Нефть и ослабление США: как Китай выигрывает чужую войну

Традиционно считалось, что крупный конфликт в нефтедобывающем сердце Ближнего Востока может сильно дестабилизировать Китай, ведь это ведущий в мире импортер нефти. Но пока что Китай выдерживает американо-израильскую войну с Ираном лучше, чем многие из соседних с ним стран, пишет в своей колонке для Project Syndicate основатель и президент компаний Eurasia Group и GZERO Media Иэн Бреммер.

Китай выбрал осторожный путь, позволяющий использовать шанс заработать на ее последствиях. Председатель КНР Си Цзиньпин наблюдал, как сначала президент России Владимир Путин, а теперь и президент США Дональд Трамп начали войны против маломощных противников, — и наткнулись на неприятные сюрпризы. А он, тем временем старался избегать излишних рисков, обеспечивая Китаю долгосрочную силу и стабильность и осторожно реагируя на пандемию COVID-19 и структурные проблемы в экономике.

Си Цзиньпин отказался прямо поддержать войну России в Украине и даже признать территориальные претензии Путина. А сегодня он воздерживается от открытой критики американских бомбардировок в Иране. Приглашение Трампу совершить в мае визит в Пекин остается в силе.

Китай не пострадал от этой войны (и наращивания огневой мощи в стратегически важном Ормузском проливе и вокруг него) в той степени, в которой мог бы всего несколько лет назад. Крупные запасы нефти и нефтеперерабатывающие мощности снижают риски дефицита топлива в ближайшее время. А импорт газа по трубопроводам и собственная добыча газа сокращают потребности в сжиженном природном газе. Если война затянется, Китай сможет получать больше энергоресурсов из дружественных стран, особенно от России, при этом у него есть огромные запасы угля и хорошо развитая возобновляемая энергетика.

Война даже принесла Китаю определенные выгоды. Благодаря полностью интегрированным производственным цепочкам ему проще, чем конкурентам-экспортерам, сдерживать рост себестоимости, при этом рост цен на нефть и страхование в судоходстве стимулирует спрос на китайский экспорт чистых технологий. Будут расти долгосрочные инвестиции в электрификацию, позволяя большему числу стран провести диверсификацию и сократить долю нефти и газа. Все эти процессы начались еще до войны, но их резко ускорит разрушение энергоинфраструктуры в ходе этого конфликта, а также опасения дальнейших разрушений.

Китаю стратегически выгодны потери огневой мощи у США. Война истощает

американские арсеналы крылатых ракет большой дальности и перехватчиков. На их пополнение могут уйти годы. Этот дефицит, в свою очередь, усугубит и так уже сильную зависимость Америки от китайского экспорта критических минералов, которые нужны для производства нового оружия и боеприпасов. США могут пытаться найти альтернативные источники в ближайшие три–пять лет, но реалистичнее добиться этого за десять. А пока что на переговорах с Си Цзиньпином карты у Трампа будут слабее.

Китаю также выгодна утрата Америкой репутации надежного международного игрока, о чем свидетельствует тот факт, что страны мира — и развитые, и развивающиеся — все чаще хеджируют свои геополитические ставки.

Все сказанное, впрочем, не означает, что Китай готов брать на себя больше рисков.

Истощение арсеналов сверхдержавы, чье внимание отвлечено, не станет достаточно убедительным аргументом для Си, чтобы начать интервенцию или блокаду Тайваня в ближайшие месяцы. Но война в Иране позволяет китайским стратегам изучить новые способы применения военно-воздушных и военно-морских сил Америкой и даже понять, как американцы используют искусственный интеллект. Такие знания могут пригодиться в будущем. Си помнит, что китайские войска не участвовали в реальных войнах уже 47 лет, когда они проиграли в 27-дневном пограничном конфликте с Вьетнамом, и что Китай никогда не сражался в морских битвах.

Кроме того, 3 апреля Си уволил очередного высокопоставленного чиновника — члена Политбюро, непосредственно отвечавшего за оборонные расходы и закупки. Его атаки на коммунистических «тяжеловесов», имеющих прямые или косвенные связи с Народно-освободительной армией Китая (НОАК), стали самой массовой чисткой с 1980-х. Это еще один признак того, что Си не считает НОАК готовой к амбициозным военным начинаниям, которые, конечно, могут привести к неприятным сюрпризам.

И Китай не видит необходимости вступать в войну на Ближнем Востоке. Китайское руководство явно уверено, что Иран способен наращивать издержки для сверхдержавы, теряющей популярность, и оно убеждено, что Трамп не добьется смены режима, на которую рассчитывал. При этом Си знает, что все страны Ближнего Востока понимают важность поддержания хороших отношений с Китаем — и ради восстановления, и ради будущей стабильности региона.

Ожидается, что Китай будет играть важную роль в многонациональных патрульных силах, гарантирующих долгосрочную открытость Ормузского пролива в послевоенный период. Китай остается главным нефтяным клиентом региона. Объемы торговли между Китаем и Ближним Востоком за последние двадцать лет утроились и продолжат рост.

Кроме того, этот регион стал важным рынком для китайского экспорта, включая зеленые технологии, а также для внедрения китайской облачной архитектуры, ИИ-платформ и систем «умных городов». Дипломатия Китая будет придерживаться неприсоединения и тщательного баланса, чтобы сохранить коммерчески выгодный имидж нейтралитета.

Впрочем, если нынешнее перемирие не завершится урегулированием, а война продлится дольше, чем еще несколько недель, уязвимость Китая повысится. Си, конечно, нервничает из-за готовности Трампа в одностороннем порядке применять военную силу, чтобы добиться своего от стран, которые он считает недружественными. Раньше многие китайские чиновники верили, что с Трампом можно заключать сделки. Теперь им приходится иметь дело с человеком, который явно выбрал позицию «ястреба».

Китайские власти не могут игнорировать ни риск среднесрочных экономических шоков из-за дальнейшего урона энергоинфраструктуре на Ближнем Востоке, ни угрозы физической безопасности китайской техноинфраструктуры. Спад на рынках Азии и Европы, который вынудит их сократить импорт, не поможет притормаживающей экономике Китая.

В итоге Китай можно включить в число тех немногих, кто пока что выигрывает от этой войны. Но даже китайцы надеются, что боевые действия вскоре закончатся.

Copyright: Project Syndicate, 2026.