ИИдиосинкразия: почему разные страны относятся к внедрению ИИ по-разному

Сопротивление той или иной страны внедрению технологий искусственного интеллекта не всегда объясняется привычными опасениями об уничтожении человечества. Карл Бенедикт Фрей, ассоциированный профессор ИИ и труда в Оксфордском институте интернета, в материале для Project Syndicate объясняет, почему ИИ в условных Великобритании и Бангладеше - это совершенно разные вещи. 

Америка не просто родина революции искусственного интеллекта; она входит в число стран, где людям меньше всего нравится эта технологии. Согласно докладу компании Ipsos «Мониторинг ИИ 2026», 85% респондентов в Китае, 80% – в Индии и 77% – в Индонезии считают, что продукты и услуги на базе ИИ приносят больше пользы, чем вреда. А в США таких респондентов всего лишь 38%, причем в Великобритании, Франции и Нидерландах их доля столь же низка.

Вероятно, именно эти настроения будут определять ход внедрения этой технологии и ее долгосрочное влияние на рост экономики. В Британии начала XIX века луддиты, как известно, уничтожали механические ткацкие станки, в которых они видели угрозу своему существованию. Парламент отреагировал, введя смертную казнь за поломку машин. На подавление беспорядков была направлена армия, а в дальнейшем Британия превратилась в «мастерскую мира».

Напротив, в Китае ремесленным гильдиям удавалось блокировать автоматизацию в хлопковой, шелковой и других отраслях вплоть до начала XX века. Хотя было множество причин, почему Китай не смог провести индустриализацию одновременно с Европой, экономисты Клаус Десмет, Авнер Грейф и Стивен Паренте называют ключевым фактором силу организованных ремесленников, которые сопротивлялись внедрению оборудования, вытесняющему труд людей.

Поскольку любое общество, не желающее внедрять новую технологию, не сможет воспользоваться ее преимуществами, стоит разобраться в причинах, почему ИИ-революция в одних странах приветствуется, а в других вызывает сопротивление. Водораздел проходит не просто по линии Восток–Запад, поскольку в Японии лишь половина респондентов видит в ИИ больше выгод, чем недостатков.

И причина не в апокалиптических настроениях, характерных для Кремниевой долины. В последнем выпуске «Опроса экспертов о прогрессе в сфере ИИ» (опубликован в сентябре), медианный исследователь ИИ оценивал шансы, что эта технология приведет к исчезновению человечества или к сравнимой по степени серьезности потере контроля, в 10%. Однако ученые, учившиеся в Азии, оценивали эти риски выше, чем получившие образование в Северной Америке или Европе. У экспертов, которые лучше всего знакомы с этой технологией в регионе мира, демонстрирующем наиболее оптимистичное отношение к ИИ, она вызывает больше опасений, чем у их западных коллег. А значит, ИИ-оптимизм нельзя объяснить неспособностью задумываться о том, что может пойти не так.

Может быть, все дело в представлениях об экономических рисках? Если богатые страны окажутся сильнее привязаны к статус-кво, они могут больше потерять из-за сбоев, вызванных этой технологией. Но у лучше образованных американцев с высокими доходами ИИ вызывает больше энтузиазма, а не меньше. По данным опроса, проведенного Quinnipiac в 2025 году, 60% американских домохозяйств с доходом выше $200 тысяч в год ожидают, что ИИ принесет больше пользы, чем вреда, в их повседневной жизни, а среди тех, кто зарабатывает менее $50 тысяч в год, это мнение разделяют лишь 26%. Но эта картина меняется на противоположную при межстрановом сравнении: ряд стран со средними доходами входят в число наиболее оптимистичных, а американцы, немцы и канадцы оказались наиболее встревоженными.

Возможно, причина не в уровне доходов, а в темпах экономического роста в последние годы? У сотен миллионов жителей стран Азии наблюдается рост доходов, в то время как американцы, европейцы и японцы уже несколько десятилетий жалуются на стагнацию зарплат и упадок промышленных городов, они опасаются, что у детей жизнь будет хуже, чем была у них самих. Вместе со своими соавторами, Стефани Станчева из Гарвардского университета выяснила, что, чем выше были темпы роста экономики, которые люди наблюдали в период взросления, тем меньше они склонны воспринимать мир как игру с нулевой суммой. Если выигрыш одной группы равен проигрышу другой, тогда технология, меняющая труд, превращается в угрозу.

