«Победитель забирает все»: Алекс Карп об ИИ на войне, миссии Palantir и Anthropic

Сооснователь и генеральный директор Palantir Алекс Карп открыто признает то, от чего другие компании стараются дистанцироваться: его технологии созданы для войны и Palantir участвует в конфликте на Ближнем Востоке. В интервью CNBC Карп рассказал, как относится к попаданию Palantir в список потенциальных целей Ирана и почему противники, по его мнению, не способны повторить превосходство США на поле боя. Oninvest выбрал ключевые заявления Карпа. 

— Сейчас наш главный фокус и, я надеюсь, фокус каждой компании в корпоративной Америке — направить все ресурсы на то, чтобы наши солдаты возвращались домой живыми и здоровыми. <...> Мы должны понимать, что бизнес в США имеет косвенное преимущество благодаря тем, кто нас защищает. Для моих друзей из технологического сообщества: никто в мире не стал бы терпеть нас и все то, что мы делаем, если бы у Америки не было самой мощной армии в мире. Поэтому поддержка военных — это не просто выбор, это обязанность тех, кто пользуется благами нашей системы.

— Когда мы только запускали Palantir, нам никто не хотел давать денег. Потому что мы открыто выступали за то, чтобы наши бойцы возвращались домой живыми. А это, будем откровенны, в ряде случаев означает, что наши враги и противники домой не вернутся. С тех пор Кремниевая долина в вопросе того, должна ли индустрия поддерживать армию прошла путь от открытой враждебности к скептицизму, затем к нейтралитету и, наконец, к «нейтральному позитиву». Однако одну вещь даже сейчас недооценивают все игроки, включая саму Долину: насколько тектоническими являются эти технологии.

— Тот факт, что теперь вы можете наносить удары точнее, аккуратнее, быстрее... организовать совокупную мощь всех наших ресурсов и обрушить ее на противников и врагов — это изменило способ ведения войны. 

— Разумеется, я не могу раскрывать детали, но здесь есть два принципиально важных момента. Во-первых, необходимо взять инфраструктуру, которая создавалась еще в индустриальную эпоху, и трансформировать ее, чтобы можно было внедрять технологии постиндустриального уклада, такие как ИИ. Palantir занимается именно этим: берем «спящие» активы — больницы, самолеты, двигатели, ракеты — и позволяем наладить управление так, будто все это изначально проектировалось под современные задачи.

И поверх этого мы наслаиваем возможности, которых еще год назад вовсе не существовало. К примеру, производство тысячи боеприпасов — задача, на которую пять лет назад ушло бы года два. Это позволяет четко понимать: что именно поражено, как и при каких условиях, а также выстраивать реальное взаимодействие между союзниками. Ведь на практике приходится координировать действия партнеров, не имеющих полного доступа к нашим данным. И как этого добиться? Что ж, это задача, которая находится в компетенций софта Palantir, и на данный момент мы — единственные, кому это действительно под силу.

— Наши противники еще вчера наблюдали за нашими действиями в Афганистане, где почти ничего не работало. Сейчас, впервые за многие десятилетия они видят на поле битвы то, что просто не в силах воспроизвести. 

— Что сейчас делает Америку особенной? Наши смертоносные возможности и наш двадцатилетний боевой опыт, принцип меритократии в армии и такой уровень финансирования, который недосягаем для любой другой страны и то, что ИИ-революция — это исключительно американское явление. Каждая значимая компания, все ведущие разработчики моделей, сама структурная логика, дающая им ценность, и чипы, на которых они работают, — все это создано в нашей стране.

— Сейчас я на 100% сосредоточен на том, чтобы обеспечить наших военнослужащих этой волшебной технологией. Но многие смотрят это и задаются вопросом: «Куда же мне инвестировать?» В сущности, все сводится к тому, сможет ли компания создавать ценность так, как ни одна другая? Сможет ли военная отрасль создавать ценность таким образом? Или же возникнет большая и невиданная ранее проблема, потому что мы не живем в мире, где всем хорошо. Это мир, где победитель забирает все — и на поле боя, и в бизнесе — и именно поэтому США занимают столь прочные позиции в этих областях. 

— Я не полезу в детали — чисто из уважения к военному ведомству и Дарио (Амодеи, сооснователь Anthropic) — но ситуация простая: Минобороны планирует поэтапно отказаться от работы с системами Anthropic. 

Наши продукты интегрированы с Anthropic, и в будущем мы, вероятно, реализуем интеграцию с другими большими языковыми моделями именно на фоне этого спора. Американские военные заслуживают самую лучшую и самую смертоносную технологию в мире. Мы в Palantir сделаем все, чтобы они их получили, будь то разработки от Anthropic или OpenAI, от Илона и его компании X, от NVIDIA или Google. Наша позиция непоколебима: боец должен получить лучшие технологии.

— Эти люди злые, но точно не глупые. Мы сейчас фактически находимся в состоянии войны. Казалось бы, логично ожидать в их списке целей «хардкорные» военные фирмы. Но их интересует то, что они не могут произвести сами. Взгляните на этот список: они составляют список технологий, необходимых для превосходства Америки как на поле боя, так и в гражданском секторе, — эти области неразрывно связаны. К тому же, если Америка построит экономику будущего на базе ИИ, воевать с ней будет гораздо сложнее. Именно за этими стратегическими преимуществами они и охотятся.