Демократия изобилия — с ИИ и без работы: как видят будущее Маск и другие миллиардеры

Основатель и руководитель SpaceX Илон Маск удерживал статус первого в истории триллионера менее двух недель после выхода аэрокосмической компании на биржу. После рыночного обвала 23 июня триллионером он быть перестал. Но сам Маск уверен, что деньги в скором времени станут гораздо менее важными, а то и вовсе исчезнут. Он не единственный техномиллиардер, который верит в такое будущее. Как оно может выглядеть? 

Когда после IPO SpaceX один из пользователей сети Х пошутил, что следующая цель Маска — стать квадриллионером (это тысяча триллионов), тот невозмутимо ответил: «Это не невозможно, но для этого определенно потребуются заводы на Луне и Марсе. К тому времени, я думаю, доллары уже не будут использоваться в качестве валюты. Только масса и энергия».

Маск не впервые говорит об отмирании денег. В подкасте People by WTF с индийским предпринимателем Нихилом Каматом он развернул эту идею подробнее. С его точки зрения, ИИ и робототехника создадут такое изобилие — «Общество высокого благосостояния», — что труд станет не обязательным, а опциональным. «Если ИИ и роботы будут способны удовлетворить все человеческие потребности, необходимость в деньгах стремительно исчезнет. Я не уверен, что у нас вообще будут деньги», — сказал он.

Деньги, с точки зрения Маска, не более чем «база данных для распределения труда». Если труд ради пропитания в его нынешнем виде исчезнет, база данных станет больше не нужна, полагает он, что логично!

Причем, по его мнению, это не дело далекого будущего: работа — и деньги — могут стать необязательными «менее чем через 20 лет», пишет Fortune.

 Когда Маска спрашивают, как это может выглядеть, он ссылается на «Культуру» — цикл научно-фантастических романов покойного шотландского писателя Иэна М. Бэнкса. Маск называл «Культуру» «лучшим описанием цивилизации будущего» из всего, что он читал.

В фантастическом мире Бэнкса денег нет, правительства нет, бедности нет. Важные вопросы решаются всеобщим голосованием, а роль правительства играют «Разумы» (Minds), это сверхразумные ИИ, обладающие чувством юмора и глубокой эмпатией. Они не властвуют, а заботятся. Люди и инопланетяне живут на гигантских космических кораблях и «орбиталищах», кольцевых искусственных структурах вокруг звезд. Органические разумные существа для ИИ — гости, симбионты или даже домашние животные. Граждане Культуры посвящают себя искусству, философии, науке или просто удовольствиям. Работа существует только для тех, кто ее выбирает, и то устроена так, чтобы выглядеть скорее как увлекательная игра, а не утомительные обязанности.

Между тем, в идиллическом описании Культуры звучат и тревожные нотки. Ее основной стимул к действию, чтобы не погрязнуть в бесконечном гедонизме, — любопытство к исследованию Вселенной и желание «причинять добро» в своем понимании другим «отсталым» расам, что приводит порой даже к войнам. 

В другой своей статье Бэнкс упоминает, что людей, видимо, придется основательно генетически модифицировать. И, как мы знаем, техномиллиардеры из Кремниевой долины над этим уже работают. Как по мне, звучит страшновато.

Бэнкс, всю жизнь остававшийся убежденным социалистом, в интервью Strange Horizons резко критиковал капиталистическую жадность и эгоизм, возведенные в культ. Он создал принципиально антикапиталистический мир — общество, которое процветает именно потому, что прибыль и собственность исчезли. Маск уже строит свой путь к этому миру (космос, Марс, ИИ, роботизация, интерфейсы мозг-компьютер), но внутри капиталистической логики — через частные компании, личное состояние и власть. В этом ирония, которую отмечают многие критики: Маск влюбился в идею утопии, не разобравшись в ее внутреннем устройстве.

Еще один техномиллиардер, Винод Хосла — сооснователь Sun Microsystems и один из самых влиятельных венчурных инвесторов Кремниевой долины — в своей работе «ИИ: утопия или антиутопия?» предупреждает: в мире, где ИИ обеспечивает изобилие, главный вопрос не «возможно ли», а «кто контролирует». 

