«Мне нравится покупать то, что пока никому не интересно»: интервью Джима Роджерса

Партнер Джорджа Сороса в Quantum Fund и легендарный инвестор Джим Роджерс, объехавший весь мир на мотоцикле, — об инвестиционных принципах, рынке нефти и самом красивом месте на Земле. Роджерс дал интервью журналу «Финансист», мы публикуем его без сокращений.

Джим, расскажите, почему почти 20 лет назад вы переехали из США в Сингапур?

Я переехал в 2007 году, потому что хотел, чтобы мои дети говорили на китайском языке. Нью-Йорк для этого не самое подходящее место. В Сингапуре очень комфортно жить, здесь все работает должным образом.

Вы посвятили бóльшую часть карьеры инвестициям на сырьевом рынке. Нынешний период роста цен и спроса на нефть является началом нового сырьевого цикла?

Я оптимистично смотрю на перспективы цен на сырьевые товары, потому что в будущем многие столкнутся с проб­лемами предложения по целому ряду причин. А когда возникают сложности с предложением, это, как правило, создает возможности для получения прибыли теми, кто понимает, как инвестировать в такие активы. Поэтому, если человек действительно разбирается в сырьевых рынках, у него будут хорошие шансы заработать.

Вы не раз говорили, что инвесторам стоит обращать внимание на недооцененные активы. Почему это так? И что еще важно учитывать в инвестициях?

Самое первое правило для любого инвестора — вкладываться только в то, в чем вы действительно разбираетесь. Если хотите стать успешным, не слушайте других людей, не ориентируйтесь на то, что пишут в медиа.

Какое главное заблуждение, на ваш взгляд, сегодня существует у инвесторов относительно мирового нефтяного рынка?

Многие уверены, будто понимают, что на этом рынке происходит. Это и есть главное заблуждение. Здесь можно заработать огромные состояния. Но только в том случае, если вы действительно понимаете, как устроена эта отрасль, какие факторы и каким образом на нее влияют.

Если бы вы сегодня начинали с нуля, как вы подошли бы к инвестициям в энергетический сектор?

Самое важное при инвестировании в нефть — разобраться с ее предложением. Большинство людей способны понять спрос: нефть нужна практически каждому человеку в мире. В этом плане рынок устойчив, а разбалансировать его способны, пожалуй, лишь крупные войны или другие серьезные потрясения, которые нарушают поставки. Понять ситуацию с предложением не так просто.

Сначала нужно ответить себе на главный вопрос: ожидается ли дефицит предложения? В зависимости от ответа я бы уже выбирал наиболее подходящие инструменты для вложений.

Самый простой вариант войти в этот рынок — купить фьючерсы на нефть. Для этого не нужно быть экспертом в менеджменте, политике и во множестве других сфер. Если же вы готовы провести серьезную исследовательскую работу и найдете нефтяную компанию, акции которой по ­каким-­либо причинам сильно недооценены (нередко ­из-за политических факторов), тогда потенциальная доходность может оказаться значительно выше, чем при вложениях во фьючерсы.

Давайте немного отойдем от темы нефти и поговорим о фондовом рынке в целом. Какие сектора считаете наиболее интересными для инвестиций сегодня?

Сейчас у меня не так много инвестиций в акции. Есть китайские бумаги, есть Узбекистан (это небольшой развиваю­щийся рынок, который мне интересен). Но в большинстве других стран я акциями сейчас не владею, потому что почти везде инвесторы слишком оптимистичны.

Меня это настораживает. Есть такое негласное правило: если рынок кажется слишком уверенным, инвесторы — очень довольными происходящим, то стоит задаться вопросом, что именно сейчас происходит с рынком и чем это грозит дальше.

Значит ли это, что сейчас время продавать акции?

Не могу сказать наверняка, но считаю, что сейчас не лучший момент для покупки, тем более перегретых активов. Дело в том, что глобальный фондовый рынок растет практически непрерывно с 2009 года, и такое в мировой истории происходит крайне редко. Возможно, «бычий» тренд действительно продолжится. Президент Трамп говорит: «Не волнуйтесь, все будет прекрасно». Но история показывает, что ситуации, когда у всех одновременно все хорошо, случаются крайне редко. Поэтому я предпочитаю относиться к происходящему с определенной долей скепсиса, задавать себе вопросы. Каждый инвестор должен принимать собственные решения, но лично я всегда стараюсь помнить уроки истории.

Какие вопросы вы сами задаете себе сейчас?

Самый главный вопрос очень простой: что именно способно обеспечить рынки драйверами для дальнейшего рос­та? Большинство акций на данный момент существенно поднялись в цене с периода последних коррекций. В этих усло­виях необходимо понять, существует ли реальная причина, по которой конкретная компания сможет подорожать еще сильнее. Возможно, такая причина есть. Например, корпорация может обнаружить новое гигантское ­месторождение. Когда-то британцы открыли нефть в Северном море, и акции нефтяников резко пошли вверх.

Если вы знаете эмитента с таким серьезным потенциалом для дальнейшего роста, это действительно может стать огромной инвестиционной возможностью. Но я сейчас подобных случаев не знаю. Большинство крупнейших нефтеносных участков уже давно открыты. Сегодня особенно важно проводить собственные исследования и искать реальные причины будущего роста, а не покупать те или иные акции только потому, что они уже довольно долго дорожают.

А что насчет технологического сектора и искусственного интеллекта? Считаете ли вы, что на этом рынке формируется пузырь, который может вскоре лопнуть?

