Ночной кошмар, затяжной стресс или быстрый откат: чего ждут на Уолл-стрит

Основные американские индексы рухнули на открытии 9 марта более чем на 1%. Война на Ближнем Востоке вывела нефтяной рынок за пределы прежних стресс-моделей. Brent торгуется в районе $100 за баррель, а на открытии азиатской сессии цена поднималась почти до $120. Главным драйвером выступают не только удары по энергетической инфраструктуре, но и фактическая остановка трафика через Ормузский пролив. Для инвесторов это уже не локальный геополитический эпизод, а целый макроэкономический шок, который усилил спрос на доллар, снизил ожидания скорого смягчения политики ФРС, и привел к масштабной распродаже в Европе и Азии. 

Brent впервые с 2022 года пробил отметку в $119,  WTI также тестировал зону около $120, Под давлением оказались не только нефтяные контракты: европейский газ резко подорожал. Bahrain Peteoleum Company объявила форс-мажор после атаки на нефтеперерабатывающий комплекс, Ирак сократил добычу примерно на 60%, о снижении добычи заявили в Кувейте и ОАЭ, по данным источника Bloomberg этого не исключает и крупнейший нефтяной экспортер — Саудовская Аравия. Во всех этих странах хранилища заполнены, из-за перекрытия Ормузского пролива новые партии горючего просто некуда загружать. Рынок столкнулся с редкой комбинацией: одновременно сжимаются поставки сырья, дорожает фрахт и растет премия за военный риск.

Первый сценарий для рынка: быстрый откат после частичного восстановления транзита. В этом случае Brent может вернуться к своим предыдущим уровням в районе $65-70 за баррель, а паника в акциях и валюте постепенно сойдет на нет. Именно на такой исход указывает Fitch: агентство считает длительное закрытие Ормузского пролива маловероятным, а скачок цен временным, даже если конфликт затянется. Fitch по-прежнему ориентируется на декабрьский прогноз средней цены Brent на 2026 год в $63 за баррель и не видит значительного апсайда даже после текущего скачка. Для инвесторов это означало бы, что нынешний всплеск инфляционных ожиданий останется болезненным, но не перерастет в системный стагфляционный шок.

Второй сценарий: затяжной стресс без полного коллапса поставок. Это означает нефть будет оставаться в районе $100, давление на акции и более жесткую переоценку ставок. Ранее аналитики MSCI в базовом стресс-сценарии допускали движение котировок к $100, предупреждая о новом инфляционном импульсе, заморозке ожиданий по снижению ставок и давлении на глобальный рост. Рынок уже сокращает ожидания снижения ставок в США и еврозоне: инвесторы все меньше верят, что ФРС и ЕЦБ смогут быстро смягчить политику на фоне нового энергетического импульса инфляции. 

О том, что рынок уже закладывает более жесткий сценарий, говорит и реакция Эд Ярдени, который повысил вероятность резкой распродажи на американском рынке до 35% с 20%, тогда как ожидания следующего снижения ставки ФРС сместились с июля на сентябрь. «Экономика США и фондовый рынок сейчас зажаты между Ираном и жесткой реальностью. То же самое касается и ФРС», - писал Эд Ярдени. Рост доллара в текущей конфигурации отражает не столько классический спрос на защитные активы, сколько переразметку рынка под инфляционный шок и энергетическое преимущество США как крупнейшего производителя нефти.

Третий сценарий: уже не инфляционный стресс, а полноценный энергетический шок. При длительном сбое поставок через Ормуз и новых ударах по инфраструктуре рынок начнет закладывать не временный всплеск цен, а риск глобальной рецессии. Не случайно вице-председатель S&P Global Дэниел Ергин в своей колонке для Financial Times называет такой исход nightmare scenario (кошмарный сценарий) для мировой энергетики, а аналитики из ANZ уже считают текущую турбулентность выходящей за рамки прежнего худшего сценария/worst-case scenario. 

Bloomberg Economics связывает такой сценарий с ускорением инфляции и замедлением глобального роста, а предупреждения Ирана о нефти выше $200 в этой конфигурации перестают выглядеть исключительно политическим давлением.