Нереализованный спрос на триллионы долларов: получит ли Китай новый источник роста
Новый пятилетний план развития экономики КНР направлен на стимулирование потребления китайских домохозяйств. Фото: Bruna Santos / Unsplash.com
В Китае идет переход от модели роста за счет инвестиций и экспорта к той, что основана на внутреннем потреблении. Но заставить домохозяйства тратить больше может оказаться самым сложным вызовом, с которым Китай когда-либо сталкивался, пишет профессор экономики Гонконгского университета науки и технологий Кэйю Цзинь в материале для Project Syndicate.
Самый сложный вызов
Китай демонстрирует поразительный парадокс. Он входит в число самых динамичных технологических держав мира, ускоренными темпами добиваясь прорывов в области ИИ, в секторе электромобилей и в передовых производственных технологиях. При этом темпы его экономического роста продолжают замедляться. Причина этого явления не является тайной. Как отмечается в последнем пятилетнем плане правительства (на 2026–2030 годы), Китай переживает структурный переход, а не циклическое замедление. Старая модель уступает место новой, которая еще не утвердилась.
Этот переход выходит за рамки экономики. Он отражает более глубокую цель: стратегическую автономию. Вопрос не просто в том, сможет ли Китай расти, а в том, сможет ли он расти на своих условиях. Система, в значительной степени зависящая от внешнего спроса, иностранного капитала или импортных технологий, по своей сути уязвима — и недавние энергетические потрясения ярко продемонстрировали это. Поэтому 15-й пятилетний план нацелен на сокращение структурных зависимостей.
Модель, основанная на инвестициях и экспорте, которая десятилетиями обеспечивала рост Китая, была весьма эффективна для увеличения предложения и демонстрировала выдающиеся результаты в период быстрой глобализации, благоприятной демографии, стремительной урбанизации и бума на рынке недвижимости.
Однако она оказалась неспособна повысить спрос и уровень благосостояния и теперь достигла своих пределов. Хотя секторы высоких технологий имеют стратегическое значение, их вес в экономике ограничен. Например, на долю высокотехнологичного производства пришлось примерно 6% ВВП в прошлом году, и оно приносит относительно небольшой вклад в местные бюджеты по сравнению с сектором недвижимости, на смену которому оно должно прийти.
Сейчас есть только один двигатель, способный поддерживать рост в том масштабе, который требуется Китаю: потребление. Для страны, которой удалось преодолеть серьезные препятствия на пути инноваций, о чем свидетельствуют устойчивость Huawei и появление ведущих игроков в сфере ИИ, таких как DeepSeek, побудить домохозяйства потреблять больше может показаться несложной задачей. Но учитывая, что недостаточное потребление давно укоренилось в китайской системе, это может оказаться самым сложным вызовом, с которым Китай когда-либо сталкивался.
Разрыв между текущим уровнем потребления в Китае и мировыми стандартами означает наличие нереализованного спроса на триллионы долларов. Это расхождение особенно заметно в сфере услуг. В то время как реальное потребление в Китае составляет примерно 50–80% от уровня США, что в целом соответствует экономике стран ОЭСР со средним уровнем дохода, потребление услуг значительно отстает, не дотягивая до уровня развитых стран примерно на 15–20 процентных пунктов.
Новая китайская пятилетка
Новый пятилетний план — наиболее согласованные усилия китайского правительства по устранению этого дисбаланса, хотя для появления результатов потребуется время. В его основе лежит новая доктрина: стимулирование внутреннего спроса за счет инвестиций в людей.
Начнем с пенсий. В настоящее время социальная поддержка в Китае распределена неравномерно: средний размер пенсий в сельской местности составляет всего около $35, менее 7% от выплат городским пенсионерам. Однако в течение трех лет размер сельских пенсий должен вырасти примерно до $85 в месяц, а в течение пяти лет — примерно до $140 в месяц. По некоторым оценкам, одно только это изменение в конечном итоге может повысить потребление на 5–10 процентных пунктов ВВП.
Но это лишь первый шаг. Задача убедить китайские домохозяйства тратить будет зависеть не столько от реализации краткосрочных мер стимулирования, сколько от улучшения распределения доходов, безопасности и возможностей в экономике, учитывая ограничения, сдерживающие потребление, — низкие ожидания по доходам, высокий уровень сбережений на черный день и сохраняющуюся долговую нагрузку. Именно поэтому Китаю придется перенести акцент своих инвестиций с физического капитала на людей.
Признавая это, 15-й пятилетний план нацелен на расширение сферы бесплатного образования и увеличение количества лет обязательного школьного обучения, снижение затрат на уход за детьми и расширение масштабов профессионального обучения. Кроме того, он создает основу для реформ системы регистрации по месту жительства, которые позволят более полно интегрировать мигрантов в городские системы социального обеспечения. План также направлен на то, чтобы раскрыть потенциал благосостояния домохозяйств и стабилизировать стоимость жизни — через реформы сельскохозяйственных земель, улучшение ситуации с государственным жильем и инициативы по обновлению городов.
Чтобы домохозяйства чувствовали себя достаточно уверенно, чтобы тратить деньги в необходимом объеме, также необходимы возможности для более широкого накопления средств. По состоянию на 2025 год капитализация фондового рынка Китая составляла примерно 100 трлн юаней ($14,5 трлн) — около 77% ВВП. Это значительно ниже показателя 100–120%, характерного для зрелых рынков.
Расширение китайских рынков капитала является не только финансовой, но и структурной и стратегической необходимостью, поскольку оно имеет решающее значение для снижения зависимости от внешнего капитала.
Рынки капитала направляют сбережения в более продуктивные секторы — в частности, в сферу услуг и высокотехнологичные отрасли — и дают домохозяйствам возможность инвестировать свои сбережения. Таким образом, они играют жизненно важную роль в обеспечении перехода от имущественного к финансовому благосостоянию и от роста, основанного на инвестициях, к спросу, движимому потреблением.
Однако, как признается и в новом пятилетнем плане, расширение китайских рынков капитала потребует серьезных институциональных реформ для совершенствования правил выхода на IPO, корпоративного управления, поощрения выплаты дивидендов и обратного выкупа акций, а также мобилизации долгосрочных вложений из пенсионных фондов и страховых компаний. Постепенное открытие финансового сектора и более активное участие иностранных инвесторов повысят ликвидность и уровень интеграции рынка.
Еще предстоит увидеть, приведут ли эти меры к значительному росту потребления в ближайшей перспективе. Однако они действительно представляют собой отход от предыдущих пятилетних планов, в которых потребление рассматривалось как второстепенный фактор по сравнению с более традиционными двигателями роста, такими как инвестиции и экспорт. Это отражает изменение внешних условий, в результате которых зависимость от других — в плане спроса, технологий, капитала или энергетики — стала синонимом уязвимости.
В период усиления геополитической нестабильности и глобальной фрагментации переход Китая к модели, ориентированной на потребление, направлен не только на перебалансировку роста, но и на то, чтобы прочнее закрепить его внутри страны. Сильный внутренний спрос обеспечивает определенную защиту от внешних потрясений, и в сочетании с развитыми рынками капитала он может в значительной степени способствовать укреплению автономии.
В этом смысле траектория развития ясна. Китай стремится по-своему воссоздать условия, которыми давно пользуются некоторые привилегированные экономики: способность расти за счет собственных ресурсов.
Copyright: Project Syndicate, 2026.