За последние несколько столетий человечество уже не раз проходило через подобные этапы. Когда-то революционной технологией было электричество. В XIX веке появились железные дороги. Затем — автомобили, позже — компьютеры. Каждый раз люди понимали, что перед ними изобретение, способное изменить мир, и на этом действительно создавались огромные состояния.

Когда появляется новая перспективная технология, вокруг нее возникает огромный энтузиазм. Все начинают говорить, что именно она изменит мир. И, как правило, это действительно происходит. Но затем в отрасль приходит огромное количество конкурентов, предложение резко увеличивается, прибыль во всем секторе снижается, а многие компании, фокусирующиеся на этом сегменте, перестают быть сверхпривлекательными для вложений.

Опять же, как на нефти, так и на технологиях можно хорошо заработать, если вы понимаете рынок лучше большинства его участников. Им часто кажется, что существует простой способ получить прибыль от торговли на бирже. За многие годы я понял, что это на самом деле очень сложно.

Насколько масштабным, на ваш взгляд, будет эффект влияния искусственного интеллекта на фондовый рынок и глобальную экономику?

Искусственный интеллект изменит практически все, что мы знаем. Но я не единственный, кто так считает. Именно поэтому акции компаний, связанных с ИИ, уже очень сильно выросли. Сегодня стоит эмитенту добавить в свое название буквы AI, как его бумаги начинают дорожать; так же было перед крахом доткомов в начале 2000-х годов. Акции интернет-компаний сначала росли, достигли пика, а потом резко рухнули, потому что лопнул спекулятивный пузырь конца 1990-х.

В секторе искусственного интеллекта, по аналогии с доткомами, нужно быть очень осторожным. Лично я не думаю, что сегодня на мировом рынке осталось много дешевых или недооцененных компаний, связанных с ИИ. Все понимают, что это перспективная отрасль, а значит, большинство этих ожиданий уже отражено в ценах.

Возможный пузырь сильно влияет на ваши инвестиционные решения? Вкладываетесь ли вы в ИИ-компании?

Я наблюдаю, что рынок искусственного интеллекта уже ­переоценен, поэтому меня привлекают совершенно другие активы. Мне нравится покупать то, что пока никому не интересно. Если вы приходите и начинаете рассказывать о какой-то инвестиционной идее, а окружающие с удивлением отвечают: «Да ты с ума сошел! Кому вообще это нужно?» — вот там для меня кроется настоящий интерес. За всю свою инвестиционную карьеру я редко зарабатывал деньги, покупая то, чем уже восхищается весь мир.

Что, по вашему мнению, должны делать инвесторы, когда начинается кризис?

Кризисы могут стать великолепной возможностью заработать. Когда вы оказываетесь в стране, переживающей тяжелый период в экономике, вы сразу это чувствуете. Люди находятся в отчаянии. Все напуганы. Компании банкротятся. Все хотят продать свои активы. Именно в такие моменты часто появляются лучшие возможности. Но они работают, только если вы способны сохранять спокойствие.

Когда все вокруг кричат: «Продавай! Ты сумасшедший, если не продаешь!» – очень легко самому начать сомневаться. Если же вы способны остановиться и сказать себе: «Подождите. Эта компания по-прежнему жизненно важна для страны. Она обеспечивает людей электроэнергией или выполняет другую критически важную функцию», тогда кризис может стать отличным моментом для покупки нового актива.

Вы много путешествуете, написали об этом ряд книг, где транслируете мысль, что личный опыт важнее теории. Чему инвестор может научиться в путешествиях и не может из книг?

Путешествия дают одно из лучших образований, какое ­вообще можно получить. Каждая новая страна учит чему-­то важному. Начнем с того, что вам приходится самостоятельно разбираться, где поесть, где переночевать, как здесь устроена жизнь. Уже одно это дает огромный опыт.

Как только вы пересекаете границу новой страны, вы очень быстро начинаете понимать, насколько честно там ведут дела, существует ли черный рынок, как устроена экономика. Черный рынок, например, может многое рассказать о стране. Я не говорю, что это хорошо или плохо. Я лишь говорю, что его существование – важный источник уникальной информации.

Есть ли место, которое особенно запомнилось?

Я всегда говорю людям: обязательно съездите в Самарканд, Узбекистан. Это одно из самых удивительных мест, которые я когда-либо видел. Площадь Регистан в Самарканде, этот огромный архитектурный ансамбль с величественными мавзолеями… Это одно из самых потрясающих мест на Земле, а ведь я побывал во многих странах.

Помню, во второй или третий раз, когда я приехал туда, я привез с собой свою на тот момент девушку. И специально завязал ей глаза, потому что хотел, чтобы она впервые увидела это место сразу во всем его величии. Мы подошли к площади, я снял с нее повязку, и она просто замерла. Она сказала: «Боже мой... Посмотри на это!»

Проблема в том, что большинство людей никогда об этом месте даже не слышали. Они никогда туда не ездили и, скорее всего, никогда не поедут. Но если все-таки окажутся там, думаю, будут поражены не меньше моего. Поэтому в следующий раз, когда будете в Самарканде, осмотритесь повнимательнее. А потом расскажите своим друзьям, что знаете одного сумасшедшего американца, который считает Самарканд одним из самых удивительных мест в мире, наравне с Тадж-Махалом или Гранд-Каньоном в США. 

Источник: журнал «Финансист» №3 (43), 2026. «Гость номера. Джим Роджерс».