Во многом это верно. Но в некоторых странах с быстрорастущей экономикой, включая Польшу и Ирландию, ИИ вызывает меньше энтузиазма, чем в Испании и Италии, где темпы роста гораздо ниже; а Аргентина и ЮАР оказались среди наиболее оптимистичных стран, хотя уже целое поколение там выросло в условиях экономической стагнации.

Наиболее правдоподобное объяснение таково: ИИ означает
совершенно разные вещи в зависимости от того, что уже есть у общества. В богатых странах он конкурирует с дорогостоящими знаниями и опытом людей; но, когда его внедряют в других странах, он приносит знания и опыт, которых там раньше не было. Общаясь с ИИ-помощником, пациентка во французском Лионе сравнивает его с врачом, к которому она могла бы обратиться, а пациентка в Сахеле может сравнить его лишь с услугами очень далеко расположенной больницы, или, что гораздо вероятней, ей просто не с чем его сравнивать.

Последствия для рынка труда тоже будут совершенно разными. В крупных центрах Запада, подобных Лондону и Нью-Йорку, главные тревоги связаны с тем, что генеративный ИИ снизит доходы юристов и бухгалтеров, чьи знания, приобретенные с таким трудом, перестают быть дефицитом из-за этой технологии. Но перед выращивающим рис фермером в индийском штате Бихар, который никогда в жизни не видел агронома, открываются совершенно иные перспективы. Что ему может не понравиться в ИИ-системе, которая следит за прогнозами погоды, состоянием почвы, болезнями сельхозкультур и рыночными ценами, чтобы подсказать, что вам надо посадить и когда полить, а также ответить на вопрос, не является ли пожелтевший лист признаком заражения? В этом случае ИИ никого не заменяет на ферме. Он становится для фермеров экспертом, которого у них никогда не было.

Но что, наверное, еще важнее: ИИ, как показывают многочисленные исследования, сокращает разницу в производительности между новичками
и экспертами, что может поднять новую волну вывода экономической деятельности в тех странах, чьи граждане относятся к нему с наибольшим энтузиазмом. Когда-то технология GPS избавила нас от необходимости запоминать названия всех улиц и позволила любому человеку с водительскими правами работать на Uber, вынудив профессиональных таксистов согласиться на сокращение оплаты примерно на 10%.

Сейчас многие виды профессиональных услуг переживают свой «момент Uber», но есть одно важное отличие: в отличие от поездки на такси, интеллектуальный труд можно импортировать. Возможности для арбитражных операций с зарплатами могут быть колоссальными. В Нью-Йорке бухгалтер из компаний «Большой четверки» зарабатывает $76 тысяч в год, а в Каире – $3 тысячи. Поскольку машинный перевод стирает языковые барьеры, из-за которых вывод деятельности за рубеж ограничивался ранее лишь англоязычными странами, сегодня труд можно переместить практически куда угодно.

И мы уже видим это. Ссылаясь на внедрение ИИ, юридическая
фирма Clifford Chance уволила десятую часть сотрудников в Лондоне, занимавших бизнес-услугами, и перенесла трудовую деятельность в более дешевые офисы в Индии. Тем временем в Британии компании «Большой четверки» сократили набор выпускников вузов почти на треть с 2023 года, одновременно увеличив найм в Индии, Малайзии и на Филиппинах. Иными словами, проигравшими оказывают молодые выпускники на Западе, которые уже относятся к ИИ с наибольшим пессимизмом. Подобно луддитам, они не являются иррациональными врагами прогресса. Просто они понимают, что им это не выгодно.

Однако Промышленная революция и опыт Китая напоминают, что у подобных настроений могут быть долгосрочные последствия. Хотя Британия в свое время решила проблему луддитов с помощью войск и виселиц, вряд ли Запад применит подобный подход к сопротивляющимся внедрению ИИ. Чтобы добиться бума производительности за счет ИИ, странам, которые разрабатывают эту технологию, надо гарантировать, что она будет приносить пользу тем, кому она непосредственно угрожает.

Copyright: Project Syndicate, 2026.
www.project-syndicate.org