Хосла сравнивает ИИ с паровым двигателем — но не для мускулов, а для мозга. Пар умножил физическую силу человека, ИИ умножает интеллектуальную. И точно так же, как контроль над углем, морями, железными дорогами и ресурсами когда-то определял геополитику, контроль над ИИ-инфраструктурой и энергией определит гео- (а также возможно и космо-) политику будущего.

К 2050 году, по оценке Хослы, традиционные профессии могут исчезнуть — ИИ и роботы возьмут на себя 80% работы в 80% профессий. Правительства будут вынуждены вводить всеобщий базовый доход или его эквивалент. А дальше есть два варианта.

Либо мы получим пост-дефицитную демократию, где изобилие распределяется через механизмы общественного согласия, либо — мир, где несколько мегакорпораций, контролирующих орбитальные ЦОДы и энергетические сети, станут могущественнее большинства государств. Корпоративный феодализм космического масштаба. Куда же мы движемся?

Хосла называет себя «технооптимистом». Он полагает, что если рост ВВП ускорится с 2% до 4-6% благодаря ИИ, в течение 50 лет у общества появится изобилие для создания «переходных фондов» — аналогов норвежского нефтяного фонда, но для эпохи ИИ. Всеобщий базовый доход или его эквивалент, трехдневная рабочая неделя, переопределение образования — «не для подготовки к профессии, а для интеллектуальных занятий ради них самих».

Капитализм тоже должен трансформироваться, считает Хосла: сейчас он обеспечивает эффективность, а в эпоху всеобщего изобилия должен больше сосредоточиться на этичности и справедливом распределении богатств. 

Хм, распределение? Звучит знакомо, очень по-социалистически.

Западный капитализм, напоминает Хосла, существует «с разрешения демократии и ее избирателей». То есть демократические институты и правительства должны постараться разработать механизмы контроля и распределения, обеспечивающие всеобщее процветание.

Проблема в том, что демократия с тем же Маском пока не очень справляется — он последовательно концентрирует в своих руках все больше рычагов влияния. 

Исследователи Кембриджского университета провели прямую параллель между SpaceX 2026 года и британской Ост-Индской компанией: частная структура, действующая автономно на границах суверенного контроля, накапливающая доминирующее влияние над критической инфраструктурой.В вопросах бизнеса он старается держать свои компании мертвой хваткой. Если вспомнить историю его конфликта с OpenAI — судя по версии главы этого ИИ-разработчика Сэма Альтмана, Маск ушел из компании, когда ему отказались дать полный контроль. В прошлом году он пригрозил уйти из Tesla, если ему не дадут контролировать как минимум 25% акций компании. 

Что до IPO SpaceX, то в своем блоге профессор делового права Энн Липтон отмечает: оно структурировано так, что акционеры не смогут сместить Маска без его согласия, а их возможность подачи исков будет сильно ограничена. Кроме того, компанию собираются в ускоренном порядке включить в важные биржевые индексы.  

«У многих из нас, если не у большинства, кто вложил свои сбережения в основные фондовые индексы (включая меня), выбора не будет. Мы будем инвестировать в SpaceX, хотим мы этого или нет... Все это — сплошной произвол, основанный на шумихе и воле одного человека с огромным эго и ненасытной жаждой денег и власти», — припечатал IPO SpaceX бывший министр труда США Роберт Райх в своей колонке в Guardian.

Еще в прошлом году Маск стал самым непопулярным человеком в Америке, и в этом его имидж сильно лучше не стал: его деятельность не одобряют более 50% американцев, в то время как одобряют 37%. Но ему, вероятно, на это наплевать, пока инвесторы наперегонки несут деньги.

Будем надеяться, человечеству все же удастся избежать худшего сценария, и тогда можно пофантазировать – а во что же вкладываться, если на горизонте 20 лет у нас безденежное общество, в котором практически у всех все есть? 

Наверное, в какие-то уникальные объекты, например, красивый дом в хорошем месте у воды (помните: «землю больше не делают»). Или предметы искусства, антиквариат, разные монеты и купюры как объекты коллекционирования (ведь они, по Маску, скоро станут бесполезны в ином качестве). В свои хобби, в саморазвитие, способность делать что-то особенное, чтобы удивлять других людей (и, возможно, ИИ) или получать удовольствие от хорошо сделанного дела. 

В конце концов, просто подумайте, чем вы хотите заниматься, когда не надо будет ходить на работу.