ВОЗ сообщает о хантавирусе и опасной вспышке Эболы. Это запустит новую гонку вакцин?
Шансы победить в ней есть лишь у нескольких компаний

На круизном лайнере MV Hondius случилась вспышка опасной хантавирусной инфекции. Пассажиров эвакуировали, сам лайнер 18 мая прибыл в порт Роттердама. Фото: Chris McGrath/Getty Images
В мае весь мир напряженно следил за судьбой пассажиров круизного лайнера Hondius, на котором разразилась вспышка смертельно опасного хантавируса. Вирус известен уже более 30 лет, но лекарств или вакцины от него нет. А на этой неделе ВОЗ объявила о чрезвычайной ситуации международного значения из-за вспышки Эболы в Африке. На какие компании может повлиять эпидемическая угроза?
Смерть в море
1 апреля MV Hondius, голландское круизное судно компании Oceanwide Expeditions с примерно 150 пассажирами и членами экипажа из двух десятков стран, вышло из аргентинской Ушуаи по направлению к островному государству Кабо-Верде. Через пять дней один из пассажиров заболел, а еще через пять — умер на борту.
Дальше начался классический эпидемический триллер. Тело сняли с корабля на острове Святой Елены 24 апреля. Там же сошли несколько десятков пассажиров и жена погибшего. Она вылетела со Святой Елены коммерческим рейсом в Южную Африку, и рухнула прямо в аэропорту, пытаясь сесть на рейс домой в Голландию. Женщина умерла через два дня в больнице Йоханнесбурга. Третий пассажир — гражданка Германии — заболела 28 апреля и умерла 2 мая на борту того же судна, сообщает AP.
Только 2 мая, спустя месяц после первого случая, власти ЮАР получили положительный тест на хантавирус разновидности Andes у одного из заболевших на корабле. Против этого штамма нет ни лицензированной вакцины, ни специфического лечения.
Первые симптомы, как правило, включают лихорадку, головную боль, мышечные боли, боли в животе, тошноту или рвоту. Заболевание может быстро прогрессировать, вызывая кашель, одышку, скопление жидкости в легких и шок. Инкубационный период — до 42 дней. Летальность может достигать 50%, для сравнения: COVID-19 на пике давал давал смертность до 3%.
4 мая ВОЗ сообщила о семи заболевших хантавирусом на борту корабля — двух подтвержденных и пяти предполагаемых, а также о трех погибших.
Кабо-Верде отказалось принять лайнер MV Hondius, и он направился к Канарским островам. Несмотря на возражения местных властей, Испания согласилась принять корабль, и он встал на якорь у Тенерифе, пассажиров начали эвакуировать спецрейсами. Великобритания 10 мая высадила десант военных медиков-парашютистов на отдаленный остров Тристан-да-Кунья, чтобы помочь одному из пассажиров лайнера, сошедшему там на берег.
Два дня спустя 12 сотрудников голландской больницы Radboudumc отправились на карантин, потому что моча и кровь пациента с хантавирусом были обработаны без соблюдения надлежащих протоколов безопасности, писало Reuters.
Сам Hondius 18 мая прибыл в порт Роттердама.
Самый свежий отчет ВОЗ от 13 мая, связанный со вспышкой хантавируса на лайнере, говорит об 11 случаях заболевания (8 подтвержденных) и трех погибших.
На данный момент нет признаков начала более масштабной вспышки, но, конечно, ситуация может измениться, и, учитывая длительный инкубационный период вируса, возможно, в ближайшие недели мы увидим больше случаев заболевания.
Вирусологический детектив
Количество заболевших и умерших от хантавирусной инфекции пока относительно невелико — для сравнения, от того же COVID-19 за прошлый месяц погибли 517 человек, по данным ВОЗ. Из-за чего тогда такой шум?
В отчете Kepler Cheuvreux (есть у Oninvest) указана одна из причин глобального переполоха: «За последнее десятилетие было несколько вспышек Andes с высокой смертностью, но они почти не привлекали внимания мировых СМИ. Единственная разница сейчас в том, что пострадали европейцы и американцы, что, вероятно, говорит больше о евро-американской центричности рынков, чем о значимости самого события».
Хантавирусы довольно широко распространены во всем мире, ежегодно ими заболевают от 10 тыс. до 100 тыс. человек, преимущественно в Азии. Носителями болезни являются грызуны: человек может заразиться при контакте с мочой, экскрементами или слюной больных животных, реже при укусе.
Однако южноамериканский хантавирус типа Andes — единственный из полусотни его видов может передаваться от человека к человеку. Кроме того, он отличается повышенной смертоносностью — до 50% заболевших погибают, против 1-15% заболевших другими штаммами этого вируса в Азии и Европе.
Отдельная интрига — где заразились вирусом супруги-голландцы, с которых, по всей видимости, началась вспышка на борту MV Hondius.
Одна из версий — на свалке на окраине Ушуаи, куда туристы часто приезжают наблюдать за птицами и где отходы привлекают крыс и мышей. Однако власти аргентинской провинции Огненная Земля эту версию решительно отвергают, пишет BBC. Еще бы, Ушуая критически зависит от туризма, и такая «слава» городу не нужна.
Супруги находились в Аргентине с 27 ноября 2025 года, совершив множество поездок на автомобиле, в том числе в Чили и Уругвай, прежде чем 1 апреля подняться на борт судна в порту Ушуая. Расследование продолжается.
Если опасный вирус давно известен, почему до сих пор нет никакого лечения?
