«Пузырь сдулся»: инвесторы забирают миллиарды из фондов частного кредитования

Инвесторы выводят миллиарды из фондов частного кредита / Фото: Audley C Bullock / Shutterstock
Состоятельные инвесторы в первом квартале попытались забрать более $10 млрд из нескольких крупнейших фондов частного кредитования, что заставило управляющие компании ограничить вывод средств. Это поставило под угрозу один из ключевых источников роста для Уолл-стрит и вызвало у некоторых участников рынка сравнения с первыми признаками финансового кризиса 2008 года, пишет Financial Times.
Детали
Фонды частного кредитования под управлением крупных инвестиционных компаний — Blackstone, BlackRock, Cliffwater, Morgan Stanley и Monroe Capital — согласились вернуть инвесторам около 70% от $10,1 млрд, которые те запросили в течение текущего квартала, подсчитала газета.
Ожидается, что сумма заявок на вывод вырастет в ближайшие две недели, когда свои данные раскроют фонды под управлением Ares Management, Apollo Global Management, Blue Owl Capital, Oaktree Capital Management и Goldman Sachs, отмечает издание.
Что это значит?
Изъятие средств вызвало мощную распродажу акций управляющих компаний, таких как Blackstone, KKR, Blue Owl Capital, Ares Management и Apollo Global Management. С начала года их бумаги упали на 25% и более, а совокупная рыночная капитализация сократилась более чем на $100 млрд, обращает внимание FT. Опасения инвесторов усилились на фоне распродажи в акциях разработчиков программного обеспечения в начале февраля. Это сектор — один из крупнейших заемщиков фондов частного кредитования, отмечает Movchan’s Group.
Некоторые участники Уолл-стрит, включая бывшего директора Pimco Мохамеда Эль-Эриана, считают, что происходящее на рынке напоминает первые дни финансового кризиса 2008 года. В то же время многие руководители компаний в сфере частного капитала заявили Financial Times, что озадачены масштабной распродажей, которая, по их мнению, не отражает реальное состояние дел.
«Мы знаем, как ведет себя массовый инвестор. Он непостоянен, гонится за доходностью и уходит, как только чувствует опасность», — сказал аналитик Morningstar Джек Шеннон.
Фонды, уже сообщившие об оттоке средств, управляют активами примерно на $166 млрд — это лишь небольшая часть из примерно $1,5 трлн, вложенных в фонды прямого кредитования, передает газета. Тем не менее именно эти фонды стали одним из самых быстрорастущих сегментов индустрии частных инвестиций и важным инструментом для управляющих компаний, рассчитывающих выйти на рынок пенсионных накоплений США объемом около $9 трлн.
Текущие изъятия средств прервали пятилетний период роста: по оценке Goldman Sachs, активы розничных фондов частного кредитования выросли с $34 млрд в конце 2021 года до $222 млрд к концу прошлого года. Этот приток помог повысить прибыльность компаний, работающих в сфере частного капитала: их рыночные оценки выросли до 30–40 годовых комиссионных прибылей, что дало им заметную премию по сравнению с другими финансовыми компаниями — банками, страховщиками и рынком в целом, отмечает FT.
Деньги активно поступали в розничные фонды частного кредитования и аналогичные инвестиционные продукты, которые финансируют корпоративные выкупы, сделки с недвижимостью и инфраструктурные проекты. Для многих управляющих компаний, особенно Blue Owl и Blackstone, именно такие активы стали главным драйвером роста, передает газета.
Теперь разворот тенденции заставляет инвесторов сомневаться, оправданы ли прежние высокие оценки компаний сектора по сравнению с более широким рынком.
После волны заявок на вывод средств, которая показала, что инвесторы не всегда могут быстро вернуть вложенные деньги, Goldman Sachs теперь прогнозирует, что в ближайшие два года такие фонды могут потерять от $45 млрд до $70 млрд активов.
«Пузырь сдулся, и вся отрасль оказалась под серьезным давлением», — считает Си-Ти Фицпатрик, гендиректор Vulcan Value Partners, инвестирующего в публично торгуемые компании частного кредитования. «По всей отрасли прошлись довольно широкой кистью, — сказал он о распродаже. — Люди не делают различий между компаниями с более сильными бизнес-моделями и компаниями со слабыми бизнес-моделями».