Цена нефти — больше не главный ориентир. За чем следить инвесторам? Мнение аналитика

Американский инвестбанк JPMorgan в записке от 17 сентября написал, что впервые с начала войны в Иране не смог сформировать ясный базовый сценарий для нефтяного рынка. «Мы просто не знаем, как смоделировать возможный исход конфликта», — цитирует Reuters аналитиков банка.

На тот момент JPMorgan оценивал справедливую стоимость барреля Brent примерно в $90 против цены около $106 на бирже. Это свидетельствует о том, что рынки учитывают риск дальнейшего сокращения поставок, сверх уже нарушенных объемов — это 10 млн баррелей в день. 29 сентября ноябрьский фьючерс на нефть Brent стоил $105,8 за баррель.

Аналитик по нефтегазовому сектору Института экономики энергетики и финансового анализа (Австралия) Кевин Моррисон поделился своим мнением о том, на что теперь инвесторам стоит ориентироваться на рынке нефти. Oninvest публикует главное из его интервью.

Традиционные модели прогнозирования нефтяного рынка не становятся менее полезными. Но нынешний энергетический кризис отличается от предыдущих: мировые рынки нефти и газа сталкиваются одновременно с двумя крупными конфликтами, затрагивающими значимых производителей нефти и газа (речь про войну на Ближнем Востоке и в Украине — прим. ред.). 

Эти конфликты отличаются от тех, которые в прошлом влияли на энергетические рынки. Это связано, в частности, с технологическими изменениями: относительно дешевые беспилотники стали эффективным оружием, способным наносить значительный ущерб энергетической инфраструктуре, а это напрямую влияет на мировые поставки энергии.

Одновременно технологические изменения происходят и в самой энергетике. Более дешевые источники энергии — прежде всего солнечная генерация и аккумуляторы — создают альтернативу электроэнергии на газе. Кроме того, появляется возможность переключаться обратно на угольную генерацию.

В результате энергетические рынки становятся более динамичными и конкурентными. Это, вероятно, станет постоянным фактором для нефтегазовых рынков, а не временной ситуацией, связанной исключительно с бомбардировками Ирана Израилем и США.

Сейчас более подходящим способом анализа рынка является сценарный подход, поскольку существует очень много переменных, и никто не знает наверняка, что произойдет дальше.

Например, неизвестно, когда появится долгосрочное решение, которое позволит восстановить нормальное судоходство через Ормузский пролив, или когда будет найдено решение конфликта вокруг российского вторжения в Украину.

Есть и другие переменные — например, введут ли Штаты запрет на экспорт дизельного топлива. Эту возможность на фоне рекордных цен на дизель обсуждают в администрации президента США Дональда Трампа, хотя Белый дом пока не принял решения.

Все эти факторы могут оказать очень существенное влияние на энергетические рынки. Поэтому, на мой взгляд, сейчас лучше говорить о возможных сценариях, а не о конкретном прогнозе будущего.

Обсуждая сценарии, мы можем говорить и о диапазоне цен — каждому сценарию будет соответствовать свой.

Уже сейчас инвесторам необходимо гораздо лучше понимать геополитику нынешних конфликтов. До сих пор комментарии политических лидеров в значительной степени были сосредоточены на президенте Трампе. Но этот конфликт сложен, в нем участвует несколько игроков с разными целями, и их необходимо учитывать, вместо того чтобы опираться на короткие публичные заявления Трампа.

Кроме того, происходит структурная перестройка нефтегазовых рынков: рекордные продажи электромобилей, включая электрические велосипеды, влияют на спрос.

Все это необходимо учитывать при прогнозировании спроса на бензин уже в ближайшей перспективе, а в более долгосрочной — и спроса на дизель.

Ключевое значение имеют данные о физических потоках нефти и движении танкеров. 

Поступают противоречивые сообщения о проходе судов через Ормузский пролив, а также о маршрутах через Красное море — например, о поставках от саудовского порта Янбу на западном побережье через Средиземное море и далее через Баб-эль-Мандебский пролив, где существует угроза атак со стороны поддерживаемых Ираном йеменских хуситов.

Важны и данные о запасах нефти, особенно в США как крупнейшей нефтедобывающей стране мира. Внутренние запасы в Штатах находятся вблизи минимумов примерно за 45 лет, что означает очень небольшой запас прочности на случай серьезного перебоя в американской добыче. По данным Reuters, стратегический нефтяной резерв опустился до 283,8 млн баррелей — минимума с октября 1982 года.