Проблемы на экспорт: как кризис в экономике России может повлиять на Казахстан

Российская экономика сокращается второй месяц подряд. О том, как ее дальнейшее охлаждение может сказаться на экспортном и транзитном секторах Казахстана, пишет в колонке экономист Владимир Кизилов.

В экономике России есть признаки стагнации. По оценке Минэкономразвития, ВВП страны снижается второй месяц подряд: в феврале он сократился на 1,5 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, в январе — на 2,1%. Объем промышленного производства в январе-феврале 2026 года составил 99,1% от уровня прошлого года. Снижение производства относительно сопоставимого периода — довольно редкий и значимый факт: за последние 4 года такое было всего дважды.

Кроме того, инвестиции в основной капитал в сопоставимых ценах за 2025 год составили лишь 97,7% к предыдущему году. Реальный объем инвестиций в России последний раз снижался в ковидном 2020 году, но и тогда лишь на десятую долю процента. А существенного снижения — более чем на 1 % за год — не было с 2015 года.

В разрезе по федеральным округам видно, что за 2025 год инвестиции выросли в Северо-Кавказском, Северо-Западном и Центральном округах. Все эти округа не граничат с Казахстаном. А вот прилегающие к нему Уральский, Южный, Сибирский и Приволжский — переживают спад. 

В марте пришли плохие новости об исполнении федерального бюджета за январь-февраль. Доходы оказались на 10,8% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Можно было бы списать это на нефтегазовую составляющую: доходы от углеводородов снизились почти вдвое, на 47%. Нефтегазовые доходы волатильны, могут быстро упасть и быстро восстановиться. К тому же, теперь они дают лишь 23% поступлений в федеральный бюджет.

Проблема в том, что ненефтегазовых доходов тоже не хватает: номинально они выросли лишь на 4,1%, а значит, в реальном выражении снизились. И это весьма печальный знак: если после повышения налоговых ставок сумма сборов в реальном выражении сжимается, это говорит о сжатии экономики или, по крайней мере, ее легального сектора.

На эту же тенденцию указывает и сокращение прибыли российских коммерческих организаций (без финансовых организаций, малых предприятий и госучреждений). В 2025 г их совокупный финансовый результат составил 27,1 трлн руб. (337 млрд долл). В номинальном выражении это лишь незначительно превышает уровень 2022 года, а с учетом инфляции динамика еще хуже.

Дальнейшее сокращение промышленного производства, инвестиций, прибылей и вообще экономической активности практически неизбежно. Конечно, нефтегазовые доходы могут на какое-то время вырасти из-за проблем в Персидском заливе, которые подтолкнули мировые цены на энергоносители вверх. Однако возникшее подорожание нефти может оказаться недолгим, и его может компенсировать рост нефтедобычи в других регионах. Санкции могут помешать России выиграть от дороговизны углеводородов. Среди возможной реакции на кризис:

Трудности российского бизнеса скажутся на Казахстане прежде всего через торговлю. Россия – третье по важности (после Китая и Италии) направление казахстанского экспорта, на нее приходится чуть больше 10% по общей стоимости. Главный предмет экспорта из Казахстана в Россию — это уран, добываемый компанией «Казатомпром».

Уран в экспорте Казахстана занимает второе место после нефти: на него приходится 5-7% экспортной выручки, тогда как на нефть — около 50%. Однако на нефтяном рынке Казахстан играет второстепенную роль, а на урановом — ключевую.

Распределение экспортных поставок урана по географическим направлениям резко меняется от года к году и от квартала к кварталу - это специфика долгосрочных контрактов. Например, в 2020-21 годах крупнейшим покупателем казахстанского урана был Китай, в 2022-23 годах — Россия. А в 2024 и Россия и Китай обеспечили почти по 40% дохода от экспорта урана. 

В первом квартале  около 70% пришлось на Францию. Во втором-третьем кварталах 2025 года сложилась новая структура, где 50-60% выручки от экспорта урана дает Китай, 20-25% Россия, а 15-20% — страны Запада, среди которых главная роль принадлежит то США, то Канаде.

Сейчас Россия ежемесячно приобретает у Казахстана уран в среднем на 100-200 млн долл. в месяц. В денежном выражении это сопоставимо с выручкой Казахстана от экспорта природного газа по всем направлениям (1,4 млрд долл в 2024 году). Вероятно, при обострении проблем в России, она будет покупать меньше, и тогда конкурировать за казахстанский уран будут Китай и западные страны. 

Другая важная статья поставок в Россию — продукция черной металлургии. По этому направлению экспорт Казахстана тоже достаточно диверсифицирован: по итогам 3 квартала 2025 года доля России в закупках составила 29%, Китая — 25,5%, Узбекистана — 16%, Японии — 11%.  Все же доля России велика, и этот поток может сократиться достаточно резко. Российская стальная промышленность и сама в кризисе, спрос на ее продукцию со стороны ключевого заказчика — строительного сектора — сокращается. По всей вероятности, у некоторых металлургов Казахстана могут возникнуть сложности со сбытом. Наиболее актуален этот риск для Карагандинского металлургического комбината (Qarmet), Актюбинского завода ферросплавов («Казхром»).

Еще из Казахстана в Россию в большом объеме вывозится оксид алюминия. И здесь альтернативных покупателей почти нет — доля России в этой статье экспорта свыше 80%.   

Что Россия почти не покупает в Казахстане, так это нефть. Однако она остается ключевым транзитным посредником при поставках жидких углеводородов на Запад. Каспийский трубопровод, критически важный для нефти Тенгиза, идет по российской территории до Новороссийского порта, откуда отправляется по Черному морю. Российско-украинский конфликт уже создал проблемы для этого маршрута. Экономические и геополитические риски, связанные с Россией, могут и в дальнейшем повлиять на устойчивость этого маршрута.