Свечение, которое погасло
Мария Инес Барриа, в настоящее время научный сотрудник Университета Сан-Себастьян в Пуэрто-Монте (Чили), выросла в районе, где люди нечасто, но тяжело болели хантавирусной инфекцией.
В 2014 году она собрала международный консорциум, в который вошли специалисты из университета Консепсьона (Чили), Rocky Mountain Laboratories (NIH, США), немецкого Института Роберта Коха и нью-йоркской Ichor Biologics.
Они взяли кровь выживших после хантавирусной инфекции и выделили антитела, нейтрализующие хантавирус Andes. Момент «Эврика!» настал, когда Барриа увидела в микроскоп, как под действием антител гаснет зеленое флуоресцентное свечение, которым был отмечен вирус, рассказала она агентству Bloomberg. Это случилось 10 лет назад.
После успешных испытаний на животных новое лекарство в 2021 году получило у американского регулятора FDA статус орфанного препарата — это ускоренный трек для регистрации терапии редких заболеваний. Оставалось вложить примерно $7 млн в клинические испытания на людях, но эти средства найти так и не удалось.
Ключевой фактор, мешающий прогрессу — финансирование и ресурсы. Мы достигли значительных результатов, но дошли до стадии, которая значительно дороже и требует совершенно иного уровня инвестиций, а также специфической инфраструктуры, которой у нас сейчас нет.
Поиск лечения от хантавируса особенно актуален в Чили, где, как написал Bloomberg 13 мая со ссылкой на минздрав страны, в 2026 году уже зарегистрировано 39 случаев заболевания, включая 13 смертей. В Южной Аргентине с начала года по 7 мая уже диагностировано 42 случая заражения, согласно данным правительства.
Пока мир следил за MV Hondius, 17 мая ВОЗ объявила чрезвычайную ситуацию международного значения, один из высших уровней угрозы — выше только пандемия. Это произошло из-за вспышки Эболы (штамм Бундибуджио) в Конго и Уганде — там уже 81 погибший. Кстати, от этого штамма Эболы лекарства тоже нет. Причина та же — болезнь редкая и локализована в основном в Африке, поэтому вызывает мало интереса у международных фармкомпаний, а государства режут финансирование.
В середине мая Global Preparedness Monitoring Board (GPMB) — группа экспертов, созданная Всемирным банком и ВОЗ после первой большой вспышки Эболы, перед самым COVID-19, — опубликовала доклад «Мир на грани: приоритеты для устойчивого к пандемиям будущего». По их оценке, вспышки инфекционных заболеваний становятся более частыми и более разрушительными. В числе причин они назвали изменение климата, вооруженные конфликты и геополитическую фрагментацию.
Кто быстрее создаст вакцину
Пандемия COVID-19 стала золотым дном для фармкомпаний — по оценке Reuters благодаря вакцинам и другим средствам противовирусной терапии они заработали в 2022 году миллиарды долларов. Лидеры (Pfizer и Moderna) — более $75 млрд. Благодаря вакцинам от COVID-19 было предотвращено по разным оценкам от 2,5 млн до 14 млн смертей.
В этот раз акции Moderna с 4 мая — после сообщения ВОЗ о хантавирусе на лайнере — за четыре дня подскочили в цене почти на 20%.
Аналитик Evercore ISI Кори Касимов в отчете от 7 мая (есть у Oninvest) написал, что не видит с точки зрения текущей новостной повестки «значимой возможности для доходов» фармрынка: хантавирус остается редким заболеванием с ограниченным рынком, поэтому возможные резкие колебания акций компаний, скорее, отражают рыночные настроения, чем изменение фундаментальных показателей.
Но в том же отчете он отмечает Moderna и гибкость ее мРНК-платформы для создания вакцин и лекарств — «качество, которое уже стало очевидным после пандемии COVID-19».
Хантавирус, пока, по крайней мере, не обладает потенциалом вызвать пандемию, прежде всего из-за того, что не очень заразен — для передачи требуется длительный тесный контакт между людьми (поэтому идеальные условия возникли именно на круизном лайнере). А во-вторых у него нет периода «бессимптомного носительства», который был у коронавируса — когда человек уже заразен, но сам при этом ничего или почти ничего не чувствует, поэтому ходит в общественные места и путешествует, распространяя болезнь, успокаивает Newsweek.
Если нам не повезет и хантавирус мутирует в более заразную форму, пожалуй, именно Moderna находится в наилучшем положении для быстрого создания вакцины.
Компания уже подтвердила доклинические исследования мРНК-вакцины от хантавируса с Институтом медицинских исследований инфекционных заболеваний армии США (USAMRIID) и Медицинским колледжем Корейского университета (VIC-K), сообщил 11 мая CNBC со ссылкой на заявление фармкомпании.
Правда, как пишет в своем отчете 12 мая Morgan Stanley (есть у Oninvest), эта программа сотрудничества «остается доклинической, и готовая вакцина не ожидается в ближайшем будущем».
Небольшой биотех Traws Pharma работает над терапией против азиатского варианта хантавируса.
Что же касается Эболы, то аналитики Noble Capital Markets обращают внимание на компанию GeoVax, которая «одна из немногих» разрабатывает вакцины против оспы обезьян, Эболы и других инфекционных заболеваний, говорится в отчете.
В общем, на весь мир — негусто. А ведь вопрос не в том, будет ли следующая пандемия, а в том, будем ли мы к ней готовы.







