Тайвань: зачем уникальному региональному игроку новая стратегия сдерживания?

По некоторым оценкам, война США и Ирана так или иначе может вдохновить Китай на активные действия против Тайваня. Тодд Бухгольц, бывший директор по экономической политике Белого дома и бывший управляющий директор хедж-фонда Tiger, в материале для Project Syndicate разделяет эти опасения и советует тайваньским властям уже сегодня принять ряд необходимых мер.

В то время как война между США и Ираном грозит глобальным энергетическим кризисом, может полыхнуть еще одна горячая точка: Тайвань. Во время недавнего визита в Тайбэй мне не требовалось знание китайского языка, чтобы ежедневно быть в курсе главной новости: Китай предпринимает очередные шаги по запугиванию острова.

То, что некогда посчитали бы критической ситуацией — пролет самолетов Народно-освободительной армии (НОАК) над срединной линией Тайваньского пролива, приближение кораблей НОАК и разведывательных аэростатов или допросы китайскими властями капитанов торговых судов, — стало повседневной рутиной. Для китайского руководства это уже само по себе победа. Постоянное давление в серой зоне призвано не только запугать Тайвань, но и притупить реакцию остального мира, вынуждая тайваньского президента Лая Циндэ выступать в роли приставучего мальчика с криками о волках.

Тем временем стратеги китайского президента Си Цзиньпина наблюдают за Ормузом и изучают нечто гораздо более ценное, чем передвижение боевых фрегатов: процесс принятия решений в США.

Насколько оперативно Соединенные Штаты реагируют на угрозы и атаки? Какие негативные политические последствия способен выдержать президент Дональд  Трамп? К какому экономическому ущербу готовы союзники США? Каждая ракета, выпущенная по Ирану, несет новую информацию. Иранские муллы, насмехающиеся над обстрелами и бросившие вызов традиционной политической логике, невольно стали помощниками Китая в области оборонных исследований.

Но Тайвань — это другой случай. Его уязвимость обойдется слишком дорого. Эта страна доминирует в сфере полупроводников, на ее долю приходится 92 % мировых производственных мощностей по выпуску самых передовых микросхем. Если эти заводы закроются, последствия будут ощутимы далеко за пределами Кремниевой долины. Современные экономики работают на полупроводниках, точно так же, как экономики XIX века зависели от угля и китового жира. Без
микросхем с Тайваня холодильники перестанут морозить, а светофоры — сигналить. Мы станем свидетелями крахов на биржевых площадках и катастроф на дорожных перекрестках.

Еще несколько десятилетий назад Кувейт и Саудовская Аравия убедились, что обладание сверхценным сырьем — это одновременно и благословение, и ахиллесова пята. Нефть сделала эти королевства до зарезу необходимыми, нарисовав на их спинах мишень. В итоге в 1990 году иракский лидер Саддам Хусейн решил не противиться искушению захватить целую страну. Тайвань стоит перед аналогичной дилеммой, поскольку Китай точно знает, что стоит на кону.

Чтобы сдержать амбиции Китая в отношении Тайваня, требуется новый вид сдерживания. Точно так же, как Саудовская Аравия тратит триллионы долларов на то, чтобы ее воспринимали не просто как мировую бензоколонку, Тайвань должен диверсифицировать свою экономику. Стране нужна вторая жемчужина в короне, чтобы стать незаменимой для всего демократического мира. Как я уже рекомендовал тайваньским чиновникам, такую возможность открывает оборонное программное обеспечение.

Будущее военное превосходство будет зависеть не столько от стали, сколько от кода: сетевых технологий на поле боя, искусственного интеллекта, кибербезопасности, логистики, связи и программного обеспечения для управления и контроля. Если заводы по производству микросхем еще можно скопировать (сама компания Taiwan Semiconductor Manufacturing Company расширяется за рубежом), то с экосистемами программного обеспечения, инженерными кадрами и накопленными институциональными знаниями так не получится.

Экономисты называют это продвижением вверх по цепочке создания добавленной стоимости. Я бы также назвал это продвижением вверх по цепочке сдерживания. Тайваньским лидерам определенно следует обратиться за советом к Палмеру Лаки из Anduril и Алексу Карпу из Palantir.

Не менее важно то, что Тайвань занимает особое положение в Азии. Япония и Южная Корея десятилетиями занимались восстановлением отношений и заживлением ран, нанесенных оккупацией. Тайвань — региональный игрок, к которому ни одна из сторон не испытывает неприязни, что делает его надежным посредником — редкость в мировой политике.

Вместо того чтобы ждать, пока США возьмут инициативу в свои руки, Тайвань должен создать «Комитет по защите свободы». Это должна быть конкретная институция, занимающаяся оборонными технологиями и скоординированными ответами на экономическое давление, а не формальный военный альянс с его долгосрочными переговорами, бесконечными саммитами и коммюнике, а также групповыми фотосессиями из роскошных отелей.

Восемь веков назад Ганзейский союз объединил независимые города, расположенные вокруг Балтийского и Северного морей, для обмена информацией и сдерживания пиратства. Ни один император не приказывал им этого делать, их объединили общие интересы. Азиатским демократиям нужна перезагрузка XXI века — не для охраны торговых судов от пиратов, а для защиты свободных обществ от шантажа и вторжений.

Китай насыпал себе искусственные острова одним движением ковша. Тайвань и его демократические партнеры могут создавать систему сдерживания схожим образом: по одной программной платформе, по одному соглашению в сфере разведке, по одному научно-исследовательскому партнерству за раз.

Иран превратился в полигон для американских вооруженных сил, а китайские лидеры пристально следили за каждым движением Трампа. Тайваню не следует ждать подобного выпускного экзамена. Ему нужно переписать саму учебную программу.

Copyright: Project Syndicate, 2026

www.project-syndicate.org