Триггеры для инвесторов: что может вызвать настоящую коррекцию рынка уже этим летом

Настроения инвесторов меняются все чаще — от распродажи в начале этой недели уже в четверг рынки перешли к росту. Тем не менее аналитик Arbat Capital Advisory Services Limited (UK) Алексей Голубович считает, что фундаментальные показатели указывают на то, что шансы на серьезную коррекцию рынка высоки. Подробнее — в его материале для Oninvest.

Июнь на американских рынках проверяет на прочность — в очередной раз — тезис о правильности ставки на рост технологического сектора благодаря ИИ-буму. Nasdaq Composite из 17 торговых сессий с начала месяца 10 закончил в минусе. За первые пять месяцев этого года он вырос чуть более чем на 16%. В июне потерял 40% годового роста, но это в значительной степени связано с падением цены технологических акций после IPO SpaceX. 

S&P 500, более трети капитализации которого приходится на бумаги «Великолепной семерки», с начала месяца потерял около 3%. 

Помимо снижения акций SpaceX после IPO продажи в Nasdaq были отчасти вызваны падением рынка Южной Кореи, который до этого вырос более чем на 100% с начала 2026 года (и на 250% с начала 2025-го) из-за бума в секторе ИИ-полупроводников и роста котировок Samsung Electronics и SK Hynix. В США это привело к сомнениям в обоснованности ралли Nasdaq в первой половине года на компаниях, связанных с ИИ. Но стоило американскому производителю полупроводников Micron выпустить сильный квартальный отчет, как вера инвесторов в бум искусственного интеллекта вернулась.   

Сейчас, на мой взгляд, актуален вопрос: что может вызвать серьезную и продолжительную — минимум на месяц — коррекцию фондового рынка развитых стран в 2026 году. Я имею в виду риск большой коррекции рынков акций — на 10% и более — не из-за одного события, а из-за сочетания нескольких факторов. Такой «черный лебедь» по определению загадочен и его трудно спрогнозировать. Но фондовый рынок обычно обрушивает не одно событие, а совпадение накопившихся макроэкономических проблем с неожиданным триггером. 

На середину 2026 года уязвимость рынков США и других развитых стран (по сути — ЕС) связана с тремя факторами.

Во-первых, дороговизна рынка и концентрация стоимости в маленькой группе техногигантов. «Великолепная семерка» достигла почти 35% капитализации всего S&P 500. Мультипликаторы рынка США остаются намного выше исторических норм: у S&P 500 коэффициент P/S равен 3,63 при историческом среднем 1,81, а P/E — 31,64 при среднем 16,23. 

Риск, связанный с быстрым ростом, состоит не в том, что сама технология ИИ может не оправдать ожиданий, а в разрыве между огромными затратами на ее внедрение и скоростью монетизации. 

Если прогнозы по выручке, рентабельности и темпам роста заказов у лидеров ИИ-индустрии и производителей микрочипов начнут ухудшаться, последствия могут выйти далеко за пределы технологического сектора и вызвать даже не отраслевую распродажу (среди чипмейкеров и бенефициаров ИИ-бума), а обвал всех индексов. 

Даже ФРС уже говорит о высокой оценке акций и низких кредитных спредах: инвесторы получают лишь малую компенсацию за риск и будут быстрее выходить из акций.

Второй фактор — ожидания повышения инфляции и сохранения «высоких» ставок и даже их роста. В июне ФРС США сохранила диапазон ставок на прежнем уровне — 3,5-3,75% при инфляции 4,2%. Но рынок не исключает, что американский центробанк будет вынужден пойти на повышение ставки до конца этого года. ЕЦБ уже повысил депозитную ставку до 2,25%, Банк Японии — до 1%, максимального за 31 год уровня. 

Сейчас уже очевидно, что длительное глобальное «количественное смягчение» остановилось или сворачивается. Сохранение цен на энергоносители на текущем уровне, повышение таможенных тарифов и вынужденный рост заработных плат на фоне инфляции будут способствовать дальнейшему увеличению доходности долгосрочных облигаций на рынках развитых стран. Это ударит по акциям роста, а затем — по рынку в целом. Коррекция рынка акций даже на 10% скажется на ценах недвижимости, стоимости кредитов и ударит по компаниям, нуждающимся в рефинансировании.

И наконец, третий фактор — синхронное замедление темпов роста экономики. ОЭСР ожидает, что в 2026 году ВВП в США вырастет на 2%, в еврозоне — на 0,8%, в Великобритании — на 0,9%, в Японии — на 0,6%, все показатели ниже, чем годом ранее. Это еще не рецессия, но темпы столь слабые, что прогнозы прибыли ухудшились — с учетом энергетического и торгового шока из-за войны на Ближнем Востоке в марте-июне. 

Рост экономики Китая — на 4,5% по прогнозу ОЭСР —  не поможет западным странам. И при этом китайские инвестиции в недвижимость сокращаются. Экономика этой страны остается чувствительной к ситуации на рынке недвижимости и к динамике внешнего спроса. При этом стагнация занятости и потребительской активности в США означает ослабление одного из ключевых рынков сбыта для китайского экспорта.

Что может стать «черным лебедем» для рынка акций, подобному эскалации на Ближнем Востоке? Другие варианты политического триггера — новая фаза роста американских тарифов, очередной виток технологических санкций США, кризис вокруг Тайваня и тд.— также не исключены, правда, их трудно ожидать до осени текущего года. Но в случае провала Трампа и республиканцев на промежуточных выборах в ноябре этого года возможно многое.

Рынок госдолга США может породить и «макро-лебедя». Бюджетное управление Конгресса оценивает дефицит бюджета в 2026 году в $1,9 трлн, или 5,8% ВВП, а уровень долга — в 101% ВВП. Серия неудачных аукционов по выпуску казначейских облигаций может вызвать рост премии, а сомнения инвесторов в способности Штатов поддерживать бюджет могут привести к резкому повышению ставки. При высоком леверидже у огромного числа небанковских фондов это вызовет переоценку активов и выльется в вынужденные продажи.

Падение на 10%, на наш взгляд, выглядит реалистичным сценарием, но не неизбежным. Важно понимать, что если это произойдет, то даже не самое большое событие (не сравнимое, например, с началом блокировки Ормуза) может стать «черным лебедем». 

Базовые прогнозы ОЭСР и других международных институтов пока не предполагают начала мировой рецессии в 2026 году. Поэтому основной сценарий сейчас — высокая волатильность и ротация активов пенсионных и инвестиционных фондов, казначейств и других участников рынка. Первые признаки такой ротации уже появились — по оценкам JPMorgan, институциональные инвесторы могут продать акции на сумму до $165 млрд и купить на эти деньги облигации к концу текущего квартала, что станет самым высоким показателем как минимум за четыре года. Сочетание даже двух факторов из трех — инфляционного шока, роста долгосрочных ставок и разочарования в ИИ — делает просадку на 10% и более возможной уже летом. Но для падения, например, на 20% обычно нужна рецессия или масштабные дефолты.

Сегодня уже есть признаки возможного приближения распродажи в США: рост доходности 10-летних казначейских облигаций при росте инфляционных ожиданий, увеличение капитальных вложений крупных технологических компаний, что уже давит на их маржу и свободный денежный поток, расширение кредитных спредов, отток из долговых фондов, стагнация или спад занятости и потребления в США.

А когда облигации перестают «поддерживать» рынок акций и ставки растут из-за инфляции — трудно ждать хорошей квартальной отчетности. А это значит, что один из «черных лебедей» может быть связан именно с ней и прилететь уже в июле.

Не является инвестиционной рекомендацией.