно, объявит себя победителем, а содержательной сделки, закрепляющий все договоренности — от ядерной программы до условий прохода судов через Ормуз, скорее всего, не будет. Для инвесторов это означает появление высокого геополитического риска, рассуждает Меркулов.

Введение торговых пошлин на этом фоне несет скорее разовый эффект:  рынки к ним уже адаптировались, кроме того, Трамп уйдет вместе со своей администрацией, а новый президент сможет их отменить. 

Вадим Меркулов выделяет два аспекта. Первый — нужно смотреть на долгосрочный тренд в казначейских облигациях США. 

«Смысл в том, как доходности ведут себя на горизонте месяцев и лет. Если посмотреть на десятилетние трежерис с периода Covid-19, мы увидим скачок с нуля до 4,5%, и вполне возможно, что это не предел. Это уже чистый структурный риск, который нужно учитывать при построении портфеля», — поясняет эксперт.

Второй аспект — это характер реакции рынка на политические события. Трамп — президент реакционный, указывает Меркулов: он запускает процесс, а потом смотрит на отклик рынков и стран. Где‑то он «пасует» под давлением как, например, в случае с пошлинами, где‑то — затягивает конфликты. 

Из-за эскалации конфликта на Ближнем Востоке доходность 10‑летних казначейских облигаций с 22 февраля 2026 года поднялась с 3,96% до 4,46% в понедельник 1 июня, а внутридневной максимум, как пишет CNBC, достигал 4,52%. Доходность 30‑летних бондов и вовсе приблизилась к 5%, отражая рост инфляционных опасений из‑за скачка цен на нефть.

Это происходит на фоне высокого долга и дефицита бюджета США, указывает Вадим Меркулов. Так постепенно формируются ожидания того, что инвесторам потребуется бóльшая компенсация за риск владения американским долгом.

Доходности десятилетних облигаций могут достичь 5% или даже 6%, считает Меркулов. Он оговаривается, что последнее маловероятно, но это может стать очень неприятным сценарием для риск‑активов: и рынок акций, и рынок высокодоходных облигаций могут сильно потерять в оценке. 

«И это как раз пример долгосрочного тренда, который начинает формироваться», — подчеркивает эксперт.

Громко звучит также риск давления на ФРС и попыток поставить регулятор под прямой контроль Белого дома, отмечает Меркулов. Трамп во второй срок регулярно публично требовал снизить учетную ставку и угрожал уволить предыдущего главу ФРС Джерома Пауэлла.

Но это выглядит как сценарий с крайне низкой вероятностью, оценивает он. 

«Несмотря на разбирательства и угрозы, я не вижу устойчивого прайсинга этого риска в рынках. Иногда появляются короткие распродажи, но это точно не то, вокруг чего можно строить структурный тренд», — заключает эксперт.

Вадим Меркулов отвечает на этот вопрос положительно, но с небольшой оговоркой. После победы Трампа на президентских выборах рынок  пересмотрел отношение к доллару. Роль защитного актива пока сохраняется, но отношение к нему становится более критичным, уточняет Меркулов.

С 6 января 2025 года, когда Конгресс США официально сертифицировал победу Трампа на президентских выборах 2024 года, индекс доллара — его соотношение к корзине из шести мировых валют — опустился с 109,65 пунктов до 99,29.

Сохранится ли стратегия «продавай Америку» до конца президентского срока Трампа, будет в первую очередь зависеть от его активности, рассуждает Меркулов. Этот паттерн устойчив только в том случае, если администрация продолжит регулярно создавать для рынков новые поводы нервничать.

Если демократы получат большинство в Конгрессе на ноябрьских выборах и впоследствии смогут сдерживать Трампа, тезис «продавай Америку» продолжит быть актуальным, но, добавляет Меркулов, он уже не будет главным.